Пожилой охранник вещал, и толпа ему внимала. Джерард остановился с краю послушать, о чем он говорил.
– …поезд несся на нас, да-а… как сумасшедший. Не помню даже, как я его вытащил… Все спуталось в голове. Схватил под мышки и выкинул из автобуса…
– Но вы оба могли погибнуть, – отчетливо произнес шериф, чтобы было слышно репортерам, и повернулся так, чтобы попасть в камеру. Джерард сжал губы в презрительной ухмылке.
Старик задумчиво кивнул.
– Да, вообще-то это так… Но ведь он был моим товарищем.
И он бы, наверное, сделал то же самое.
Репортеры все принимали на веру и стрекотали камерами. Джерард решил вмешаться, он вышел вперед и показал свой значок.
– Простите, вы шериф Роллинс? Я заместитель федерального судебного инспектора Сэмюэл Джерард.
Шериф с раздражением повернулся к нему, кто осмелился помешать представлению.
– Сейчас я освобожусь.
Лучи прожекторов переместились, чтобы осветить Джерарда. Он с нескрываемым отвращением посмотрел на репортеров, но не промолвил ни единого слова, чтобы не показать своего презрения и даже холодной ненависти, которую он испытывал к этому самоуверенному ублюдку-шерифу. Он хотел бы сказать, что именно из-за таких ротозеев, как Роллинс, гибнут невинные люди. Но промолчал и лишь наблюдал, как шериф открыл папку, вытащил фотографии четырех заключенных и протянул их охраннику.
– Это нужно для отчета, – сказал он, указывая на снимки. – Эти трое погибли, а этот – Кимбл?
Джерард краем глаза взглянул на фотографии, и, заинтересовавшись, подошел поближе. Необычный снимок, совсем не типичный для преступника. На этом парне была белая рубашка и галстук-бабочка – вылитый добропорядочный гражданин и, видимо, при деньгах.
Джерард снова окинул взглядом две металлические лепешки – все, что осталось от автобуса, глянул на закопченный поезд, потом снова посмотрел на фото. Этот Кимбл попал в такую передрягу явно из благополучной жизни. Он был похож на избалованного ребенка, совсем не тот тип, чтобы бороться за выживание и выбраться живым из такой адской ситуации.
Старый охранник помедлил с ответом, в раздумье поднял грязную ладонь ко лбу.
– Ну, в общем-то все произошло так быстро… – он пожевал нижнюю губу, потом, видимо, придя к какому-то выводу, покачал головой. – Э-эх, не думаю, что ему удалось спастись…
Шериф Роллинс взглянул на почерневшие обломки, затем на фотографии Кимбла и других заключенных и закрыл папку.
– Ну, отдыхайте, – он улыбнулся и похлопал старика по плечу, потом поднялся и подошел к Джерарду.
– Кажется, вы зря так далеко ехали, – сказал он с явным самодовольством, что еще больше взбесило Джерарда. – Мои сотрудники тщательно обыскали все вокруг места столкновения и ничего не нашли.
Осознавая, что вокруг находятся репортеры, Джерард взглянул на шерифа с легкой неприязнью, хотя на самом деле ненависть бушевала в нем с такой силой, что шериф ужаснулся бы, если бы узнал об этом.
Джерард не выносил небрежности в работе, не терпел неточных предположений и выводов. Он знал, какой ценой потом приходится за это платить.
Он внимательно посмотрел на шерифа и спокойно сказал:
– При всем моем уважении к вашей работе я хотел бы, чтобы через каждые двадцать километров были установлены проверки на шоссе 57,24 и 13 к востоку от…
– Что-о-о? – взвыл Роллинс; его пухлое молодое лицо исказилось гневом. Он протянул руки к Джерарду: – Для чего? Все заключенные погибли. Единственное, чего вы добьетесь такими проверками, – это то, что мне в офис пойдут негодующие звонки от добропорядочных и невинных граждан.
Джерард вплотную придвинулся к Роллинсу и уставился на него немигающим взглядом. Молодой шериф отступил на шаг, казалось, теперь только почувствовав ненависть, исходившую от Джерарда.
– Ах, черт побери, шериф, – мягко сказал Джерард с притворным сожалением, – мне очень жаль, что так получилось, но я вынужден взять на себя ведение этого расследования.
Он был уверен, что Ренфро и Пул, стоявшие сзади, ехидно ухмылялись при этом.
