– Все в порядке, мистер Блэк. Все сегодня на месте… Теперь, – наконец разродилась тирадой Сирша.
– Отлично. Помнишь, на мне записано парковочное место?
– Д-да…
– Перепиши его сейчас на мисс Боннер. Вот номер. – Он достал из кармана и протянул ей какой-то стикер. – И подай в администрацию здания.
– Хорошо, мистер Блэк, – быстро ответила она.
– Боннер, а ты собираешься сегодня на ресепшене работать?
– Нет, сэр, – автоматически вырвалось у меня, но от пореза взглядом Рэя я тут же исправилась: – Нет, мистер Блэк, я уже ухожу.
Еще плотнее сжав ключи, рванула к своему кабинету. Кажется, это первый раз за время моей работы здесь, когда я опоздала, тем более на целых двадцать минут, но это опять же случилось не по моей вине.
– Всем привет, – едва ли не бегом добралась до своего места я и, включив компьютер, сразу подошла к столу Фелисити. – Прости, я опоздала. Мне нужно это где-то отметить?
– Если тебя не видел Блэк, то нет, – покачала головой она. – Это же первый раз, да?
– Блэк меня видел. Прямо сейчас на ресепшене.
– Черт. Спасибо, что сказала, внесу в систему, – поморщилась Фелисити, – что он там только делал…
– Он тоже опоздал.
Взгляд Фелисити мгновенно устал. Она перевела глаза на экран, глубоко вздохнула и покачала головой. Горящие буквы на ее лбу складывались во фразу «Было лучше, когда вы не трахались».
– Что меня ждет?
– На первый раз – только фиксация. Но, – Фелисити говорила почти шепотом, – постарайся больше не опаздывать в одно время с Блэком.
– Сегодня особенный случай, – я протянула руку с ключами. – Долго искала свою парковку.
Ее выражение лица сменилось на дьявольски хитрую улыбку.
– Уже? Черт, да я сама ждала шесть лет, – едва не рассмеялась Фелисити.
– Ну, знаешь ли, это и не «Феррари».
– Вечером покажешь, а пока иди, – легко толкнула меня она. – Вдруг сейчас заявится.
Перед тем как я начала работать, не удержалась и все же отправила короткое сообщение Эрику:
«Не приезжай за мной сегодня, я приеду сама».
Потому что у меня теперь была машина. Моя машина. Мятного цвета. Самая девочковая машина на свете.
– Вестминстер, – приподнялся над перегородкой Хэмиш, – вы с Гавом сегодня вместе проспали, что ли?
– Я прижгу тебе язык сигаретой Эванса, – пообещала я и повернулась к Гаураву. – Гав, что-то случилось?
– Нет, – мрачно ответил тот. – Не обращай внимания, и вообще… – Он резко повернулся к нам. – Дайте поработать.
– Еще вопросы? – приподняла я брови в сторону Хэмиша. – И, кстати, тебе тоже не достанется. В вашем соревновании я принесу ноль целых хер десятых очков.
– Фу, вы сегодня оба такие суки, – скрылся за перегородкой тот.
Меня ждал фантастический день. И вечер. И целые выходные.
И машина.
Глава 25 Гребаный выбор
По всему моему телу, от подмышек до косточек бедер, крест-накрест проходили прикрепленные к коже деревянные прищепки. В красном свете это выглядело особенно жуткой эстетикой, я точно знала: Рэй держал меня перед зеркалом, пока надевал каждую из них. Я чувствовала, как дерево впивается в кожу, но когда его стало слишком много, боль превратилась в одну сплошную вспышку, затмевавшую разум.
А зачем он теперь, если у меня было кое-что получше? Боль и удовольствие, две новые подруги, свились во мне в медленном и страстном танце. То одна дотягивалась до кожи, то, повинуясь воле Рэя, вторая. Я горела в адском огне, принимая свое наказание с покорностью жертвенной овечки.
Широко раскинув руки, я лежала на постели, чтобы господин мог насладиться моими страданиями.
– Тебе нравится, когда тебя касаются другие мужчины?
Я нашла его взглядом. Рэй, раздетый до пояса, в черных латексных перчатках, склонился над моим животом, удовлетворенно рассматривая собственную работу.
– Да, сэр, – слабым голосом ответила я.
Удивительно, но ему даже не нужно было касаться меня, чтобы сводить с ума. Рэй уже несколько минут кружил вокруг кровати, со всех сторон оценивая вид, а я продолжала возбуждаться, чувствуя, как кожу ласкает его взгляд.
