В итоге Ким Хён признался в четырех серийных убийствах и заявил, что он здоров.
Это стало большим достижением для следственной группы. Однако это была лишь половина успеха, и Ким Хён все еще имел преимущество.
И вот здесь начинались проблемы. У него в рукаве был козырь, позволяющий избежать наказания в любой момент, когда он захочет, под предлогом психической и физической болезни.
Если он воспользуется этим козырем, то, как это ни парадоксально, детектив Хан Чжису и суперинтендант О Дэён выступят в суде в качестве свидетелей, подтверждающих его потерю памяти.
Если Ким Хён все это спланировал заранее, они уже ничего не могли изменить. Все, что могла сделать Хан Чжису, – это постараться все устроить так, чтобы Ким Хён не отказался от своего признания, или же найти доказательства того, что он лгал, прежде чем подозреваемый воспользуется этим козырем.
На этом размышления Хан Чжису прервал телефонный звонок. Это был О Дэён.
– Ты проделала отличную работу.
– Вы знаете, что Ким Хён собирается сделать?
– Конечно, знаю. Поэтому сначала получи от него письменное признание.
– Я собираюсь сделать это завтра в больнице. Я также запишу все на диктофон.
– Хан Чжису!
– Да.
– Все получилось благодаря тебе. Это была хорошая стратегия допроса.
– Мы можем сделать так, чтобы он не отказался от своего признания.
– Ты должна лично получить заявление. В таком случае слова Ким Хёна, что на него не оказывали давление, будут иметь вес.
– Хорошо, поняла.
– В этот раз нельзя проколоться. Я не знаю, помнит ли Ким Хён все.
– Если Ким Хён заметит, это будет доказательством того, что к нему вернулась память.
– Да, хорошо, отличная работа.
Звонок завершился. Хан Чжису не понимала, кто кого обманывает. От мысли о том, что ей придется продолжать вести психологическую войну с Ким Хёном до тех пор, пока ему не будет вынесен приговор в суде, у нее перехватило дыхание.
Она пошла быстрее. Сейчас все, чего ей хотелось, – это убежать подальше от больницы.
Глава 15
Один за другим выстроились в ряд старые, низкие, уцелевшие после застройки дома́ с крышами из выцветшей черепицы. Переулок изгибался, как спина старика, и конца ему не было видно. Среди новостроек перед станцией Йонсан более старые дома торчали то тут, то там, как гнилые зубы.
Чем ближе к главной дороге, тем больше новостроек и дорогих автомобилей. Там был даже дилерский центр. Проходя мимо витрины автосалона, Сон Чжиюн задумался, когда же он сможет поменять свою старую «Сонату», которая уже даже заводится через раз.
Перейдя перекресток станции Намён и направляясь по Чонпаро, Сон Чжиюн задумался, не позвонить ли капитану Ли Чжуну из участка Чонно, с которым они вместе учились в Центральной полицейской академии. У них было кое-что общее: они сосредоточились на полевой работе и отказались от продвижения по службе.
Детектив Сон понимал, что сообразительный Ли Чжун сразу догадается обо всем, если он ему позвонит. Надо было действовать иначе. Вероятно, у Ли Чжуна есть ответы на все его вопросы. Главное – держаться естественно и непринужденно. Он решил сделать вид, будто просто проходил мимо и решил заглянуть.
Спустя полчаса он увидел полицейский участок Намдэмун. Для детектива из отдела убийств, чья повседневная работа заключалась в розыске и поимке преступников, пройти такое расстояние пешком не составляло труда.
Почувствовав, что начинает трезветь, Сон Чжиюн прибавил шаг. Из-за ветра у него замерз нос, но спина сильно вспотела.
Миновав Ыльчжиро и Чонгак [193], он пошел быстрее и не останавливался, пока не увидел храм Чогеса [194]. Он чувствовал себя отдохнувшим, усталость после вчерашней смены прошла, а разум прояснился.
