Кимбл осмотрелся. Рельсы убегали к каким-то огням вдали.
Видимо, это был небольшой городок. Если он доберется туда, нужно будет найти больницу.
Надежда вдруг сменилась отчаянием. Конечно, у него был шанс, если полиция окажется не очень внимательной и, осмотрев место происшествия, решит, что он погиб. По крайней мере пока молодой охранник, которого он спас, не придет в себя и не расскажет обо всем. Тогда у него есть несколько часов, чтобы добраться до больницы и найти все необходимое для обработки раны.
А значит, у него будет возможность прийти в себя и вернуться в Чикаго, чтобы найти там убийцу Элен.
Но если Джек – этот пожилой охранник – видел, как он сбежал… Если его молодой коллега быстро пришел в себя… Если они поймали Копланда и заставили его обо всем рассказать… Если они прочесали все вокруг и сразу нашли кандалы…
Тогда они установят посты на дорогах, и в каждой больнице его уже ждет полиция… Но это при условии, если они сообразят.
Кимбл заставил себя не думать об этом. Все это не имело никакого значения. Ему нужно прежде всего попытаться продезинфицировать и зашить рану, иначе он умрет от заражения крови, раньше, чем доберется до Чикаго. Если полиция ждет его в больнице, ему просто нужно будет придумать, как их обойти. Вот бы еще ему удалось каким-то образом переодеться…
Он с трудом оттолкнулся от ствола, поднялся и пошел к мерцавшим вдалеке огням.
Глава четвертая
Через полчаса он добрался до конца колеи. Перед ним было широкое шоссе, неподалеку виднелась свалка автомобилей, а прямо перед ней под одиноким фонарем был прикреплен указатель, который обычно ставят на дорогах, с надписью:
ОТДЕЛЕНИЕ «СКОРОЙ ПОМОЩИ»
1 км
Кимбл осторожно двинулся к свалке, опасаясь встретить кого-нибудь, но вокруг было пустынно. Он хотел найти какую-нибудь более-менее пригодную для передвижения машину. В это время со стороны шоссе послышался грохот. Кимбл спрятался за дерево, следя сквозь ветки, как к воротам свалки подъехал большой грузовик с подцепленной на крюк разбитой автомашиной. Кимбл перешел поближе и разглядел, как из кабины вылез грузный лысоватый водитель, швырнул на сиденье старый, потрепанный комбинезон, захлопнул дверцу и зашагал к воротам.
Кимбл решил воспользоваться такой возможностью: пока водитель шагал к воротам, он быстро вскочил на подножку со стороны, где сидит пассажир, просунул руку в открытое окно и схватил комбинезон.
И чуть было не попался. Водитель, не дойдя до ворот, вдруг вспомнил что-то и повернул назад к грузовику. Кимбл замер, пригнувшись за дверцей, а водитель открыл дверь со своей стороны и взял лежавший на сиденье завернутый в фольгу бутерброд. Видимо, его мысли были где-то далеко, поэтому он не заметил пропажи комбинезона.
Кимбл вздохнул с облегчением, подождал, пока водитель войдет в ворота, и бросился в лес. Переодеваясь, он подумал, что нет смысла угонять грузовик, так как пропажу сразу же обнаружат, и это даст возможность полиции начать его поиски в верном направлении.
Когда он зарывал в листву пропитанную кровью тюремную одежду, Кимбл не мог не задуматься над иронией судьбы: несправедливый приговор привел к тому, что он был вынужден совершить свое первое преступление.
* * *
Инспектор Пул устроила временную штаб-квартиру в палатке неподалеку от места происшествия. Туда быстро подтянули электричество и телефон от линий, идущих вдоль железной дороги. Джерард сидел за раскладным столиком, заваленным картами этого района – все они были испещрены пометками и красными кружками. Но в данный момент он не занимался картами, а внимательно разглядывал фотографию, на которой был изображен Ричард Кимбл.
Автобус, который вез заключенных, направлялся в Менард – не очень-то приятное местечко. Туда обычно отправляли крутых ребят, осужденных за наиболее жестокие преступления. И тех, кого ждал смертный приговор. Что бы ни сделал этот Кимбл, видимо, было не самым лучшим поступком. Скорее всего, он кого-то убил.
