– Я выяснил, как убили сэра Джорджа Флита.
Мастерс потянулся за блокнотом.
– И не забывайте, – со злорадным видом указал на него пальцем Г. М., – что это ключ ко всему. Без него все дело просто рассыпается на части.
Мартин про себя отметил, что лицо Г. М. все еще оставалось бледным.
– Я не забуду, – заверил его Мастерс. – И?..
– Я могу рассказать вам правду об этом чертовом скелете в часах.
– Ах даже так?! Что-нибудь еще?
Снова повисла гнетущая тишина, было только слышно, как над головой Г. М. почти бесшумно тикают позолоченные часы между двумя канделябрами. Несмотря на открытые окна, обитые красным атласом стены и длинные кремовые занавески создавали удушающую атмосферу.
– Каким же я все-таки был тупицей, – глубокомысленно заявил Г. М., – почти таким же, как и тогда, в Гоблинском лесу, когда едва не потерпел фиаско. А все потому, что мне никак не удавалось установить связь между розовой вспышкой и деревом.
– Вы не могли установить связь между розовой вспышкой и… чем?
– Деревом, – сказал Г. М. и постучал костяшками по деревянной поверхности.
– Боже всемогущий, – прошептал Мастерс. – Сэр, послушайте! Когда сэр Джордж упал с крыши, из деревянного там были только раскладные кресла и плетеный диван. Но они находились в пятидесяти футах от него.
– Знаю.
– За ними кто-то прятался?
– Нет.
Мастерс вытер лоб, а Г. М. продолжил свои путаные рассуждения:
– Смотрите, Мастерс, у нас есть две важные детали: дерево и скелет в часах, перед которыми старый Пьер Лорье любил раскачиваться в кресле. Но вот незадача, они никак не складываются в единую картину, пока не удастся установить их связь с настоящим ключом к разгадке. – Тут Г. М. словно вернулся из своего мира грез. – Мастерс, я все понятно объяснил?
– Как ни странно, – с чувством собственного достоинства процедил сквозь зубы Мастерс, – но нет. – Затем его лицо стало медленно меняться, на нем появилось подозрение. – Сэр Генри, вы опять пытаетесь меня дурачить?
– Ох, сынок! Нет! И в мыслях не было.
– О нет, – глухо пробормотал Мастерс. – О нет. Нет. Вы еще скажите, что никогда не пытались этого делать? О нет! Как бы не так!
Г. М. пристально посмотрел на него:
– На этот раз я ничего такого не имел в виду, сынок. Честное слово. Все слишком серьезно. – Его слова, кажется, убедили собеседника, который снова открыл свой блокнот.
– И вы расскажете мне все подробности, – настойчиво произнес Мастерс, – прямо сейчас?
– Каждая деталь сегодня прояснится, – пообещал Г. М. – Нам раздали отличные карты, но, когда придет наша очередь сдавать, небольшой мухлеж все равно не повредит.
– О чем вы там говорили минуту назад? Сначала бормотали про складные кресла, потом про скелет у доктора Лорье…
– Минуточку! Я ничего не говорил…
– А еще сказали, что это как-то связано с ключом к разгадке, – перебил его Мастерс.
– Ох, Мастерс, это место буквально кишит уликами!
– Возможно. Но вы говорили именно о ключе ко всему, который вдруг возник как гром среди ясного неба. Я вот, например, не вижу за деревьями леса. Ничего не могу выяснить, за исключением фальшивого алиби. Как вам удалось найти этот ключ? Как вы его узнали?
Г. М. задумался, а затем ответил:
– Скажем так, мне помогла моя реинкарнация.
Глава шестнадцатая
– Постойте, – сказал Мастерс, вытягивая руку, словно регулировщик. – Дальше не надо.
Несмотря на все попытки Мастерса сохранить хладнокровие, хрипловатый голос выдал его. Казалось, чтобы успокоиться, ему уже недостаточно было просто сосчитать до десяти. Перетянув блокнот резинкой, он осторожно убрал его в карман.
– Сэр, я уже сбился со счета, сколько дел я раскрыл за все эти годы! – продолжил Мастерс тоном человека, который старался тщательно подбирать каждое слово, но постепенно его голос становился все громче и громче: – Не скажу, что мои старания не были оценены по достоинству. Вовсе нет! Но еще я заработал высокое давление, а у меня ведь есть семья, о которой я должен заботиться.