Он купил кофе у входа в Инсадон [195] и вошел в полицейский участок Чонно. Отдел убийств располагался на минус первом этаже.
На лестнице, ведущей вниз, было прохладно. У подозреваемого, который чувствует за собой хоть какую-то вину, такая атмосфера должна вызывать острое желание признаться в своем преступлении.
Он открыл дверь и вошел. Капитан Ли Чжун вскочил со своего места. Похоже, он собирался вытащить пистолет. Капитан был коренастым и по-прежнему выглядел моложе своего возраста.
– Что-то случилось? Ты даже без звонка.
– Я не по работе, просто преследовал подозреваемого возле станции Чонно.
Он протянул стакан кофе капитану Ли. Тот взял и, сделав глоток, указал на стул перед столом. Остальные члены команды работали на выезде, поэтому в офисе не было никого, кроме руководителя группы Ли.
– Ну так ты поймал его? – спросил капитан, сверкая глазами.
– Пока что нет, но поймаю.
– Дай мне ориентировку. Я поймаю его за тебя.
– Ты так расслаблен, что кажется, будто у тебя много свободного времени на этой работе, ведь здесь не происходит ничего серьезного. Ты уже давненько не ловил убийц, верно? – подколол детектив Сон капитана Ли.
– Ты чего такое говоришь? Даже обычная авария здесь становится большой проблемой. Водители сплошь непростые. Если в Чонно происходит несчастный случай, то это или Синий дом [196], или правительственный чиновник, или журналист. Или председатель какой-нибудь влиятельной политической партии. И если ты хоть чуть ошибешься в расследовании аварии на дороге, это сразу доносится до руководства. Скучать не приходится.
Ответ Ли заставил детектива Сон улыбнуться.
– Слушай, капитан, ты, случайно, не помнишь Хан Чжису?
– Она подозреваемая, которую ты преследуешь?
– Нет, она детектив из отдела поведенческого анализа полицейского управления Сеула.
– Ну и почему ты у меня про нее спрашиваешь?
– Она однажды вела дело с твоей группой.
Капитан Ли просто отпил кофе, ничего не ответив.
Складывалось впечатление, что он раздумывает над ответом. Детектив Сон не знал, что он скажет, поэтому не мог удержать взгляд на одном месте и нервничал.
Его взгляд остановился на зубной щетке, стоявшей вместе с шариковыми ручками на столе капитана.
– Красивая хоть? – через некоторое время спросил капитан Ли как будто в шутку.
Сон Чжиюн, похоже, знал, о чем он думает. Казалось, что они вернулись во времена своей юности.
– Да, красивая.
Ли рассмеялся, и детектив засмеялся вместе с ним. Разговор стал менее формальным.
– Ну тогда, конечно, помню. Ее обвиняли в преследовании, да? Шокировал сам факт, что на детектива поступила такая жалоба, но я также помню, что семье, которая сообщила об этом, было нелегко. Это была семья известного директора больницы.
– От кого поступило заявление?
– Жалобу подал их адвокат. Здесь это обычное дело.
– И чем все закончилось?
– Детектив Хан утверждала, что проводила расследование, но это квалифицировали как преследование, поскольку дело не входило в ее юрисдикцию и не было никаких распоряжений на этот счет со стороны руководства, как не было и официальных отчетов. В этой ситуации никто не мог ей помочь, даже начальник принял их сторону. Поскольку семья была обеспеченной и влиятельной, если бы дело дошло до суда, у Хан Чжису не было бы ни шанса на победу. В конце концов все кончилось тем, что детектив отказалась от расследования. К счастью, они согласились это замять, потому что, если бы об этом стало известно, у всех нас были бы проблемы.
– И это все? Больше не было ничего интересного?
– Это все, что есть. Теперь и ты туда лезешь. Зачем?
Детектив Сон понимал капитана Ли. Это была такая вещь, от которой могут пострадать много людей, если к ней неправильно прикоснуться. И это означало, что ему не следует в открытую расследовать возможную причастность детектива Хан к убийствам Подражателя.