Роллинс вызывающе поднял свой пухлый бесформенный подбородок.
– На каком основании? Кто вас уполномочил?
Джерард даже не улыбнулся, он ждал этого вопроса.
– Губернатор штата Иллинойс и федеральный судебный инспектор штата, пятый округ, Северный Иллинойс…
Пока он говорил, Пул достала все бумаги, удостоверяющие его полномочия, подписанные федеральными властями и властями штата Иллинойс, и показала их шерифу.
Роллинс сник. Он сразу понизил голос, чтобы репортеры его не услышали.
– Ну, хорошо, вы хотите, чтобы в этой мешанине все было по закону? Пожалуйста, – он повернулся к своему помощнику и крикнул:
– Эй, кончайте все это. Здесь есть добрый дядя, который все приведет в порядок!
И он зашагал прочь, пихнув в грудь Джерарду папку с фотографиями заключенных.
В это время к ним подошел Бигс, держа в руках покрытые грязью кандалы. За ним, спотыкаясь, следовал Ньюмен, его рукава и брюки были забрызганы грязью и измазаны сажей. На Бигее, как обычно, не было ни пятнышка.
При виде пустых оков Роллинс и его помощники притормозили и повернули назад. Джерард торжествующе посмотрел на них и проследовал к старому охраннику, жестом отстраняя толпу репортеров.
– Прошу вас, дамы и господа, отойдите подальше.
Вы просто не даете дышать этому бедняге.
Толпа отступила. Джерард присел на корточки перед охранником, по бокам от него остановились Ренфро и Пул.
– Очень интересная картина получается: мы нашли кандалы, а ног в них нет… У кого были ключи, сэр?
Охранник заморгал, потом промычал:
– Э-э… у меня…
– А вы не будете так добры показать их мне, сэр? – И Джерард в ожидании протянул руку ладонью вверх.
Охранник пошарил на поясе, потом в карманах и нервно обвел взглядом представителей прессы.
– Тогда попрошу вас еще раз, – сказал Джерард и жестом велел Пул открыть папку с фотографиями и показать их охраннику. – Начнем сначала.
Старик отвел глаза, боясь встретиться с непреклонным взглядом Джерарда. Этот взгляд Джерард использовал давно, и его сотрудники называли такое выражение глаз начальника не иначе, как Взгляд.
Охранник уставился на снимки, потом неуверенно указал на фото, под которым значилось: «Доктор Ричард Кимбл».
– Этот мог выбраться.
– Благодарю вас, – искренне сказал Джерард.
– Что за черт! – заорал Роллинс. – Минуту назад вы говорите, что этот человек погиб при столкновении, а теперь вы сообщаете ему, что…
Джерард не обратил на него внимания.
– Ренфро, займитесь автобусом. Пул, начинайте операцию!
Он двинулся вдоль железнодорожных путей, обращаясь на ходу к полицейским и репортерам, которые следовали за ним:
– Дамы и господа! Наш беглец на свободе уже полтора часа. Средняя скорость по неровной местности – учитывая возможные увечья – около шести километров в час. Это дает нам радиус в восемь-девять километров. Я требую тщательно обследовать все жилые постройки, заправочные станции, фермы, курятники, конуры и общественные туалеты в этом районе.
Проверки на дорогах через каждые двадцать километров.
Он внезапно остановился и, скосив глаза на камеры, ухмыльнувшись, сказал:
– Все ясно? Отлично, – потом, махнув рукой в сторону прожекторов, добавил: – А теперь выключайте эти чертовы светильники и мотайте отсюда!
* * *
Кимбл легко бежал по железнодорожной колее, которая шла через густой лес, пока не почувствовал дергающую боль в бедре. Рану нужно было осмотреть. Кровь текла довольно обильно – в ботинке уже хлюпало. Он спустился с полотна и сел под деревом, прислонившись к грубому, со сладким запахом хвои стволу.
В темноте мало что можно было различить. Он осторожно ощупал пальцами края довольно широкой рваной раны, оставленной осколком. Но, к счастью, в ней не оказалось мелких кусочков металла. Тем не менее ее нужно было обработать и наложить швы. В противном случае она обязательно воспалится, и хотя кровотечение было не настолько сильным, чтобы угрожать жизни, ему нужно было принять какие-то меры, пока он совсем не ослаб.
