Но внимание Мартина привлек кое-кто еще. Слева от Г. М. и садовника тянулась посыпанная гравием и окруженная тенью деревьев дорожка, которая вела к парадному входу. И по этой дорожке с гордым видом шествовала вдовствующая графиня Брейл.
Мартин повернулся и спросил у Рики:
– Между прочим, вам хотелось бы сохранить в доме тишину и покой?
– Конечно хотелось бы! – с тревогой ответил Рики, который все еще смотрел на Стэннарда, словно пытаясь вспомнить, где его видел раньше. – Большего мне и не нужно. А почему вы спросили?
– Леди Брейл, – ответил Мартин, – идет сюда. А на лужайке сэр Генри.
– И что с того?
– Эти двое, – объяснил Мартин, – действуют друг на друга как зажженная спичка на коробку с фейерверками. Пойдемте! Нужно встретить их и привести сюда, чтобы они оба оказались под нашим присмотром! Скорее! Поспешим!
Глава восьмая
В библиотеке по одну сторону широкого стола с обтянутой кожей столешницей стоял Г. М., по другую – леди Брейл.
Обаяние Ричарда сделало свое дело – взяв обоих за руки, он привел их сюда. Теперь они стояли спиной к высоким шкафам, заполненным книгами с разноцветными корешками, и смотрели на остальных, собравшихся вокруг белого мраморного камина в противоположном конце комнаты.
Во время быстрого обмена приветствиями леди Брейл держалась необычайно надменно, заявив: «Кажется, мы с вами уже встречались, капитан Дрейк». На этот раз на ней был плотный твидовый костюм, а седые волосы уже не скрывала шляпка. Не удостоив Г. М. ни единым взглядом, дама рассматривала свое отражение в зеркале над камином и над головами тех, кто стоял перед ней. Наконец Г. М. нарушил тишину.
– Здравствуйте, София, – на удивление кротко произнес он.
– Добрый вечер, Генри.
– Хорошая погода, не так ли?
– Вполне обычная для июля, – пробурчала леди Брейл.
Широкий стол, на котором стояла чернильница и лежала синяя ручка, разделял их, не позволяя прикоснуться друг к другу, они как будто боялись заразиться друг от друга чем-нибудь вроде проказы.
– Знаете, София, мы ведь с вами много лет были в хороших отношениях.
– Генри, вы пытаетесь сыграть на моих сентиментальных чувствах? Как смешно!
– Но в самом деле! Помните тот вечер, когда я пригласил вас посмотреть пьесу «Месье Бокер» с Льюисом Уоллером в старом театре «Империал»?
– Что за вздор вы несете! И к тому же, – внезапно добавила леди Брейл, – вы отвратительно вели себя в экипаже…
Ее слова задели Г. М. за живое.
– Ну что вы, София, я просто положил руку…
– Не будем вдаваться в детали.
– Но вы ничего не рассказали мужу, хотя и грозились, что он примчится, чтобы высечь меня кнутом. Это означает, что в то время вы были настроены ко мне весьма благосклонно. Теперь же стали… – Он развел руками. – София, вы поверите, если я поклянусь Богом, что пытаюсь помочь вам? Вам и вашей семье?
Леди Брейл весело хмыкнула:
– Но еще вчера вы…
– Разве я знал, что покупаю часы?
– Прошу прощения, – твердо заявила его собеседница. – Меня позвала сюда Цецилия Флит, сама не знаю для чего. Она позвонила и сказала, что это срочно. Я…
– Вы хотите, чтобы я вернул вам часы?
Мартин не мог понять, какой эффект произвел этот разговор на Рут, Стэннарда и Рики, которые стояли рядом с ним около круглого стола с картой. Рики, судя по всему, ничего не сообщили о попытках приобрести часы, поэтому он удивился больше остальных. В то время как Стэннард, этот отстраненный насмешливый любитель наблюдений за человеческой жизнью, уселся в обитое гобеленовой тканью кресло и с радостным видом сложил пальцы домиком.
– Ваше вчерашнее поведение, – заявила леди Брейл, – было отвратительным! Таким легкомысленным, ребяческим…
– Конечно. Хотите, чтобы я вернул вам часы?
