Джерард прекрасно знал, где эта станция и почему Кимбл туда отправился. Он также хорошо понял, почему Фредрик Сайкс устроил эту комедию с вызовом пожарников и сбежал из-под наблюдения. Он оборвал Ренфро:
– Пул! Найди Бигса и Ньюмена!
В сопровождении Пул и Ренфро он быстро спустился в гараж.
Ренфро вел машину, Пул устроилась рядом, Ренфро и Ньюмен ехали следом в другой машине. Ночь была холодной и беззвездной. Джерард на заднем сиденье мысленно вслушивался в хор голосов:
(Это меня не касается.)
(Он ведь невиновен, верно?
Что заставляет тебя так думать?
Вы.)
(Вы помните, что вы мне тогда сказали?
Я помню, что вы в меня целились…)
В свете фар закружились первые снежинки начинающегося снегопада. По радио передали первое сообщение:
«Всем полицейским машинам в районе станции „Балбо-стрит“. Убит полицейский. Повторяю: убит полицейский. Человек, которого видели на станции с двумя пистолетами, похож на Ричарда Кимбла…»
(Я не убивал жену…)
На переднем сиденье Ренфро и Пул в молчаливом оцепенении слушали сообщение: «Убит полицейский». Это означало, что вся чикагская полиция будет прочесывать город в поисках Ричарда Кимбла.
«Убит полицейский». Значит, они будут сначала стрелять, а потом задавать вопросы.
И стрелять без промаха.
– Черт побери, – прошептал Джерард и закрыл глаза.
Если с Кимблом что-нибудь случится, его кровь всегда будет на совести Джерарда.
Глава тринадцатая
Кимблу удалось добраться незамеченным до входа в гостиницу. По дороге он остановился лишь для того, чтобы бросить пистолеты в почтовый ящик. Он шагал через две ступеньки по двигавшемуся вверх эскалатору и быстро прошел через просторный вестибюль чикагского отеля «Хилтон». На доске объявлений около лифтов висел список участников конференции, организованной фармацевтической фирмой «Девлин-Макгрегор», а также название основной темы:
«„Патологический анализ клеточной структуры ткани“.
Докладчик: Д-р Чарльз Николс.
Доклад состоится в Большом конференц-зале отеля на верхнем этаже».
Кимбл вошел в лифт и нажал кнопку последнего этажа.
Когда Ренфро остановил машину около «Хилтона», полиция уже расчистила тротуары от любопытных. К удивлению Джерарда, Бигс и Ньюмен уже были на месте и спешили к нему. Ньюмен с какой-то унылой настойчивостью вручил ему бронежилет.
– Только что было сообщение чикагской полиции…
– Я слышал, – оборвал его Джерард. – Это Кимбл?
Ему не хотелось верить, что Кимбл мог совершить подобное, было тяжело думать о том, что он заставил невинного человека убить кого-то, но в то же время Джерард понимал, что в крайних обстоятельствах Кимбл мог быть вынужденным сделать это.
Ньюмен больше ничего не сказал и отвернулся.
– Противоречивые сведения, – пояснил Бигс, выходя вперед. – Но полиция все же считает, что стрелял он.
Джерард увидел, как из-за снежного занавеса к главному входу «Хилтона» подъехали еще два полицейских автомобиля, из которых выбрались четверо до зубов вооруженных офицеров.
Джерард направился к раздвижным дверям, где инспектор Келли беседовал с капитаном чикагской полиции.
– Свидетели показывают, что он поднялся в «Хилтон» прямо из метро, – объяснил капитан.
У Келли горели глаза в предвкушении охоты, он кивнул капитану:
– Хорошо. Перекройте все выходы. Начните с нижних этажей.
Капитан отправился выполнять приказание. Джерард подошел к Келли.
– Эй, Келли, это моя добыча.
Келли вполоборота повернулся и посмотрел на Джерарда с открытым презрением, на что Джерард ответил ему – мысленно – тем же и даже в десятикратном размере.
– Нет, Джерард, он прикончил одного из наших. Теперь уж это дело полиции. И держись-ка ты подальше.
