Под его пристальным взглядом я значительно замедлила движение челюстей. Фелисити обеспокоенно коснулась моей руки, но сейчас мне было не до нее.
– Он смотрит на тебя, – тихо произнесла она. – Ты уверена, что это… безопасно?
Я проглотила последний кусочек трески, так и не почувствовав ее вкуса, и аккуратно промокнула губы салфеткой.
– Фел, милая, – вздохнула я, – меня сложно удивить сексуальными перверсиями. Я буду в порядке.
После недолгой паузы Фелисити закусила губу, скрывая смех, и мило покраснела. В ее глазах промелькнула веселая искорка.
– В понедельник идем на ланч вдвоем, – склонилась к моему уху она, – умоляю, подкинь подробностей.
– Договорились, – кивнула я.
Вот оно! Маска невинности на лице Фелисити дала глубокую трещину, и за ней появилась нормальная девчонка. Я едва не рассмеялась от того, как по-лисьи вытянулся любопытный нос.
Бросив короткий взгляд в сторону Чарльза, я поняла, что его за столом больше не было. Черт, наступало мое время входить в игру по-крупному.
– Схожу на перекур, – объявила я и поднялась, захватив сумочку.
Рэй пожертвовал для этого вечера свою пачку сигарет – я не собиралась тратить деньги еще и на это. Проходя по ресторану, я украдкой проверила, как выгляжу: вкус у обоих моих мужчин был отменный. Не Синнабонер из Нориджа, а настоящая лондонская детка. Стиль, шик, обаяние, класс. Все сегодня было при мне.
В Англии уже много лет никто не курил в помещениях, и закрадывалось подозрение, что Чарльз в этом ресторане стал постоянным гостем из-за того, что здесь элегантно обошли государственный запрет. Терраса, которая выходила во внутренний двор, должна была быть открытой, чтобы стать местом для курения, но оказалась частично застекленной со всех сторон. Наверху, видимо, для соблюдения правил, стекла отсутствовали.
Удивительно, но здесь было тепло, откуда-то сверху шел жар, который нагревал холодный зимний воздух.
Мы были здесь вдвоем. Я осознанно не поворачивала головы в сторону Чарльза и вообще не оглядывалась, отмечая все детали лишь краем глаза. У стены справа стояли два кресла с пледами – туда я и зашагала.
Пачка сигарет прыгнула мне в руки, как только я открыла сумочку. Достав одну и зажав ее между пальцами, потянулась за зажигалкой, но не успела.
Огонек возник у меня перед лицом из ниоткуда. План работал на сто, нет, на все двести процентов! Я поднесла к нему сигарету и склонилась, чтобы затянуться, а потом привычным и отработанным за столько ночей движением подняла глаза наверх.
Самая уязвимая позиция. Немного удивленный, но предвкушающий взгляд. Может, мой тип лица и называли «оленьим», но разрез глаз у меня точно был от лисицы. Если у него от этого не сорвет крышу, пусть сразу бежит к сексологу.
– Чарльз, – нежно выдохнула я его имя.
Никаких «мистеров Уотерби». Посреди шумного ресторана мы оказались в самой интимной атмосфере из возможных, и мне нужно было сразу задать тон.
– Уна, – пророкотал он.
Помните, я отказывалась спать с дедушками? Забудьте к чертовой матери. Этот голос один, без физического присутствия мужчины, мог стащить с меня белье. А когда я увидела в тусклом свете его лицо, окончательно поняла: мне будет что рассказать Фелисити в понедельник.
– Нам помешали, – продолжил Чарльз.
Я кивнула ему в приглашении сесть на соседнее кресло. Недолго думая, он принял это предложение.
– Жаркий спор о Бисмарке, – иронично ответила я. – Как он из безумного юнца превратился в старого фрица.
– Именно. За последние годы я редко слышал это имя, и точно не припомню, чтобы его произносила красивая девушка.
Повернувшись к нему, я сделала глубокую затяжку, скользя взглядом к губам, которые повторяли движение за мной.
– Видимо, ты давно не заходил на историческую кафедру любого университета. Там только и разговоров, что о Бисмарке.
– А ты, значит, историк.
– Просто люблю истории.
Мы замолчали. Чарльз ощупывал глазами мое лицо, и я заметила, как он спустился ниже, к узкому разрезу блузки, в котором виднелись очертания моей груди. Соблазнить, значит? Достаточно было просто сказать ему, что этот Бэтмен не против Супермена. Остальное он бы сделал сам.
