Оба гостя, один из которых с трудом сдерживал желание уйти, инстинктивно встали.
– Нет! – воскликнул Пакстон, вытянув руку. – Не уходите, если только я вас не обидел чем-то. Сядьте. Я так надеялся, что вы придете.
Они снова сели.
– Артур, не думай об этом! – сказала миссис Пакстон, продолжая шить. Но ее глаза казались совсем остекленевшими.
– Не буду, – ответил ее муж. Он о чем-то сосредоточенно думал, после чего медленно склонил голову набок. – Норма, угостишь джентльменов чаем?
Шитье соскользнуло с коленей его жены.
– Артур, я даже и не подумала. Как невежливо с моей стороны!
– Пожалуйста, не надо…
– Успокойся, сынок, – пробурчал Г. М. и схватил Мартина за запястье, едва тот начал говорить, а потом перевел взгляд на Пакстона, который, похоже, уже не стеснялся, что они увидели слезы на его лице. – Мистер Пакстон, значит, вы надеялись, что мы придем. Этому есть конкретная причина?
Пакстон хотел ответить, но осекся и продолжил отряхивать скатерть.
– Мистер Пакстон, – сказал Г. М., – кто-то… причинил вред вашей дочке.
Миссис Пакстон сняла с плиты чайник, и комната с белыми стенами погрузилась в гробовую тишину. Затем миссис Пакстон открыла одну из крышек на плите и железным крюком поворошила угли, проверяя, хорошо ли горит огонь. За все это время она, казалось, ни разу не вздохнула.
Пакстон нервно сглотнул и ответил:
– Да, сэр?
– Вы ведь хотите, чтобы я вывел этого человека на чистую воду? Чтобы он понес наказание?
Крышка загрохотала. Из плиты вырвались желтые языки пламени. Извиваясь, они взмыли к потолку, кухню на мгновение озарил яркий желтый свет, и если бы Г. М. смотрел Пакстону в глаза, то увидел бы в них огненные отблески.
Пакстон опустил худые плечи и отрешенно спросил:
– Какой смысл? Вы ничего не сможете сделать. Как и много лет назад, когда погиб старый сэр Джордж.
– Я знаю эту страну, – ответил Г. М. – Спорить не стану, здесь творится много глупостей. И живет много дураков. Но уже почти тысячу лет у нас существует правосудие.
– Старый сэр Джордж…
– Разве ему удалось забрать у вас землю, когда он пытался это сделать?
– Нет! Не удалось!
Крышка плиты с грохотом опустилась на место.
– Артур, – сказала его жена, сама готовая вот-вот разрыдаться, – боюсь, я не смогу приготовить чай. Но у нас есть несколько бутылок портвейна, думаю, он больше придется джентльменам по вкусу. И кажется, я помню, где они стоят. – С этими словами она вышла из комнаты.
Ее муж уперся ладонями в стол и попытался собраться с мыслями. Судя по его кроткому, но усталому виду, давалось ему это с большим трудом.
– Вы… поможете мне? – спросил Пакстон.
– Только если и вы поможете мне.
– Как? Я постараюсь. Да, я постараюсь.
– Сынок, я вас предупреждаю. Сначала вам будет тяжело. Ведь придется снова подумать о вашей дочери.
– Спрашивайте.
Г. М. вытащил из нагрудного кармана три открытки. На первой, от пятого июля, было написано: «Касательно дела сэра Джорджа Флита: проверьте скелет в часах». На второй, от шестого июля: «Касательно дела сэра Джорджа Флита: что это была за розовая вспышка на крыше?» На третьей, от седьмого июля: «Касательно дела сэра Джорджа Флита: доказательство убийства все еще там». Он освободил место на столе, отодвинув в сторону столовые приборы и бутылку с вустерширским соусом, и разложил открытки.
– Сынок, – сказал Г. М., – эти открытки послали вы.
Губы Пакстона задрожали, как у обиженного ребенка.
– Если точнее, – добавил Г. М., – то вы продиктовали их содержание, а Энида все грамотно записала своим размашистым почерком школьницы.
– Откуда вы узнали? – спросил Пакстон.
– Это не важно. Я только хотел…
– Откуда вы узнали? – повторил Пакстон с настойчивостью сильно пьяного или обреченного человека. Слезы снова потекли у него по лицу.