Хотя в его глазах было нечто такое, что смущало Джерарда. Он видел сотни тысяч фотографий преступников, и ему было знакомо выражение глаз убийцы: холодная злоба, или какое-то ненормальное удовольствие, или вызов, иногда – что хуже всего – безразличие.
Но выражение глаз Кимбла было не похоже ни на одно из тех. В них был гнев, может быть, даже враждебность, но не очень явная. Было там что-то, что очень смущало Сэма Джерарда, не давало ему покоя, и этому он вначале даже не мог найти определения. Но он заставлял себя размышлять, анализировать, потому что для него не было ничего важнее правды. В глазах Кимбла читались ужас и еще какое-то чувство, настолько сильное, что Джерарду, который имел дело в основном с жесткими полицейскими и закоренелыми преступниками, потребовалось немало времени, чтобы найти, наконец, верное определение этому взгляду.
Безысходная тоска.
Тогда это могло быть преступление на почве ревности, совершенное в момент приступа гнева, о котором впоследствии он сожалел?
Но если это так, то ему должно было грозить что-то гораздо менее серьезное, чем тюрьма Менард.
В другом конце палатки инспектор Пул слушала какое-то сообщение по радио, затем повернулась к Джерарду.
– Найдены следы крови в трех километрах отсюда к юго-западу…
– Определите группу и сравните с группой крови всех заключенных, – не задумываясь ответил Джерард.
Пул кивнула и взяла трубку. Джерард обернулся к Ренфро.
– Ренфро, пошлите по факсу фотографии Кимбла во все местные больницы.
Он на минуту замолчал, потом позвал:
– Ньюмен!
– Слушаю, сэр, – Ньюмен стал навытяжку, не хватало только щелкнуть каблуками. Он внимательно ко всему прислушивался и был готов выполнить любое задание.
Джерард зло усмехнулся про себя, но на его лице ничего не отразилось. Всю эту неделю он и его подчиненные развлекались, издеваясь над новичком, и все эти шутки были тем более смешны, что Ньюмен чрезвычайно ловко на них попадался.
– Мне хочется кофе.
Разочарованный Ньюмен сник и пошел выполнять поручение, а Джерард снова уставился на снимок Кимбла.
Кого же вы убили, доктор Ричард Кимбл? И за что?
Ну, кто бы он ни был, Джерард позаботится, чтобы Кимбл уже никого больше не смог убить. Никогда!
Он оторвался от фотографии, услышав крик со стороны места столкновения, где рабочие разбирали обломки.
– Эй, тут один парень… живой!
* * *
Кимбл добрался до больницы, когда уже светало. На парковке было спокойно, никаких полицейских машин. Он уже издалека определил, как незамеченным пройти внутрь: у служебного входа разгружался фургон, и водитель вместе с кем-то из персонала таскал коробки с консервами для кухни; Кимбл, пригнувшись за сложенными ящиками, пробрался внутрь. Никто его не заметил, и он сразу же проскочил в другой коридор!
Пока ему везло. В приемном отделении было пусто. Он прикрыл за собой дверь и начал шарить по шкафчикам, пока не нашел то, что ему было нужно: нитки для сшивания раны, пинцет, ледокаин, ампициллин и шприц, антисептик, бинты – и даже белый халат. С халатом здорово повезло, так как на бедре через комбинезон уже проступила кровь. Он быстро просунул руки в рукава халата, сгреб все медикаменты и рассовал их по карманам комбинезона. После этого промыл рану и наложил швы, сделал себе укол ампициллина и проскользнул обратно в коридор.
Итак, одно дело сделано. Но нужно еще достать одежду, еду, деньги… И надо было как-то побриться…
Он поднялся на этаж, где были палаты с больными, и начал читать таблички на дверях со всей информацией о пациентах. Наконец, он нашел подходящего по росту и весу мужчину, которому, кстати, было прописано снотворное, и тихонько открыл дверь.
Повезло! На кровати действительно лежал мужчина приблизительно его размеров и крепко спал, открыв рот. К его руке была подведена капельница. Кимбл осторожно прикрыл дверь и приблизился к спящему.
