О Дэён схватился за край кровати и рухнул, следом за ним на пол упал и скальпель, выпавший из подушки.
Держась за ножки кровати, Ким Хён медленно встал. И стал неспешно приближаться к О Дэёну. Скальпель находился далеко за пределами досягаемости начальника О.
Ким Хён посмотрел на О Дэёна, распростертого на полу. Он размахивал руками, словно пытаясь удержать угасающее сознание, и попытался что-то сказать, но нельзя было разобрать ни слова.
Раз, два, три…
Когда Ким Хён досчитал до десяти, начальник О Дэён перестал шевелиться.
Глава 20
8:30 утра.
Солнечный свет, проникающий через окно, как всегда, создавал на полу четкий квадрат. Хан Чжису оглядела чисто прибранный дом. На полу не было ни пылинки, и все, что попадало в поле ее зрения, лежало на своих местах. Среди одежды, висящей в шкафу, она выбрала яркую куртку, которую купила давно, но никогда не надевала. И подобрала к ней брюки подходящего цвета.
Она сделала легкий макияж и достала туфли из картонной коробки. Они были на среднем каблуке и с открытой пяткой. Туфли были изысканными: из черной кожи с белыми линиями, повторяющими их форму. Это был подарок от старшего инспектора Ли Суина, который он сделал некоторое время назад. Хан Чжису по-прежнему чувствовала себя комфортнее, называя его инспектором, а не профессором Ким Хёном.
В коробке из-под обуви лежала записка, в которой говорилось, что было бы неплохо, если бы шаги Хан Чжису, всегда тихие, как у тени, обрели звук.
Осторожно, словно совершая ритуал, Хан Чжису обула туфли, одну за другой. Они были удобными. Посмотрев на себя в зеркало, она заметила, что стала выше на несколько сантиметров.
Чжису сделала несколько шагов перед зеркалом, и каждый ее шаг сопровождался четким стуком каблука. Она снова повернулась к зеркалу. Девушка в отражении выглядела такой же яркой, как солнце за окном.
Она взяла телефон и проверила время. Девять часов.
Это было спокойное и размеренное утро.
Хан Чжису покинула дом, чтобы предстать перед инспекционной комиссией полицейского управления Сеула и пройти повторный допрос. Прежде чем выйти из дома, она взяла успокоительное, прописанное ей от приступов паники, некоторое время подержала его в руках, а затем выпила.
Такси, выехавшее из Сансу-дона, после туннеля Кымхва замедлило ход. Но она не чувствовала беспокойства. Даже если она чуть-чуть опоздает, это не будет иметь большого значения. Это ведь обычная проверка.
Такси высадило ее перед офисом полицейского управления Сеула в 9:50. Когда она шла по обочине парковки, чтобы войти в главное здание, ее сердце снова заболело, как будто его укололи иглой. Все, что она могла сделать для детектива Сон, – это найти крестик и вернуть ему после окончания расследования.
Хан Чжису больше не колебалась перед лифтом. Она даже улыбнулась, когда встретила знакомых. Взгляды коллег задерживались на ней дольше, чем раньше. Она слышала шепот позади нее, но не обращала на это никакого внимания.
На тринадцатом этаже она мельком взглянула на виды Кванхвамуна. Пейзаж был мирным, как будто ничего не произошло.
Хан Чжису уверенно открыла дверь в офис инспекционной комиссии.
Инспектор Ким Чжонмин встал и слегка поклонился. Хан Чжису последовала за ним в комнату для допросов. Единственными предметами там были стол и стулья. Не было ни видеонаблюдения, ни записывающего оборудования. Так она чувствовала себя более комфортно.
Инспектор Ким открыл свой ноутбук, сосредоточив взгляд на Хан Чжису.
– Вторым допросом будет завершена проверка младшего инспектора Хан Чжису. Однако из-за открытого дела в отношении начальника следственного отдела О Дэёна вам придется прийти к нам еще несколько раз.
– Я понимаю.
Он задал несколько формальных вопросов, чтобы подтвердить личность, Хан Чжису на все ответила. Между ними не было никакой напряженности.
– В результате расследования выяснилось, что господина Ким Ёнхака убил Подражатель. Это верно?
