— Дэвид слушает.
Она говорила быстро, высоким взвинченным голосом:
— Только что звонила — вроде женщина — представилась Сэм Смоллетт, продюсер RAM News. Сказала, что по делу об убийстве моего отца появились пугающие подробности, и они хотят взять у меня интервью сегодня вечером в «Спорных перспективах».
«Пугающие» — вероятно, история со змеёй, подумал он.
— Что ты ответила?
— Про интервью? Что не хочу. Когда спросила, что она имеет в виду, она всё повторяла «пугающие». Что вообще происходит?
Нужно было найти тропинку между откровенной ложью и разрушительной правдой. Он выбрал уклон.
— Я от них ничего не слышал. Честно — я с RAM не общаюсь и очень надеюсь не общаться дальше. Ни капли им не верю. Что до «новых событий» — всем существенным распоряжаются полиция Рекстона или окружная прокуратура. Это они решают, что раскрывать.
— Ну, по словам Смоллетт, RAM сегодня всё вывалит в эфир, — сказала Эдриен.
— Скорее, они вывалят всё, что, как они думают, поднимет рейтинги, — независимо от достоверности.
Эдриен тихо ахнула:
— Это ужасно.
— Согласен.
К облегчению Гурни, разговор закончился, и ему не пришлось лгать ей в лоб. Он ценил её доверие и не хотел рисковать.
Теперь его занимало: что именно известно прытким «журналистам» из RAM, откуда, и как они это подадут? У RAM — всегда свой прицел.
Зная их любовь к саморекламе, он решил: исключений не будет. Открыл сайт RAM на телефоне. Там, пульсируя красным, маячило:
УБИЙСТВО ЛЕРМАНА — СЕНСАЦИЯ ГРОМАДНОГО МАСШТАБА!
УЖАСАЮЩИЙ НОВЫЙ ПОВОРОТ В ДЕЛЕ ОБЕЗГЛАВЛЕННОГО ШАНТАЖИСТА!
СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ В «СПОРНЫХ ТОЧКАХ»!
Подумав пару минут, как Тарла Хакетт и Джордан Лейк обыграют змеиный эпизод и кто им слил информацию, он услышал звонок. Сэм Смоллетт.
Первым порывом было — в голосовую, особенно после того, как он сказал Эдриен, что не желает сотрудничать с RAM. Но соблазн очертить позицию оказался сильнее.
— Дэйв Гурни на связи.
— Сэм Смоллетт, исполнительный продюсер «Спорных перспектив».
— Да?
— Как вы знаете, мы делали спецвыпуск об убийстве на Блэкмор. Сегодня возвращаемся — но через призму первого убийства Лермана, потому что теперь нет сомнений: события связаны, и вы — часть этой связи.
— В самом деле?
— С учётом посылки, полученной вами в День благодарения — безусловно.
Он промолчал. Смоллетт продолжила, с ледяной улыбкой в голосе:
— В связи с вашем уникальным положением приглашаем вас принять участие в сегодняшней дискуссии. Можно удалённо — где бы вы ни были. Уверена, вам будет что сказать.
— Какие вопросы?
— Это решат Тарла и Джордан. Но, полагаю, их заинтересует ваша реакция на доставку домой. Это очевидное предупреждение — не расшатывать приговор Слэйду. Логичный вопрос: прекратите ли вы расследование?
Он помедлил. Уверенный, что Смоллетт записывает разговор для эфира, подбирал слова тщательно:
— Всё, что мне известно о смерти Ленни Лермана, указывает на невиновность Зико Слэйда. И всё, что делалось, чтобы помешать моему расследованию, лишь укрепляет мою решимость — добиться оправдания Слэйда и вывести на свет истинного убийцу.
— Ого! Прекрасно! А теперь — для подготовки к вашему участию…
Он оборвал:
— Участия не будет. Позицию я обозначил. Добавить нечего.
Он завершил звонок — и отправился за второй чашкой в дорогу домой.
56
Чем ближе к Уолнат-Кроссингу — тем белее холмы, тем серее небо. Будто он ехал из осени в зиму — впечатление усиливал обледенелый подъезд к холму за его участком.
Спрятав машину, он поднялся по скользкому откосу к лагерю. Проверил палатку, затем — просвет в кронах тсуги, откуда виднелись дом, нижнее пастбище и амбар.
Холодно, пусто, зловеще. Никаких незваных — ни официальных, ни прочих. Но гарантий это не давало. Он зябко повёл плечами — и двинулся вниз, к задней части дома, прикрываясь вечнозелёными на склоне. У подножия — перебежка через открытое поле, дальше — внутрь через незапертую створку спальни.