– Тсс! Тише! Вы разбудите весь дом!
– Что только со мной за это время не случалось! Мне устраивали разнос! – не унимался Мастерс. – Пытались одурачить и сбить с толку. Бросали под ноги ядовитых змей. Мне приходилось общаться с бандами репортеров так, чтобы сообщить им сенсационные новости, но при этом не добавить от себя ни единого слова. Да, все так, и я не жалуюсь. Но это… это уже слишком! Реинкарнация! – воскликнул Мастерс и воздел руки к небесам.
– Тише! Пожалуйста, тише!
Мастерс подчинился, и в комнате воцарилась умиротворяющая тишина.
– А теперь, – проревел Г. М. так громко, что задрожали занавески, – может, перестанете нести всю эту чушь и послушаете меня?
Мастерс молчал.
– Я прочитал много литературы, – продолжал Г. М. – Но поверил далеко не всему, поскольку многое из того, что стоило запомнить, я просто-напросто забыл. И все же кое-какие мысли из прочитанного осели в памяти старика, даже не поцарапав ее поверхности, и оставались там до поры до времени, пока кое-что из услышанного не заставило меня вспомнить. И тут раз… фокус-покус! Теперь понимаете?
Мастерс с подозрением уставился на него:
– А вы, часом, не тронулись умом? Не будете вспоминать, как носили большую шляпу и цитировали лимерики Карлу Первому?
– Нет. Ну не до такой же степени. И Мастерс, ради всего святого, прекратите нести вздор! Это убийство. И мне страшно!
– Вам?
– Мне, – подтвердил Г. М., стараясь придать как можно больше значимости своим словам. – Сынок, мы должны действовать быстро. Если удастся сделать так, чтобы этот паренек, – он указал на Мартина, – дожил хотя бы до завтрашнего вечера…
И снова Мартин почувствовал, как его охватывает раздражение. Он ослаб от голода, хотя и заявил Рут, что совсем не хочет есть, а когда сел и закурил, от сигаретного дыма у него закружилась голова.
– Если нам это удастся, – спросил Мастерс, – ему уже ничего не будет угрожать?
– Не факт. Но у охотника за невинными жертвами появятся другие заботы. Мы начнем нападать, а не обороняться. А теперь, сынок, ответьте! – Г. М. указал пальцем на старшего инспектора. – Когда вы пришли сюда сегодня вечером, я вас спросил, все ли вы с собой принесли. Вы ведь все принесли, верно? Где это?
Мастерс указал на кресло, на котором лежали его шляпа-котелок, портфель и коричневая картонная папка.
– Вы же не собираетесь прямо сейчас все изучать?
– Мастерс, я ничего не собираюсь смотреть. Только хочу задать вам вопрос.
– Какой, сэр?
Г. М. нахмурил брови и поправил очки.
– У вас здесь, – сказал он скорее утвердительно, чем вопросительно, – у вас здесь полицейский протокол с показаниями всех, абсолютно всех, кто находился днем во Флит-Хаусе четвертого ноября тысяча девятьсот двадцать седьмого года?
Мастерс вытащил из плотно набитой коричневой папки стопку отпечатанных на машинке листов с карандашными пометками.
– Верно, – ответил он. – Еще в протоколе сообщается, что с ними случилось после этого события. Слово «здесь» означает, что данный фигурант находится в радиусе трех-четырех миль от данного места.
– Хорошо! Зачитайте вслух!
– Итак, – начал Мастерс, откашливаясь, – леди Флит (здесь), вдовствующая графиня Брейл (здесь), граф и графиня Брейл (один в Стокгольме, другая скончалась), Флит-младший (здесь), доктор Пьер Лорье (скончался), компаньонка леди Флит (скончалась), гувернантка (скончалась), дворецкий (проживает в Ридинге), горничная (здесь), посудомойка и уборщица (одна здесь, другая уехала в Австралию), садовник (скончался). Помимо этих особ, также имеются показания Стэннарда.
– Стэннард! – перебил его Мартин. – Но он ведь не давал тогда показаний!
Мастерс усмехнулся:
– Нет, мистер Дрейк. Но мне передали, что в вашем с сэром Генри присутствии он признался, как общался с газетным репортером в поезде. Городок здесь небольшой, и несколько телефонных звонков могут решить все проблемы. – Мастерс похлопал по картонной папке: – Мне прислали вырезку из той газеты.
