Но остальные его уже не слушали. Все сосредоточили внимание на очень странном явлении.
В дальнем углу лежали потускневшие, но почти не тронутые ржавчиной рапиры и кинжалы. Их оказалось намного меньше, чем в оружейной комнате на аукционе, но выглядели они значительно лучше.
Рапиры были свалены в кучу и, судя по всему, находились здесь уже много лет. Белый луч фонаря играл на их эфесах разной формы с чашевидными, бугельными, кольцевыми гардами. Здесь оказались рапиры и с обоюдоострыми, и с колющими клинками. Рики не сводил взгляда с маленького белого ярлыка, прикрепленного к рукоятке одной из них. За рапирами стояли старые запыленные аптечные склянки, закупоренные пробками, и несколько пустых бутылок из-под виски.
– Либо у меня галлюцинации, – резко произнес Рики, – либо это оружие принадлежало моему отцу.
– Вашему отцу? – воскликнула Рут.
– Много лет назад отец его коллекционировал, – сказал Рики, дергая себя за воротник. – Вы не знали?
Если бы в тот момент с ними находился сэр Генри Мерривейл, он тихо проворчал бы в знак согласия.
– Потом рапиры ему надоели, – продолжил Ричард. – Бабушка Брейл сказала, что он их кому-то отдал. И начал собирать старые ружья, которые вы видели у него в зеленой комнате. Но я могу поклясться, что надпись на этом ярлыке… – Он быстро подошел к рапире, мельком взглянув на свое отражение в запыленном зеркале, в которое смотрело столько отчаявшихся душ, и присел на корточки. – Доктор Лорье, вы помните? – спросил он.
Доктор Лорье на мгновение замер, словно завороженный, затем издал неясный звук, который показался остальным радостным вскриком, и бросился к рапирам. Взял одну в руки, при этом остальные с грохотом рассыпались по полу.
– Ну конечно! – воскликнул он. – Это же…
– Чертовски странно, – произнес Ричард. – Как они здесь оказались? И почему?
Вибрации усиливались, атмосфера начинала накаляться. Стэннард расправил грудь и громко рассмеялся:
– Мистер Флит, вы умеете фехтовать?
– Нет, – ответил Рики, вставая, – мне никогда не нравилось. Есть в этом что-то… от итальянцев. Это все равно что протыкать человека ножом. Хотя управлять самолетом я тоже не сразу научился. – В его голосе зазвучали хвастливые нотки. – Думаю, освоить фехтование мне будет проще простого!
– Да неужели? – с издевкой поинтересовался Стэннард, и зубы блеснули на его красном лице. – Когда я видел вас в последний раз, вы показались мне совсем маленьким пай-мальчиком.
Рики повернулся, и его широко распахнутые серые глаза заблестели в свете фонаря.
– Может, я тогда и не был исполином, – ответил он, – но в одиннадцать мог метать груз на расстояние двадцать семь футов и три дюйма. Даже кубок получил, могу показать. Кстати, не желаете помериться силой?
– Спасибо. Но через десять минут мне предстоит другое испытание.
– Без сомнения, это толедский клинок, – заключил доктор Лорье. – Смотрите, здесь на лезвии у самой рукоятки выгравировано «Христос повелевает», на эфесе в виде чаши очень красивый кованый узор. Простите, но мне нужно больше света. – Он чуть ли не бегом выскочил в коридор.
Мартин отдал Рики фонарь и тоже выбрал себе рапиру по вкусу. Как и доктор Лорье, он предпочел не громоздкую обоюдоострую, а с тонким колющим лезвием и большой плоской рукояткой с широким поперечником. Она так удобно лежала в руке, что вес почти не ощущался.
– Прошу прощения, – сказал Мартин и также быстро вышел из камеры.
Он убеждал себя, что ему не страшно. Но чувствовал, будто оказался в ловушке. Камера смертника площадью двадцать футов с цветастыми, отстающими от стен обоями была пропитана отчаянием и ненавистью. Он готов был поклясться, что кресло немного раскачивается. Хотя и понимал, что это всего лишь иллюзия.
Однако паника, вызванная реальной или вымышленной угрозой, заставляет человека вести себя как животное. Рут, Стэннард и Рики последовали за ним.
