Мартин обо всем ему рассказал.
– Понятно. Решили поохотиться на силы тьмы? – прокомментировал с невозмутимым видом Г. М. – Ладно. Ступайте-ка вы вдвоем вниз. Нам с Мастерсом нужно кое о чем поболтать. Не спорьте, черт возьми! И пошевеливайтесь!
Вскоре дверь на лестницу захлопнулась за Мартином и Ричардом. На крыше стало совсем тихо, только из «Лежбища дракона» доносилось слабое журчание голосов. Внизу раскинулся сельский пейзаж – дремотная густая зелень так и манила к себе отдохнуть от всех забот. И только тюрьма Пентикост мрачно выделялась на этом фоне.
– Мастерс, – сказал Г. М., – мы должны воспрепятствовать этой экскурсии.
В лице старшего инспектора больше не было сарказма, его сменило беспокойство, но при этом Мастерс по-прежнему оставался прагматиком.
– Мы не можем им помешать, – заметил он. – Если они получили разрешение в министерстве, ничего уже нельзя сделать.
Г. М. поднял сжатые в кулаки руки:
– В таком случае нужно хотя бы… немного их задержать. Что вам известно о внутреннем устройстве тюрьмы?
– Немногое. Пару лет назад мы получили телеграмму о том, что там скрывался Шэг Фэрли. Помните, как Шэг сбежал из Дартмура? Но его там не оказалось.
– Для складских целей… Кстати, что там хранили?
– Бумагу, – проворчал Мастерс. – В свертках, в коробках, просто перевязанную веревкой! Складывали стопками в человеческий рост высотой и даже выше. В каждом коридоре, в каждой камере. Оставляли только маленькое пространство, чтобы можно было протиснуться. Ох, боюсь, – он окинул собеседника взглядом, – что человек, хм, плотной комплекции туда просто не сможет войти. – В ту же секунду заносчивая интонация исчезла и он быстро спросил: – Но давайте все же по-честному, не будем больше морочить друг другу голову, скажите, эта розовая вспышка имеет хоть какое-то значение?
– Имеет. Но это, Мастерс, не главное. Мы здесь, чтобы предотвратить еще одно убийство.
Мастерс распрямил спину, и дыхание со свистом вырвалось у него из носа.
– Еще одно?..
– Совершенно верно.
– Но чье?
– Думайте сами, сынок. Кого, по-вашему, из всех женщин и мужчин, замешанных в этом деле, скорее всего, убьют?
Глава девятая
Тем вечером месяц ярко сиял на бархатном сине-черном беззвездном небе. Тьма ласково окутывало каждого, кто садился на скамейки под деревьями или шел по широкой извилистой дороге. Ее тепло будоражило кровь влюбленных, которые, без сомнения, прогуливались где-то здесь среди деревьев.
Проселочная дорога, ведущая к тюрьме Пентикост, когда-то была мощеной. Теперь между высокой травой, росшей по обе стороны от нее, торчали потрескавшиеся и разбитые острые края булыжника. Дорогу не ремонтировали уже десять лет. Автомобиль с одним незакрепленным крылом подскакивал и трясся. Дорога оказалась прямой, и вскоре фары осветили высокие чугунные ворота и выпуклую кирпичную стену, много лет назад покрашенную в серый цвет.
Через несколько секунд машина съехала на посыпанную гравием площадку, которая теперь заросла травой. Ручной тормоз щелкнул от решительного рывка, двигатель со скрежетом отключился и замолчал.
Джон Стэннард первым выскочил с переднего пассажирского места. За ним последовал Рики, который сидел за рулем. С заднего сиденья вылезли Мартин Дрейк, Рут Каллис и «молодой» Хью Лорье, чье присутствие до сих пор вызывало у всех остальных удивление и легкий дискомфорт.
– Я безмерно благодарен… – начал доктор Лорье. Но его голос прозвучал слишком громко, и он замолчал.
Часы на приборной панели автомобиля показывали без двадцати пяти минут двенадцать.
Трава зашелестела под ногами. Кто-то тихо засмеялся.
– Фонари взяли? – послышался голос Ричарда.
– Разумеется, – со смешком ответил ему хрипловатый голос Стэннарда.
– Может, оставим фары включенными? – спросил Мартин.
– Да, – ответил Стэннард. – Все равно вы трое должны будете уйти через двадцать пять минут.
