Он въехал в центр, повернул на боковую улицу к лавке и выбрал место в полуквартале — чтобы через зеркала видеть двери и въезд на стоянку.
Никаких чётких ожиданий, никакого плана. Он знал по опыту: наружка — бесконечное испытание терпения и импровизации. Он откинул спинку в полулёжа, выставил зеркала. Часы показывали 11:49.
Полдень минул — магазин не открылся. За полчаса мимо трижды проехал патруль Гарвилла — приметно на пустой улочке. В четвёртый раз патруль остановился позади.
Минуты через две-три — видимо, проверяли его номер по базам — из машины вышел полицейский, подошёл к окну. Плечи и шея — как у бодибилдера. Губы растянуты в подобие улыбки. На бейдже: Гэвин Хорст.
— Добрый день, сэр. Права и техпаспорт, пожалуйста.
Не спрашивая причины, Гурни протянул права и договор аренды. Полицейский вернулся в патрульку. В зеркало было видно, что он звонит по телефону, а не стучит по бортовому компьютеру. Закончив разговор, он вернулся, без улыбки:
— Откуда вы сегодня, сэр?
— Из Уолнат-Кроссинг.
— Куда направляетесь?
— Сюда — и обратно в Уолнат-Кроссинг.
— То есть вы проделали весь путь, чтобы припарковаться на этой улице?
— Жду открытия «Lanka’s Specialty Foods». Не подскажете, когда откроются?
— Вы проделали весь путь из Уолнат-Кроссинг, чтобы что-то купить в этом магазине?
— Именно.
— Долгая поездка.
— Магазин любопытный. Товар необычный.
Полицейский медленно кивнул, провёл языком по зубам и вернул документы:
— Сегодня магазин закрыт. Вы теряете время.
— Жаль. Надеялся встретиться с мистером Ланкой.
— Зачем?
— Личное дело. Вы его знаете?
Он снова изобразил улыбку:
— Как я сказал: вы зря приехали. Советую двигаться дальше. Хорошего дня.
Он вернулся к машине и сел — наблюдая, как Гурни уезжает.
У конца квартала, когда Гурни собирался вывернуть на главную, по встречке прошёл чёрный «Кадиллак Эскалэйд». Он видел водителя лишь мельком — но узнал неприятного типа, с которым сталкивался вчера, и персонажа наброска Тесс Ларсон. В боковом зеркале он заметил ускользающий номер, когда внедорожник зашёл на стоянку лавки. Он записал номер в телефон.
Покинув Гарвилл и вернувшись на магистраль, он съехал на ближайшую стоянку и набрал Хардвика.
— Да?
— В Гарвилле стало ещё интереснее. Странная сценка с полицейским — Гэвин Хорст, вероятно, на побегушках у Ланки.
— А ты чем там занимался?
— Вёл наблюдение за «офисом» Ланки. Было любопытно, кто явится. И — угадай! — как меня оттуда «попросили», на дорогу выкатился чёрный «Эскалэйд». За рулём — тот же тип, что вчера.
— Кусок дерьма, если по-простому.
— Согласен. Я продиктую номер «Эскалэйда». Может, твой человек из «Бюро по уголовным расследованиям» пробьёт по системе — чья машина, и есть ли другой транспорт на то же имя.
— Есть особенная причина, по которой он должен это делать?
Гурни помедлил — мимо с грохотом пронеслась колонна десятиколёсных грузовиков.
— Если в этом списке окажется кросс-байк Moto Guzzi — он может записать себе плюсик за раскрытие убийства на Блэкмор-Маунтин. Ещё — он может опозорить кого-то из тех, кого недолюбливает, возможно, того, кто прицелился не в того подозреваемого. Или — банально — утолить жажду правды.
— Единственная «жажда», что его мучит, — это женщины вдвое моложе. Но идея пнуть коллегу-полицейского ему может зайти.
— Если он готов проверить владельца «Эскалэйд» на предмет других машин, можно предложить аналогичную проверку владельца эвакуатора — Шарлин Веско. Любопытно, какое место она занимает в общей картине.
Хардвик резко хохотнул:
— «Общая картина» — это какая-то ещё не оформленная великая теория, связывающая убийство Сонни с убийством Ленни, Бруно Ланкой, водителем «Эскалэйда», Шарлин Веско, подозрительным копом из Гарвилла, Кэм Страйкер — и этим мерзким снеговиком?
