Сердце Мартина сжалось от страха, который он попытался прогнать, но безрезультатно.
– Я не желаю комментировать события, – продолжала леди Брейл, – которые меня совершенно не трогают. Тем не менее, когда сегодня Дженнифер покинула постоялый двор, вы, полагаю, со всех ног бросились на дорогу. И при этом выкрикивали имя одной молодой леди, которую, кажется, я уже встречала прежде и которая присутствует в этой комнате.
Глаза старой драконихи бегали, она словно искала Рут, но при этом не желала задерживать на ней взгляд. Мартину стало не по себе, у него словно выбили почву из-под ног.
– Дженнифер захотела навестить друзей в Лондоне. Без сомнения, у нее есть на то веская причина. Их адрес вам знать не нужно. Она уехала на станцию на такси, я тоже взяла такси, чтобы добраться сюда. – Несмотря на суровый и невозмутимый вид, леди Брейл обращалась к Мартину с уважением, пускай ей это и давалось с большим трудом. – Капитан Дрейк, я не особенно чту закон. Могу спокойной украсть, а если понадобится, то и убить. Но я никогда не лгу. Всего хорошего.
Стук ее туфель на плоской подошве и легкие шаги тети Цецилии стихли в коридоре. Стэннард все еще сидел неподвижно и с едва скрываемым весельем наблюдал за происходящим из-за сложенных пирамидой кончиков пальцев. Рут прижала руку к груди и не сводила с Мартина глаз. Но первым тишину нарушил Рики:
– Теперь вы понимаете, что я имел в виду, старина?
– Да. Я все понял.
– Что будете делать?
– Попытаюсь разузнать тот адрес в Лондоне.
– Чепуха! – не выдержал сэр Генри Мерривейл, рявкнув так громко, что вздрогнули все, кроме Стэннарда.
Как только он услышал о Мартине, бегущем по дороге за Рут, на губах у него заиграла легкая улыбка. Сэр Генри Мерривейл стоял за столом и не сводил глаз с лежащей на нем синей ручки. Рики подошел к Г. М.
– Сэр, послушайте, – прямо сказал он, – большинство из нас просто не в силах разобраться в происходящем. Не поможете ли вы нам?
– Сынок, именно это я сейчас и пытался вам сказать. – Г. М. поднял голову и заговорил с такой же прямотой. – Там, через дорогу, – он махнул рукой, – находится один проходимец по фамилии Мастерс. Старший инспектор Мастерс.
– Да, я слышал, что полиция снова расследует смерть отца… то есть папы. Но я больше переживаю за маму…
Г. М. покачал головой:
– Мастерс не потревожит вашу маму, сынок. Он считает все это чепухой. Я же думаю, что здесь не обошлось без какого-то фокуса.
– Как странно, – сказал Ричард все с таким же ошарашенным видом. – Сегодня я делился с Дженни и Мартином своими воспоминаниями о том дне… когда все случилось.
Г. М. сразу заинтересованно спросил:
– Значит, вы помните?
– Довольно ясно, хотя и урывками. Как бы то ни было, но в рассказе я добрался до того момента, когда мы с мисс Аптон обогнули дом и увидели отца, лежащего на земле с головой, накрытой скатертью. А потом я рассказал, что мы отпрянули назад, я поднял голову и посмотрел на окно второго этажа справа от входа.
– Да, вы остановились на этом моменте, – вмешался Мартин. – И что вы там увидели?
– Лицо, – ответил Рики, – лицо человека, которого прежде никогда не встречал. Совершенно мне незнакомого. Он смотрел на меня словно какое-то божество. Даже сейчас я мог бы поклясться, что мне это почудилось, если бы не был почти уверен, что этот человек находится с нами в одной комнате. – Рики развернулся: – Прошу прощения, мистер Стэннард, но я думаю, что это были вы.
Черные глаза Стэннарда поблескивали над сложенными пирамидой пальцами. Он улыбнулся. И Рут тоже улыбнулась как человек, знающий его секрет.
– Не нужно извиняться, мистер Флит, – возразил барристер. – Вы совершенно правы. Тогда вы увидели меня.
Г. М. с любопытством взглянул на него и пробурчал:
– Итак, почему же об этом не сохранилось никаких упоминаний?
– Потому что на то не было никаких причин.
– Что вы этим хотите сказать?
– Я приезжал всего на один день, по делу.
– Какому именно?