– Ох, сынок! Судя по антиквариату, который у вас тут собран, я сделал вывод, что вы могли подписаться на каталог аукциона Уиллаби. Я спросил у леди Бр… у одной местной дамы, и она это подтвердила. Еще она сказала, что свой каталог получила пятого июля, именно тогда и отправили первую открытку. Видите ли, в каталоге указаны часы со скелетом. Кто-то получил его пятого июля и сразу послал анонимную открытку, чтобы полиция снова заинтересовалась делом Флита. Ведь такие странные часы вряд ли могли существовать в двойном экземпляре.
– Я не говорю, что не делал этого. – Пакстон закрыл лицо ладонями и начал раскачиваться на стуле. – Но с чего вы взяли, что открытки отправлял именно я?
Г. М. медленно и с большим облегчением вздохнул. Было слышно, как гудит пламя в плите, а миссис Пакстон ходит по погребу.
– Ну что ж, переходим к следующему вопросу. Тут уже будет легче. Это касается смерти сэра Джорджа Флита. – Г. М. щелкнул пальцами, не сводя с Пакстона взгляда.
Мартин воспринял этот жест как приказ взять синюю папку с документами из Скотленд-Ярда, которую Г. М. бросил на стол.
Пакстон так и не смог окончательно взять себя в руки, но выглядел уже намного собраннее. Любое упоминание Флита вызывало у него оживление. Светло-голубые глаза на измученном вытянутом лице налились кровью, веки покраснели. Он не сводил взгляда с сэра Генри.
– Вы помните, – продолжал Г. М., переворачивая отпечатанные на машинке листы, хранившиеся в папке, – что случилось в день смерти Флита?
– Помню ли я день, когда в первый раз пошел на свидание с Нормой?
– Вам ведь не нравился Флит, правда?
– Мне даже интересно, – проговорил Пакстон, закрывая глаза, – задумывался ли этот человек о том, как я его презирал. Его и его деньги, которые он сколотил за Первую мировую! Я, чьи предки владели этим постоялым двором на протяжении двух сотен лет! Но эти богатеи все равно не способны ничего понять! Они просто не обращают на нас внимания!
– Давайте все же вернемся к событиям того дня.
– Да.
– В своих показаниях вы утверждаете, что сидели на северном фронтоне гостиницы с подзорной трубой в руках и наблюдали за охотой. Потом услышали, как закричал Флит. Позвольте, я зачитаю выдержку из ваших показаний. – Г. М. нашел интересующий его абзац и начал водить по нему пальцем: – «Я огляделся. Увидел, как что-то перемахнуло через парапет, но все произошло так быстро, что я не успел рассмотреть. Я взглянул…» – Г. М. резко остановился.
Повисла небольшая пауза. Мартин почувствовал, как на лбу выступил пот.
– Видите ли, – мягко сказал Г. М., – вторая фраза никак не может быть правдой.
– Почему?
– Я вам объясню. Все показания свидетелей сходятся в том, что Флит упал сразу после того, как закричал. Если не верите мне, можете посмотреть, что говорил Саймон Фрю, который сидел с биноклем на центральном фронтоне, в честности его показаний нет никаких сомнений. Но что можно сказать о вас? Вы находились на северном фронтоне, следили за охотой. Значит, вы наблюдали либо за собаками, которые бежали на север, либо за охотниками, которые скакали вокруг Черной чащи на восток. Вы услышали крик, но не могли определить, откуда именно он исходил. Откуда-то у вас за спиной. Вы не сразу догадались, что он означал. К тому моменту, когда вы развернули подзорную трубу, Флит уже должен был лежать на каменной плитке. Тем не менее вы утверждаете, что каким-то образом умудрились направить подзорную трубу именно туда, где стоял Флит перед падением. Сынок, это невозможно. Это просто смешно.
И снова стало тихо.
На лице Пакстона не было страха, гнева или робости, только рот его странно подергивался, и Мартин не мог понять причины.
– Что же в таком случае я делал? – спросил Пакстон.
– Думаю, – продолжал Г. М., перевернув страницу и постучав по ней пальцем, – с вами случилось то же самое, что и с Саймоном Фрю.
Пакстон закрыл глаза.
– Вы видели, как всадники скачут по опушке Черной чащи. Через подзорную трубу казалось, что они улыбаются и машут вам. Но вам, как и Фрю, стало интересно, кому они машут на самом деле. Вы повернулись вместе с подзорной трубой, пока не увидели своего врага, Джорджа Флита, за несколько секунд до его падения. Это так?