— Что-то вроде того.
— Значит, все — подозреваемые. Все, кроме Зико Засранца Слэйда?
Во многих расследованиях Гурни оценил уникальную пользу Хардвика. Тот неизменно агрессивно оспаривал любую гипотезу — но когда приходило время действовать, был готов на всё. Поэтому, несмотря на насмешки над любой «грандиозной теорией» Лерманов, Гурни знал: Хардвик выудит у знакомого в «Бюро по уголовным расследованиям» всё, что можно; а если вспыхнет опасная конфронтация — он двинется в самую гущу без колебаний.
Пока же у Гурни были связаны руки. Кроме как снова вернуться в Гарвилл, чтобы подлить масла в огонь, он мало чего мог предпринять. Любой существенный следующий шаг зависел от того, что сумеет добыть Хардвик.
Эта вынужденная пауза позволила переключиться с дела на тревоги о Дне благодарения. Выезжая со стоянки, он думал о том, как обеспечить запланированный ужин без опасений вторжения.
Мысль об электронных системах слежения приходила — но он не придавал им значения. В городе защита была проста: швейцар в вестибюле, мощный засов и служебный пистолет NYPD. В старом фермерском доме засов и швейцара сменили дробовик и негласное знание: здесь живёт бывший детектив.
Теперь же, когда к столу должны были прийти трое гостей на фоне тревожного сюжета RAM о перестрелке на Блэкмор, он взглянул на ситуацию их глазами. Вывод: броский комплект камер наблюдения поможет не только предотвратить вторжение — но и подарить ощущение безопасности.
По пути домой он проезжал мимо «Epic Innovations» в торговом центре Онеонты — огромного, как пещера, магазина передовой электроники. Там наверняка был отлично укомплектованный отдел домашней безопасности.
48
День благодарения ознаменовался удивительным скачком погоды. Ночью на север штата Нью-Йорк налетел мощный тёплый фронт, принёсший в Уолнат-Кроссинг внезапное бабье лето.
Гурни провёл прошлый вечер и большую часть утра, устанавливая купленную в «Epic Innovations» систему. Болтливый продавец-технарь обрисовал всё как детскую забаву, но на деле всё оказалось куда сложнее, а странноватый перевод инструкции скорее путал, чем помогал.
Он зарядил аккумуляторы шести камер, закрепив их по углам амбара и на лесной стороне дома, установил на телефон приложение управления — и убедился, что заявленные функции действительно работают.
В два часа дня система выдержала первое серьёзное испытание — и успешно. Гурни смотрел сквозь французские двери на старую яблоню, где несколько красных «Макинтошей» всё ещё висели на ветвях выше оленей, — и в этот момент ему пришло на телефон тревожное уведомление от службы безопасности: мимо одной из камер на сарае проезжает машина. Через несколько секунд, пока он наблюдал, «Субару Аутбэк» свернул с низинного выпаса к дому. Автомобиль был точь-в-точь как его собственный — или, по крайней мере, таким его «Аутбэк» был до аварии на Блэкмор-Маунтин.
Когда машина остановилась рядом с его арендованным седаном, и из неё вышла красивая молодая пара, он испытал лёгкий шок — такой, какой ловишь, когда тебя вдруг накрывает мысль, как меняются люди. Кайла он не видел больше года, Ким — больше двух лет.
Он распахнул французские двери и вышел им навстречу через патио.
— Добро пожаловать! — сказал он, когда они направились к нему, Кайл шёл вперёд.
— Привет, пап! Ух ты! Рад тебя видеть! Супер выглядишь!
— Ты тоже, сынок, ты тоже!
Лицо Кайла стало полнее, чем помнил Гурни, волосы короче и аккуратнее, улыбка — шире. Ким изменилась гораздо сильнее. В её взгляде появилось нечто жёсткое.
Гурни обнял сына, а затем, немного неловко, повторил объятие с Ким.
— Место — просто загляденье, — сказал Кайл, довольным взглядом обведя поля и вернувшись к дому. — Вон тот сарай у курятника — он ведь новый с моего последнего приезда, да? И патио другое. Раньше оно было… чуть круглее?
— У тебя отличная память.
Кайл глянул на арендованную машину:
— Значит, «Аутбэка» больше нет? — в его голосе прозвучало разочарование.