Доктор Лорье стоял согнувшись в конце коридора, около того места, где на полу лежал фонарь. Он внимательно изучал рапиру. По какой-то причине доктор с его головой, с чопорным пенсне, седеющими волосами и впалыми щеками в сочетании со спортивной курткой смотрелся так же нелепо, как священник в костюме клоуна. Он весь дрожал. Распрямившись, блеснул пенсне и заметил рапиру в руке Мартина.
– Капитан Дрейк! – воодушевленно сказал он. – Вы умеете фехтовать?
– Да. И тоже коллекционирую рапиры.
– Ага! – обрадовался доктор Хью Лорье.
Он начал медленно наступать – темный силуэт выделялся на фоне белого света фонаря у него за спиной. Немного развернувшись, доктор Лорье осторожно согнул ноги в коленях и выставил вперед стальной клинок, словно бросая вызов. Повернул запястье, описав рапирой в воздухе короткую дугу, сделал короткий выпад и отступил, словно проверяя оружие перед поединком.
Медленно, осторожно он стал продвигаться вперед…
Мартин, даже не осознавая, насколько неуместным было его поведение, тут же скрестил с ним шпагу.
Теперь легкое безумие охватило всех присутствующих.
– Вот замечательно! – крикнул Мартину Рики. – Задайте ему, старина!
– Развлекитесь, джентльмены! – поддержал его Стэннард.
– Перестаньте! – запротестовала Рут. Ее голос был тихим, но пронзительным и полным мольбы.
Она обошла их и направилась к двери в помещение для казней. Если бы кто-нибудь взглянул на Рут в тот момент, то увидел бы, что эти острые рапиры напугали ее намного сильнее всех темных сил, затаившихся в тюрьме Пентикост.
– Рут, мы же просто дурачимся! – сказал Мартин. – Рики!
– Да, старина?
– Положите ваш фонарь около железной двери. У меня за спиной, так же как тот фонарь, что за спиной у доктора.
Тук-тук – звенели рапиры, осторожно прощупывая друг друга.
Лучи двух фонарей встретились, озаряя силуэты противников и светя им прямо в глаза.
Тук-тук, тук-тук.
Разумеется, Мартин понимал, что это просто игра. Ложные выпады, грозные, но безобидные, как прыжки кузнечика, мягкие осторожные шаги, словно у кота, втянувшего когти перед прыжком. Но Мартин чувствовал, что его охватывает волнение, и по движениям тонкого лезвия видел, как напряжена рука доктора Лорье.
– Это просто игра! – крикнул доктор в состоянии, близком к экстазу. Он пристально смотрел на Мартина через перекрещенные острия клинков. – Просто игра. – Еще один ложный выпад.
– Ради бога, остановитесь! – завизжала Рут. – Не выношу шпаг! Не выношу! Я… – Она в ужасе прижала ладонь ко рту.
Стук вдруг прекратился. Доктор Лорье отступил назад, а затем атаковал.
Удар был мощный, Мартин слышал, как стукнула его нога об асфальт, видел, как блеснуло лезвие. Он дернул запястьем, чтобы парировать удар, острие просвистело совсем рядом с его правой рукой.
Хью Лорье оказался слишком медлительным и неуклюжим, не подготовился к ответному выпаду, совершенно не защитив себя. Проткнуть его не составило бы труда. Мартин действовал на автомате, как в боксе, но все же успел удержаться и не стал атаковать. Он почувствовал, как на теле у него выступил пот, и замер, глядя на доктора, который опустил острие рапиры.
– Капитан Дрейк. – Голос доктора Лорье был хриплым, он говорил с трудом, словно его язык распух и не умещался во рту. – Я поскользнулся! – быстро добавил он. – Поскользнулся. – С этими словами он указал на грязный асфальт, где в песке под его правой ногой виднелось длинное углубление, как будто он в самом деле поскользнулся. – Но все равно я не должен был даже пытаться атаковать вас, – сказал доктор Лорье, поправляя дрожащими пальцами пенсне. – Просто невероятно. Даже не знаю, что заставило меня так поступить. Если бы меня сейчас видели мои пациенты… – Он провел ладонью по своему длинному, удивленному лицу. А затем добавил умоляющим голосом всего пять слов: – У меня такая скучная жизнь.
От ярости у Мартина слегка закружилась голова.
– Ничего страшного, – сказал он. – Но если хотите играть в такие игры, могу научить вас. Рики, вы мне поможете?
