Тело вывезли на каталке, и «скорая помощь» отъехала от дома. Зеваки, однако, не расходились. Поскольку автомобильное движение по улице перекрыли, они бродили по проезжей части, сбиваясь в группы и обсуждая происшествие. Машины останавливались на северном краю полицейского кордона, из них вылезали люди с камерами и блокнотами и спешили к месту преступления. Время от времени они останавливались расспросить зевак, фотографы тем временем делали снимки таунхауса. Никто не фотографировал гараж, где прятался я, но все-таки это было опасно. При моей профессии от камер лучше держаться подальше.
С учетом толпы и двух патрульных машин, перегораживающих улицу, неразумно было пытаться покинуть гараж на моей «Кортине». Я приготовился к долгому ожиданию. И оно оказалось небесплодным.
Когда я уезжал с вокзала в воскресенье, там дежурили двое полицейских офицеров: женщина, которую я считал для себя угрозой, и жирный констебль с наблюдательностью летучей мыши. И вот этот самый констебль показался из дома, где произошел инцидент, и направился к гаражу. Он чуть не застал меня врасплох; я едва успел нырнуть в узкий проем между гаражом и задней стеной двора. Дважды повернув налево, я вынырнул у задних дверей в гараж. Вошел и оказался в темной кладовой. Приоткрыл дверь, чтобы видеть и слышать, что происходит в гараже; моя «Кортина» стояла там, вероятно угнанная в Ирландии и с фальшивым номерным знаком, который Джимми только что приладил.
Крайне обидно было бы сейчас лишиться ее. К моему облегчению, жирный констебль не проявил к машине никакого интереса. Поначалу я подумал, что он хочет спросить, не видели ли чего Джорди и Джимми. Но у него были совсем другие намерения. Он повернулся к Джорди Стюарту и начал расспрашивать его. И не в дружеской манере, а официально, по всей форме.
– Мистер Джорди Стюарт? – спросил констебль.
– Как будто сам не знаешь, Джек! Чем я могу вам помочь, констебль Грейторикс?
– Мистер Стюарт, – сказал констебль сурово, – я задерживаю вас по подозрению в убийстве офицера полиции Хелен Рэндл, – после чего зачитал ему права.
Джорди был искренне изумлен и возмущен.
– Меня? С какой стати мне убивать Хелен? Она славная девочка и отличная съемщица. Ни разу не задержала квартплату, всегда улыбалась… за исключением разве что тех случаев, когда приходила жаловаться с этой ее подружкой-занозой, Алин Джеймс, тоже из ваших.
– Так вы отрицаете свою причастность?
– Я знаю, что произошло, но ко мне это не имеет никакого отношения. Я весь вечер пробыл тут, правда, Джимми?
Джимми задержался с ответом буквально на мгновение, после чего пробормотал:
– Как скажете, мистер Стюарт.
Я увидел, как Джорди поморщился.
– Ну, может, выбежал за сигаретами…
– За целым штабелем сигарет! – рявкнул Грейторикс. – Это было примерно в половине девятого?
– Нет-нет-нет. Не позже восьми, Джимми, да?
Джимми покраснел под толстым слоем машинного масла и пробормотал:
– Около того, мистер Стюарт.
– Если вы невиновны, то не будете возражать против обыска. Мы ищем орудие убийства.
Плечи Джорди упали от облегчения.
– О, здесь вы его точно не найдете, – сказал он. – Может, пару бутылочек виски, от которых у меня не сохранился чек…
– Оставайтесь здесь, – сказал констебль Грейторикс и удалился на минутку. Он вернулся с одним из офицеров в гражданском, стоявших на улице.
Перекинувшись парой слов, они начали рыться в шкафах и ящиках по всему гаражу. При этом оба словно нарочно игнорировали коробки с сигаретами. Если бы они направились к моему убежищу в кладовой, я проскользнул бы в задние двери и сбежал по железнодорожной ветке. Но до этого не дошло. Конец обыску положил громкий возглас Грейторикса:
– Инспектор, я нашел!
Он показал нож, и человек из уголовного розыска внимательно его рассмотрел.
– Похоже, на лезвии следы крови, – сказал он. – Отпечатки на ручке стерты, как и следовало ожидать, но от крови избавиться сложнее.
Он повернулся к Джорди.