– Ты отвратительная маленькая шлюха, – жестко ответил он. – Разве ты не обещала быть моей?
– Я ваша, сэр.
– Тогда почему ты позволяешь себе чужое внимание?
Он раздвинул мои ноги и провел своим чертовым колесиком по внутренней стороне бедра. Рэй редко развлекался с этой частью – предпочитал живот, грудь, спину, но сейчас, кажется, дошла очередь и до ног.
Движение языка – и воздух у самой кожи стал прохладным. Пальцы, сжимавшие меня, были жесткими, но их крохотное смещение вниз пригвождало к себе внимание – слишком хорошо.
Новые участки кожи запылали – Рэй отодвинулся и с силой опустил на бедро паддл [22]. Я закричала, не в состоянии принимать молча еще одну порцию боли. Все тело покрывалось ноющими точками, и если это то самое наказание – его было достаточно.
– Я не слышу ответа.
О чем он меня спросил?! Я не помнила ничего за последние несколько секунд, а события до них так и вовсе покрылись белесым лондонским туманом.
– Я… я не помню вопроса, сэр.
– Дрянь. – Еще один удар, теперь по второму бедру. – Почему ты позволяешь себе чужое внимание?
– Я хотела…
Боже, вопрос, на который нельзя было ответить даже в нормальном состоянии, сейчас казался настоящей катастрофой. Как же ныло тело… И эта пустота внутри… Невыносимо.
– Я хотела, чтобы вы посмотрели на меня, сэр!
– Правда? – Рэй раздвинул мне ноги еще шире. – Теперь я смотрю, как тебе идет новый деревянный костюм.
Он коснулся одной из прищепок, и я невольно выгнулась, издавая невразумительные звуки.
– Ты довольна результатом своих действий?
– Да, – бездумно вцепилась в простынь я. – Спасибо, сэр.
Рэй хмыкнул. Кажется, благодарность ему понравилась… Если это могло хоть как-то ускорить момент, когда я почувствую его член в себе, я была готова благодарить бесконечно.
– Ты фантазировала о них?
– О ком?
– Об этом шотландском мальчишке. Спорю, ты думала, как бы он оказался вот здесь.
Два пальца резко вошли в меня, и от того, как чистое удовольствие смешалось с десятком мелких вспышек боли, на глазах выступили слезы.
– Нет, сэр, – замотала головой я. – Только о вас.
– А индийца ты представляла, – вторая рука скользнула ниже, – здесь.
Он успел смазать пальцы, прежде чем они растянули мой сфинктер. Теперь я была заполнена почти полностью. Рэй синхронно двигал руками, и огромный огненный шар возбуждения катился по мне, достигая макушки, а потом начал свой путь обратно.
Я лежала пустым сосудом, который нужно было наполнить доверху всем, что Рэй так любил: свистом плети, шлепками паддла, ноющими укусами прищепок, ласками, пальцами и языком. Членом. Оскорблениями. Когда последняя команда падала сверху, накрывая полный сосуд крышкой, я взрывалась, разлеталась на кусочки и сияла мелкими осколками.
Но пока мы только начали. Я чувствовала это в каждом неторопливом движении Рэя, в его собранности и спокойствии.
И я принимала наказание, в лучшие и худшие его моменты.
– Только вас, сэр, – выдохнула я.
– Ты лживая шлюха.
– Я ваша личная шлюха.
Тяжело дыша, я посмотрела на Рэя: только одна прядь выбилась из его прически и, влажная, едва касалась лба. Но на коже уже блестели капельки пота. Он был все тем же темным божеством, принимающим мою жертву.
– Как думаешь, – жестоко улыбнулся он, обнажая белые зубы, – ты уж достаточно наказана?
– Нет, сэр. – Его пальцы исчезли, и все тело снова болезненно заныло. – Я очень виновата.
– Ты грязная.
Рэй снял перчатки и наклонился – достаточно аккуратно, чтобы не задеть чертовы прищепки, – к моему лицу.
– Мне придется тебя очистить.
Воспоминания о нашем разговоре, который он завел перед этим, нахлынули, приведя с собой панику. Впрочем, вкрадчивый и уверенный голос, обещающий, что не навредит мне, прогнал ее. Я смотрела на Рэя, уже понимая, что меня ждет. И была готова.