Он важно проследовал мимо Джерарда – тот только посмотрел ему вслед, не успев сказать ни слова, – и скрылся за раздвижными дверьми в большом вестибюле. Джерард взглянул вверх, на крышу отеля. Рядом неожиданно оказался Ньюмен со специальным поясом и дополнительным пистолетом.
– Пошли, – сказал ему Джерард – я знаю, где он может быть.
– Откуда? – заморгал Ньюмен.
– Считай, что это предчувствие, – ответил Джерард, пристально глядя на своего молодого помощника. – И ты знаешь, мои предчувствия всегда оправдываются.
Ньюмен замотал головой, как удивленный терьер. Джерард уже был у дверей, и Ньюмен бросился его догонять.
* * *
Кимбл вышел из лифта на верхнем этаже и, следуя указателям, уверенно пошел к Большому залу, где проходила конференция. Перед закрытыми дверьми стоял служащий отеля, который при виде Кимбла преградил ему дорогу. Он взглянул на пиджак Кимбла в поисках пластиковой карточки с фамилией, потом вежливо улыбнулся и сказал доверительно, словно по секрету:
– Извините, сэр, но сюда вход разрешен только зарегистрировавшимся участникам.
Кимбл приподнял служащего за локти, отставил в сторону и распахнул двери.
В зале не было ни одного свободного места, и к этой аудитории с высокой сцены обращался доктор Чарльз Николс.
– Я хочу выразить особую благодарность научным сотрудникам, которые помогали мне…
Увидев Кимбла, Николс внезапно замолчал и схватился за кафедру обеими руками, словно боясь потерять равновесие.
Сидящие в конце зала обернулись к Кимблу, недовольные тем, что кто-то осмелился помешать докладчику.
– Ричард… – прошептал Николс.
Кимбл шел к сцене по красной ковровой дорожке. В первый раз за эти дни он не опасался, что его увидят, и не боялся говорить в полный голос.
– В чем дело, Чарли? Ты удивлен?
Николс завороженно смотрел на него, не в состоянии ответить.
– Сайкс не справился со мной год назад, почему же ты решил, что ему это удастся сейчас?
По залу пробежал приглушенный шепот, от задних рядов к сцене, по мере того как Кимбл проходил мимо знакомых, сидевших здесь: Джейк Робертс, Тим Прайс, Моу Фалави.
«Это он… Это Ричард Кимбл».
Кимбл обвел глазами публику, но никого конкретно не увидел. Он видел одного лишь Николса, обращался лишь к нему, словно во всем зале они были только вдвоем.
– После того как погиб Ленц, – громко и отчетливо сказал Кимбл, перекрывая гул аудитории, – ты был единственным, кто имел доступ к отчетам гематологов.
Николс попытался взять себя в руки, он еще крепче вцепился в кафедру, когда Кимбл подошел к сцене.
– Отчеты? – выражение его лица было непроницаемым. – О чем это ты?
– Ты подменил срезы ткани и подтасовал данные в отчетах, чтобы RDU90 получил одобрение.
Новая волна недоуменного шепота прокатилась по залу. Николс недоверчиво усмехнулся, хотя глаза его оставались серьезными.
– Ричард… – он покачал головой с каким-то подобием улыбки. – Я не понимаю, о чем ты говоришь…
Кимбл остановился в проходе прямо напротив кафедры и взглянул на Николса с нескрываемой яростью.
– У меня есть подлинные образцы срезов.
Он стоял достаточно близко и поэтому мог прочесть все в глазах Николса: они сузились от злобы и страха.
– И тебе почти удалось протащить препарат, Чарли.
Но я знаю все и могу доказать это.
Двое мужчин в упор смотрели друг на друга; потом Николс поднял руку, как бы призывая аудиторию к спокойствию.
– Дамы и господа! Мой… друг, как вы видите, очевидно, не совсем здоров, – он отодвинулся от микрофона и произнес тем же покровительственным тоном, что и Уолтер Гутери: – Ричард, если ты хочешь поговорить…
– Я пришел сюда не для того, чтобы разговаривать с тобой.
Николс отшатнулся, столь сильна была ненависть в голосе и во всем облике Кимбла, потом все-таки овладел собой и пошел к выходу со сцены. Кимбл двигался по проходу перед сценой параллельно ему, мимо столиков, за которыми молча сидели ошеломленные люди. Он вышел из зала вслед за Николсом.