– Вам не хватило времени, мистер Стюарт?
– Мне хватило… то есть нет… да это не мой нож! Понятия не имею, откуда он взялся! – выпалил Джорди.
– Вы зачитали ему права? – спросил инспектор.
– Да, сэр.
– Так это ваше оправдание? Для протокола? Вы не знали, что нож у вас? Когда вы в последний раз открывали ящик и видели, что ножа там нет?
– Не знаю я! – простонал Джорди. – Сегодня днем. Часов в пять. Заносил в бухгалтерскую книгу покупку вот этой машины.
– То есть вы хотите сказать, что нож волшебным образом появился в ящике между пятью и девятью часами? Его подбросили феи?
Джорди только и сумел, что ошарашенно потрясти головой, когда Грейторикс защелкнул на нем наручники и повел к одной из ожидавших полицейских машин. Последним, что я услышал, были слова Грейторикса:
– Причем я сам догадался. Местные силы – они такие! Это ведь поможет с продвижением, правда, сэр?
Собаки, залаявшие при появлении чужаков, теперь смолкли. Не считая гула разговоров с улицы, вокруг было тихо. Я вышел из кладовой. Джимми стоял бледный, привалившись спиной к стене.
– Вы могли бы сказать полиции, что босс выходил, но у него не было с собой ножа, и назад он с ним не возвращался.
Я ответил осторожно:
– Уверен, Джорди невиновен. Но… я не в том положении, чтобы напрашиваться в свидетели. Это мало чем поможет, а я могу пострадать, если мне начнут задавать неудобные вопросы, в частности о том, где я был этим вечером.
Джимми спросил слабым голосом:
– Но что же мне делать, мистер Браун? У меня жена и дети, которых надо кормить. Если босс сядет за убийство, что будет со мной?
Я, конечно, убийца, но сострадание мне не чуждо.
– Уверен, они поймут, что совершили ошибку, и очень скоро отпустят его. Но если нет, мы что-нибудь придумаем, – заверил я бедолагу. Я не сказал, что это «что-нибудь» может включать в себя устранение Джорди в случае, если мое имя будет упомянуто при его защите. Это было бы неприятно. Еще одно убийство за свой счет. Я начинал чувствовать себя хозяином ослика на пляже Сиберн, которого все просят прокатить их забесплатно. Так продолжаться не может.
Как только на Тауэр-роуд все стихнет, я уеду и не вернусь. Но сейчас придется подождать.
35
Рассказ Тони
Среда, 10 января 1973, 21:00
Со своего наблюдательного пункта в «MGA» на боковой улице я плохо видел, что происходит перед домом 73 по Тауэр-роуд. Поцарапанные окна искажали свет мигалок и слепили меня. Я вылез из машины и присоединился к ручейку людей, выходивших из дома посмотреть, что происходит.
Я приехал разобраться с Хелен и попал в око урагана. Синие мигалки производили гипнотическое действие. Я решил, что должен остаться и понять, в чем дело и как скоро мое преступление будет разоблачено. Пожилая женщина в халате, который она придерживала на груди, отошла от группы врачей и полицейских, стоявших возле двери.
– Что случилось? – спросил я ее.
– Девушка-констебль из номера семьдесят три упала с лестницы. Там повсюду кровь. Бедняжка!
Меня затошнило. Я знал, что должен буду все решить с Хелен. Но если она серьезно пострадала – или хуже того, – она не придет завтра на работу и не узнает об ограблении «Альфатайна». Казалось бы, я должен был испытывать облегчение. Но я распереживался. Такая очаровательная, умная, сообразительная – и пострадала. А я только собирался сделать ее жизнь на порядок лучше. Вы когда-нибудь прокручиваете предстоящие разговоры у себя в голове? Я – всегда. Мой разговор с Хелен должен был состояться сразу после того, как Клэр передаст мне гонорар за ограбление.
Я войду в таунхаус при первом свете зари и найду квартиру Хелен. Она откроет дверь и удивится – но не испугается.
«Привет! – скажу я. – Я пришел кое в чем признаться».
Она кивнет головой, будто только этого и ждала.
«Входи», – скажет она.
Я сяду в кресло, обитое ситчиком, а она – на кровать напротив, все еще во фланелевой пижамке, и я расскажу ей всю историю с начала до конца.