Все пытаясь понять, насколько он готов к физическому контакту, я еще не решалась протянуть руку и провести по грубой на вид ткани его пиджака.
– Как твой ужин с друзьями? – поинтересовался Чарльз, когда его глаза вернулись к моему лицу.
– Отлично, мы тут устроили целый пир, – беспечно ответила я, а потом вспомнила, что хотела спросить. – Что ты заказал на горячее?
– Шафрановое ризотто.
С каким удовольствием я бы послушала, как он перечисляет его ингредиенты! Все внутри таяло от этого голоса, и сейчас, когда мы были совсем близко, к запаху табака от него примешивался тяжелый древесный аромат.
Нет, с такими клиентами я могла стать Матой Хари на постоянной основе. Может, как закончу с этим, пойти в правительство? Из меня получалась неплохая шпионка.
– Уна Боннер, – повторил мое имя Чарльз.
Он протянул руку и накрутил один из моих локонов на палец. Мышка зашла в свою мышеловку.
– Что же мне с тобой делать? – задумчиво спросил он.
– Ты… знаешь ответ на этот вопрос.
В его глазах зажглось пламя. Я поднесла зажигалку к керосиновой бочке и продолжила:
– К тебе или ко мне?
– Сейчас?
– Думаешь, сначала нам нужно потанцевать? Или поужинать вместе? Или попросишь разрешения у моего отца?
– Какая прямолинейность.
Сделав последнюю затяжку, я затушила сигарету о пепельницу. Пора было идти ва-банк, чтобы точно не оттягивать выполнение задания. Мы и так опоздали на неделю.
– Я слышу в тебе Бирмингем не хуже, чем ты слышишь во мне Норидж, – с улыбкой ответила я. – Мы здесь одни. Нет смысла притворяться.
– Не перестаешь удивлять, – выпустил мои волосы Чарльз. – Ты не уйдешь отсюда без пудинга, но постарайся не брать с собой друзей. Буду ждать у выхода через пятнадцать минут.
Глава 10. Гребаная Мата Хари
«Негрони» бил в голову, требовал двигаться быстрее, чтобы достичь цели… Или это был адреналин? Сердце сходило с ума, а мозг генерировал все новые и новые картинки того, что Чарльз собирался сделать со мной в его квартире.
Я с трудом вытерпела эти пятнадцать минут, после чего, сославшись на дела, попрощалась с друзьями. Хэмиш пытался возмущаться, но Фелисити быстро его заткнула. Гаурав только улыбнулся, когда я поднялась. Так, словно понимал мое состояние – хотя куда ему. Вряд ли он хоть раз приходил в возбуждение от звуков гудящего баса.
– Как по маслу, – сообщил Эрик у меня в ухе, когда я забирала пальто. – Ты все делаешь великолепно. Не забудь подключиться к вайфаю, потом мне нужно будет десять минут. Заболтай его своим Бисмарком.
– Принято, – коротко ответила я, понимая, что меня никто не услышит.
У выхода уже маячила высокая прямая фигура в сером двубортном пальто. Стоило подойти, как Чарльз тут же мягко положил мне руку на талию и вывел из ресторана. Ни одного лишнего слова – вероятно, сейчас он был возбужден не меньше меня.
Я ожидала, что на улице нас будет ждать «Убер», но Чарльз махнул рукой, подзывая кэб. Да, вот тот, самый настоящий, для туристов и богатеев! Черная машина тут же сорвалась в нашу сторону и плавно притормозила так, чтобы оказаться рядом с нами дверцей, и не нужно было делать ни одного шага. Вот за что платили эти люди – за удивительное мастерство.
Впрочем, стоило ли удивляться? С возрастом Чарльза нельзя было даже сказать, знал ли он о существовании «Убера». У пожилых людей всегда сложности с техническим прогрессом.
Мы сидели рядом, но не касались друг друга. Мое тело никак не могло успокоиться: запах, энергия, тепло, исходящие от этого человека, были слишком пьянящими. Я позволяла себе короткие взгляды искоса, просто чтобы проверить, что мы оба хотели друг друга.
Спустя десять минут такси остановилось напротив небоскреба, похожего на один из тех, что подпирали облака на Канэри-Уорф. Чарльз вышел первым и подал мне руку. Как только мы соприкоснулись, искры взмыли в воздух, и он стал тяжелым и наэлектризованным.