– Сэр Джордж собирался затеять судебный процесс. Он обратился к юристу в Лондоне, но у того возникли сомнения, и он решил получить заключение от еще одного адвоката, то есть от меня. Я сказал тому юристу, что у его клиента ничего не выйдет. Значит, у сэра Джорджа нет шансов выиграть процесс? О нет. Мне предложили приехать сюда и объяснить почему. Тогда я только начинал карьеру, был полон энтузиазма. – Стэннард капризно взмахнул руками. – И я согласился.
– Та-ак, и что же случилось потом?
Стэннард прищурился, его голос зазвучал откуда-то из-за воротника, к которому он прижимал толстый подбородок.
– Если память мне не изменяет, – сказал он, глядя на Рики, – вы говорили об окне в кабинете вашего отца.
– Там до сих пор кабинет, в каком-то смысле слова, – ответил Ричард, глядя на Стэннарда с непримиримой холодной враждебностью. – В этой комнате хранятся спортивные награды отца и парочка моих. И ружья тоже.
– Продолжайте, – очень мягко обратился Г. М. к Стэннарду, который в ответ пожал плечами.
Рики еще больше побледнел от гнева.
– Сэр Джордж возмущался, – возобновил свой рассказ Стэннард. – Кто-то пришел и сообщил ему об охоте. Он спросил у меня, не интересуюсь ли я охотой. Я совершенно искренне ответил, что охота не вызывает у меня ни малейшего интереса. Тогда он взял полевой бинокль и через несколько минут поднялся на крышу. Вскоре я услышал крик и неприятный звук удара о каменные плиты. Я подошел к окну. – На лице Стэннарда появилось прежнее добродушное и располагающее выражение. – Только не сочтите меня жестокосердным и бесчувственным. Разумеется, я был потрясен. Но что меня в особенности удивило, – он скривил рот, – так это вся бессмысленность произошедшей трагедии. Я простоял там, наверное, минут пять. Трубка погибшего все еще дымилась на настольном бюваре. За раскладной стеклянной витриной висели его ружья. Из-за дома вышла крупная женщина с мальчиком, я их запомнил, – в этом было нечто символичное. Крупная женщина и чумазый мальчишка выглядели напуганными и такими потрясенными, будто стали свидетелями конца света. Хотя в действительности увидели лишь смерть одного, вы уж простите, чванливого человека, о котором мало кто стал бы скорбеть.
Рики уже хотел ответить ему, но Г. М. яростно замахал руками, заставляя замолчать.
– Я сообщил местному полицейскому свое имя и адрес, – продолжал Стэннард. – Но полиции я не понадобился, поэтому сел на поезд в Ньюбери и уже в вагоне рассказал о случившемся газетному репортеру. Тогда у меня еще не было опыта в таких делах. Но я не имел никаких связей с Флитами и до сегодняшнего дня ни с кем из них не встречался.
– И это все?
– Это все, – улыбнулся Стэннард.
Рут поддержала его улыбкой.
– Как пригвоздил! – сказал Г. М. Он взял со стола синюю ручку и, кажется, размышлял о том, чтобы запустить им в одну из медных подставок для дров напротив.
– Такая чудесная блестящая возможность, и тем не менее… – сказал Г. М. и бросил ручку на стол. Поправив на носу очки, он взглянул через них на Рики: – Знаете, сынок, теперь крыша – наша последняя надежда. Можно ли на нее взглянуть?
– Разумеется. В последнее время мы стали намного чаще ею пользоваться, устраиваем там вечера. Мартин, пойдемте с нами?
– Ни за что, – ответил вконец запутавшийся молодой человек, все мысли которого кружились вокруг Дженни. – Если не возражаете. Но, несмотря на все, что сказала старая зараза…
– Зараза?
– Леди Брейл. Это я фигурально выражаясь. Несмотря на то, что она сказала, я хочу воспользоваться телефоном.
– Он к вашим услугам, старина. Около лестницы в прихожей.
Итак, несколько минут спустя сэр Генри Мерривейл и Ричард Флит преодолели несколько пролетов темной крутой лестницы и вышли из-под металлического козырька над дверью в северо-западной части крыши.
Прозрачный вечерний свет падал на плоский бетон, теплый воздух легко касался кожи. Крыша, выкрашенная в светло-коричневый цвет, имела площадь примерно сто квадратных футов и находилась на высоте где-то сорок пять футов над землей. На одинаковом друг от друга расстоянии, равно посередине с севера на юг поднимались высокие медные дымовые трубы.