Выпуклая серая стена Пентикоста, освещенная только автомобильными фарами и месяцем на небе, казалась просто громадной. Ощущение полного запустения еще сильнее подчеркивала заброшенная деревня, располагавшаяся к северо-западу от тюрьмы.
Когда здесь содержали заключенных и они томились в ожидании, уверяя всех, что выйдут на свободу уже на следующей неделе, поблизости построили несколько коттеджей. Как и в любой городской тюрьме, здесь жили семейные офицеры и прочие сотрудники исправительного учреждения со своими женами, детьми и родственниками, – словом, все те, благодаря кому работали станки, стучали консервные банки, а во дворе для прогулок шаркали идущие по кругу заключенные. Теперь эти дома, как и сам Пентикост, были мертвы.
– Все готовы? – спросил Стэннард.
Впятером они стояли около автомобиля с включенными фарами. Стэннард посоветовал им одеться во что-нибудь старое. Рут решила явиться в черных брюках и красном свитере, Стэннард – в мешковатых брюках для игры в гольф, остальные предпочли спортивные куртки и фланелевые брюки.
Рут тихо засмеялась. Ее поддержал доктор Лорье.
– Знаете, – заметила Рут, – мне казалось, этот вечер никогда не закончится. За ужином кусок в горло не лез.
– И мне тоже, – сказал Рики, почему-то сильно удивившийся такому совпадению. – Жаль, мама не спустилась к нам.
– Ричард, поверьте мне, – заявил педантичный и консервативный доктор Лорье, – леди Флит ничего не угрожает. Я дал ей полграна морфия. С другой стороны, у нас есть стимул поскорее вернуться обратно.
Все пятеро очень волновались, им было не по себе, и это во многом объясняло события, которые произошли в дальнейшем. Хотя все потом и отрицали это. Но если бы в тот момент кто-нибудь наблюдал за ними, то непременно обратил бы внимание на то, как резко они оглядывались по сторонам и как блестели в свете фар их глаза.
– Наверное, местным жителям, – сказала Рут, – было очень страшно. Я о побегах заключенных.
Стэннард усмехнулся, его губы растянулись, обнажая блестящие зубы.
– Моя дорогая, вы все еще путаете местные тюрьмы с тюрьмами каторжными.
– Боюсь, я не понимаю разницу.
– Ну смотрите, если человек получает срок от полугода до двух лет с надеждой выйти раньше за хорошее поведение, он не будет рисковать и пытаться сбежать. Конечно, в тюрьме некоторые сходят с ума. Но все равно такие случаи очень редки. – Стэннард прищурился и воскликнул: – Но постойте! Здесь ведь, помимо основного колокола, есть еще один, тревожный.
– Для чего?
– Давайте сходим посмотрим? – Он достал из раздутого кармана три плоских электрических фонаря вроде тех, которые носят на поясе полицейские. Оставив себе один, передал второй Мартину, а третий – Рики.
Когда они подошли к чугунным воротам, яркие белые лучи фонарей вспыхнули и замелькали в темноте. Они осветили шипы наверху кирпичной стены и скользнули под надпись, сделанную на латыни, – на камне над дверями было выбито: «Да свершится правосудие». Затем они быстро осмотрелись. Кроме глубоких рытвин, оставленных тяжелыми армейскими грузовиками, перевозившими кипы бумаги, никто больше не въезжал на посыпанную гравием и заросшую сорной травой дорогу к Пентикосту.
Со словами: «Не волнуйтесь, сегодня днем я смазал замок», Стэннард достал из другого кармана большой старомодного вида ключ – рыжего цвета, но не изъеденный ржавчиной. Чтобы повернуть его в замке, пришлось задействовать обе руки, что вызвало у Стэннарда легкую досаду. Наконец замок открылся с глухим, как у капкана, щелчком.
– Ну вот! – тяжело дыша, сказал Стэннард. – Теперь подойдите по одному к каждой створке и толкайте.
Большие ворота открылись бесшумно (вероятно, петли тоже были смазаны) и достаточно легко. Повеяло дыханием тюрьмы, которое в свое время никак нельзя было назвать приятным. Теперь же теплый душный воздух был пропитан запахом плесени, исходившей от связок высохшей бумаги. Фонари осветили большое сводчатое ограждение из вертикально расположенных решеток. И в этом ограждении находилась самая обычная дверь.