Когда спало напряжение — «добрался без приключений», он ощутил ледяную ломоту в руках без перчаток и пульсирующую боль от рывка по снегу. Проглотил две таблетки ацетаминофена, подержал ладони над пламенем конфорки — пока не заломило от возвращающейся крови.
Выключив газ, он осторожно выглянул поочерёдно из каждого кухонного окна, затем — то же самое в кабинете. Единственный признак жизни — лань по краю поляны. Он сел, разогнал остатки онемения в пальцах и открыл ноутбук.
Новое письмо от Кайры Барстоу — без вступлений, сплошные вложения. Он насчитал тринадцать файлов — тринадцать недель до дня убийства Ленни. Открыл наугад — недельная карта перемещений телефона Лермана.
Хотя первоначальный ордер на геоданные, очевидно, охватывал весь период, Страйкер для присяжных оставила только роковой день похода к домику Слэйда. Гурни надеялся, что предыдущие недели подскажут ключи к финальному дню.
Он разложил файлы по хронологии, сделал обзор — наметил пути передвижения Лермана. Впечатление: жизнь узкая, однообразная. За квартал почти не удалялся от квартиры дальше пары миль. Дом — «Пивной Монстр» — изредка заправка и супермаркет.
При внимательном разборе карт всплыли лишь несколько выбросов. Последний и самый длинный — поход к домику с характерной остановкой за канистрой и бензином. До того — поездка в Горс (посёлок рядом с Каллиоп-Спрингс) туда-обратно; серия из трёх визитов в Пловертон (пригород Олбани) туда-обратно; и поездка во Францисканское святилище.
Был и странный эпизод: через три дня после визита в святилище на телефоне Лермана отключили отслеживание местоположения на четыре часа. Аномалии порой подсказывают, но эта лишь будоражила воображение. Куда он ездил? Зачем стирал след?
Зато Горс и Пловертон можно было «пощупать». Он начал с 48-минутной остановки в Горсе. Взял координаты, загнал в Google Street View. На экране — одноэтажное кирпичное строение на обсаженной деревьями улице. На лужайке — «Clearview Office Suites» и список арендаторов: два стоматолога, отделение неотложки, финансовый консультант, землемер, юрфирма.
Дальше — координаты Пловертона. Табличка: «Офисный парк округа Кэпитал» — громковато для пары скромных двухэтажек, разделённых парковкой. Среди арендаторов — адвокат по уголовным делам, центр визуализации, гематолого-онкологическая клиника, клиника сна, архитектор, инжиниринговая фирма, агентство недвижимости, охранная компания и брокер.
Следующие два часа он методично прошёл весь тринадцатинедельный массив GPS. Когда заканчивал последнюю неделю, за окнами уже стемнело; свет шёл лишь от экрана. Глаза резало, но он был слишком взвинчен, чтобы отдыхать.
Обдумывая дальнейшие шаги, он отметил две задачи: проверить, не совпадают ли даты поездок с сообщениями Лермана о перепадах настроения, — и подготовиться к форс-мажорному отходу в лагерь.
Сначала — второе: это требовало физических действий, а морально он был на исходе. Значит: отсоединить баллон с пропаном от уличного гриля и перетащить в укрытие — для обогревателя. Заодно — запас: куртка, перчатки, ботинки, шерстяная шапка — на случай, если придётся выскакивать как есть. Он выглянул: лунного света хватит.
С видимостью не ошибся — просчитался с весом полного баллона и неудобством тащить всё разом. В итоге понадобились два рейса — и колющая боль в руке, что тянула балон с пропаном.
Он уже шёл к дому, заканчивая второй заход, когда телефон пискнул тревогой. Вместо того чтобы уйти в укрытие, он выглянул из-за угла — и с облегчением разглядел «Жук» Джерри Миркл, ползущий по пастбищной дороге.
57
Мадлен не желала ни обсуждать свою смену и ужин с Джерри Миркл, ни слушать о занятиях Гурни.
Пока он уплетал наскоро скроенный ужин из остатков, она молча сидела у камина в дальнем конце комнаты — книга на коленях, взгляд в серый пепел в топке, ружьё прислонено к каменной облицовке. Когда он закончил, спросил, не хочет ли она выгрести пепел и развести огонь. Она качнула головой. Он подошёл к стене у французских дверей, включил наружный свет. Снег снова пошёл — лёгкий, но верный.