– Да, верно.
– Поэтому в результате расследования в рамках проверки в отношении младшего инспектора Хан выяснилось, что жалоба сына господина Ким Ёнхака на то, что его отец покончил жизнь самоубийством, не соответствует действительности. Это верно?
– Да, верно.
– Правда ли, что Подражателем является начальник отдела расследований О Дэён?
– Это дело находится в стадии расследования. Вы вызвали меня в качестве свидетеля?
– О, это был личный вопрос, не для протокола. Извините.
Инспектор Ким избегал взгляда Хан Чжису. Он закрыл ноутбук.
Как и в прошлый раз, она встала первой. Но теперь она развернулась и направилась к дверям, не дожидаясь разрешения инспектора Ким.
– Подражатель – это начальник отдела О Дэён. Конечно, это был личный ответ, не для протокола.
– Младший инспектор Хан?
Инспектор Ким позвал ее, когда она уже собиралась выйти. Детектив Хан просто повернула голову и ждала, пока он продолжит.
– Извините. Ничего личного… Благодарю вас за хорошую работу.
Звук ее шагов отчетливо разносился по коридору. Хан Чжису больше не волновало, как она выглядит в глазах людей.
Он открыл глаза. Он ничего не видел. В комнате было темно, как в заклеенной коробке.
Ким Хён медленно встал и отдернул плотные шторы, закрывавшие окно. Яркий свет сразу хлынул в комнату. Внутри дома ничего не было. И он все еще ничего не мог вспомнить о своем прошлом.
Вместо того чтобы разбирать коробки с вещами, которые изымали в качестве вещественных доказательств, заполнявшие весь дом, Ким Хён избавился от них всех. Не было нужды цепляться за следы прошлого, которого он не мог вспомнить. Гостиная и спальня были пусты, и он решил наполнить их новыми вещами.
Он взял телефон и проверил время. Семь часов. На его только что купленном телефоне было сохранено всего несколько номеров. Позвонить было некому, да и незачем.
Он долго принимал душ. Все раны от ожогов зажили, и, кроме неприглядного вида, серьезного дискомфорта не было.
Ким Хён надел костюм и галстук, которые детектив Хан принесла в больницу. Этот костюм он не стал выбрасывать, ведь он был не вещью из прошлого, а первой вещью из настоящего, которую он помнил.
Восемь часов. Было немного рано, но он решил уже пойти.
Ким Хён носил темные очки и маску. Не было никого, кто не знал бы его в лицо. Это произошло благодаря видео под названием «Интервью с психопатом», а когда стало известно, что его во всем подставил Подражатель, симпатии общественности возросли. Он стал знаменитым.
Его допрашивали в качестве свидетеля в отделе по расследованию тяжких преступлений Национального полицейского управления в течение нескольких недель. Это было напряженное расследование, но ему было легко. Потому что он помнил все о начальнике отдела О.
Было установлено, что О Дэён покончил жизнь самоубийством. Тело обнаружили спустя пять дней с момента его исчезновения. Он покончил с собой, надышавшись угарным газом в машине, припаркованной на обочине дороги недалеко от больницы. Выяснилось, что он также вколол себе в бедро мощное снотворное, возможно, из-за страха смерти. На одноразовом шприце, найденном в машине, обнаружили его отпечатки пальцев.
Поблизости не было камер видеонаблюдения, и было подтверждено, что «черный ящик» [201] отключил сам суперинтендант. Внутри автомобиля обнаружили сотовый телефон, в заметках которого нашли предсмертную записку. В ней он признался, что был Подражателем и совершил четыре убийства. Он также признался в убийстве детектива Сон Чжиюна, которое замаскировал под самоубийство.
Детектив Хан представила запись с камер видеонаблюдения, на которой заснят О Дэён в момент, когда он взял нож, которым был убит Ли Чжону, из хранилища улик. А в кабинете О Дэёна обнаружили трофеи, которые он забирал у жертв после убийств. Следственная группа, связавшись с членами семей жертв, смогла подтвердить, что эти предметы с мест преступлений принадлежали убитым. Объективно доказано, что он – Подражатель.