– Знаете, Генри, – с озадаченным видом сказала леди Брейл, – часы меня совершенно не интересуют, просто ко мне обратились с просьбой приобрести их для молодого доктора Лорье. – Она крепко сжала губы, так что вокруг ее рта образовались морщинки. – И я ни за что не позволю Цецилии заплатить такую абсурдную цену…
– О София! Я не продаю их. Они ваши, если только вы ответите мне на несколько вопросов.
Леди Брейл удивленно уставилась на него:
– На несколько вопросов? Каких?
– Ну например, – пробормотал сэр Генри, – какого числа вы получили каталог пятничного аукциона Уиллаби?
– Генри, я не понимаю…
– Знаю, что не понимаете. Это все мои старческие причуды. Так какого числа?
– Всем известно, – ответила бабушка Дженни, – что аукцион рассылает свои каталоги из Лондона за неделю до торгов. Значит, я получила свой… – Она мысленно посчитала и ответила: – Пятого июля.
– Так я и думал. Но все равно решил удостовериться. Кто еще в округе подписан на каталог Уиллаби?
– Разумеется, Цецилия. И думаю, доктор Лорье. Его интересуют оружие и доспехи.
– А как насчет Артура Пакстона из «Лежбища дракона»?
Морщинки вокруг губ леди Брейл стали еще глубже, как будто она пыталась сказать, что ее совершенно не интересует «Лежбище дракона». Но, судя по всему, ей так и не удалось побороть любопытство.
– Как ни странно, но, кажется, и Пакстон тоже, – согласилась она. – Он… из старых йоменов. Не так богат, как некоторые из людей нашего круга, но любит покупать антиквариат для гостиницы.
– Так-так. Ясно. Нечто подобное я и предполагал…
И тут появилась сама тетя Цецилия, одетая, как показалось Мартину, в розовый халат, отделанный кружевом. Она вошла стремительно, с немного виноватым видом, однако ее очарование как будто осветило холодный Флит-Хаус. Цецилия говорила очень быстро и немного жеманно, что странно сочеталось с ее увядающей красотой, но обаянию этой женщины все равно невозможно было противостоять.
Ричард сразу же бросился к ней:
– Мама, хочу тебе представить…
– Конечно. Так замечательно, что вы все пришли! – улыбнулась тетя Цецилия, отмахнувшись от всех официальных представлений тех, кого она видела либо в первый раз, либо так давно, что уже успела забыть. Вместо этого она по очереди посмотрела на всех присутствующих с выражением такой радости на лице, что на душе у ее гостей потеплело.
– Прошу извинить меня, – быстро продолжала она, – что я выскочила к вам, как кукушка из часов, даже толком не оделась. Но мне очень хочется поговорить с Софией, а она все не поднимается ко мне.
Леди Брейл, судя по всему, хотелось поскорее забыть об их с Г. М. разговоре.
– А мы как раз обсуждали, – сказала бабушка Дженни, хватаясь за первую пришедшую ей в голову тему, – интерес доктора Лорье к оружию и доспехам. Подумать только, еще вчера на аукционе я видела щит и чудесную английскую рапиру. Думаю, стоит поручить кому-нибудь купить их в качестве подарка…
Внезапно лицо тети Цецилии исказила гримаса ужаса, которая очень удивила Мартина Дрейка, но затем он решил, что эта дама просто имела склонность к преувеличенным реакциям.
– Но вы никогда не должны!.. – воскликнула она, а затем, опомнившись, добавила: – Ах, что я говорю? Доктор Лорье настолько консервативен, что не стоит себя утруждать. Пойдемте, нам нужно поговорить.
Они ушли. Но уже у двери вдовствующая графиня остановилась, повернулась и на прощание бросила:
– Капитан Дрейк.
Мартин подумал, стоит ли ему сейчас обо всем рассказать? О них с Дженни. Возможно, Рики не станет возражать. Но старая дракониха тоже наверняка обо всем знает или догадывается. Разве что тетя Цецилия может разрыдаться и попросить принести ей нюхательную соль. Нет, лучше повременить с этим выстрелом, пока он не будет уверен, что сразит им старую дракониху наповал.
– Да? – спросил он.
– Разумеется, – произнесла бабушка Дженни, – вы думали о том, чтобы позвонить в поместье?
– Скрывать не стану, такая мысль приходила мне в голову.
– Когда вы все-таки позвоните, – хладнокровно заявила леди Брейл, – вам скажут, что Дженнифер нет дома. Вы, конечно, не поверите. Но это правда. Я предупреждаю вас, чтобы избавить от лишних хлопот.
