От неожиданности я шумно вдохнула неизвестно откуда взявшийся воздух.
– Довольна? – спросил Чарльз.
– Какой глупый вопрос от такого умного мужчины, – широко улыбнулась я.
Даже не думала, что у копов бывают такие тела. Сухой торс, мышцы которого были обтянуты золотистой от загара кожей, вызывал у меня почти что неконтролируемое слюноотделение. Мне безумно нравилось все, что я видела.
Машинально потянувшись, прикоснулась к его обнаженному животу и почувствовала, как под пальцами напрягаются мускулы. И это все должно было достаться мне… Как будто снова наступило Рождество.
Он разделся по пояс и, еще на пару секунд позволив мне себя касаться, наконец убрал мои руки, взял за плечи и развернул к себе спиной.
Пальцы быстро и умело расправлялись с моими застежками на спине, Чарльз словно точно знал, что с ними делать. Я даже не заметила, как осталась без топа – он просто слетел с меня, и от прохлады в комнате по голой коже пробежали кусачие мурашки.
Показалось, Чарльз считал прелюдию переоцененной, но, когда его ладони, пробравшись сзади, обхватили мою грудь, а губы начали покрывать невесомыми поцелуями плечи и шею, я поняла, насколько была не права. Хотелось слышать этот голос, больше, пусть бы он говорил что угодно… Но его словами были ласки.
Каждое прикосновение становилось похвалой, скольжения пальцев по разгоряченной коже – комплиментами, а тепло губ передавало в самое сердце его восхищение. Чарльз словно смаковал каждую секунду и не мог от меня оторваться… А я не собиралась отрываться от него. Рука сама собой взмыла в воздух, чтобы зарыться в эти темные волосы с легкой проседью.
– Готово, – объявил Эрик. – Все загружено, заканчивай.
Миссия завершилась. Я была свободна. Это отпустило туго натянутую пружину внутри меня и заставило развернуться, чтобы потребовать еще один поцелуй.
Великолепное тело. Опытные ласки. Животная страсть. Чарльз давал все, что было необходимо в конце ужасно нервной недели, и я дрожала не только от возбуждения, но и от предвкушения.
– Ты специально, что ли? Уна, все! – Эрик повысил тон, едва не срываясь на крик. – Уходи оттуда.
Он не обладал властью надо мной в этой квартире. Я не нарушала чужих правил и была абсолютно свободна в своем выборе убегать или оставаться. И знаете, что выбрала в этой ситуации? Думаю, знаете.
Чарльз не слышал его голоса, он просто продолжал сминать мою кожу жесткими голодными прикосновениями. И этого становилось недостаточно.
– ПРЕКРАТИ! – перешел на крик Эрик.
Я перестала обращать на него внимание. Потянулась пальцами к ремню на брюках Чарльза, но в ответ получила легкий останавливающий шлепок по ним.
– Ты разденешь меня, когда разрешу, – прошептал мне на ухо Чарльз.
Слава богу, не в то же ухо, в котором сейчас стояли только крики Эрика.
Он поднял меня на руки и усадил на кухонную стойку, отодвигая роксы с недопитым виски. Господи, я даже не поняла, как они здесь оказались! Все сознание было переполнено Чарльзом, одним только его присутствием в моем личном пространстве, таким стойким и непоколебимым, словно он действительно был монументом.
Его руки заскользили по моим бедрам, а губы опустились с ласками к груди и животу, вызывая неконтролируемый стон.
– Черт!!! Уна! Или ты остановишься сейчас, или я сделаю это сам.
Чарльз расстегнул пуговицу на юбке, и его пальцы уже оттягивали край моего белья. Я шумно вдохнула и задержала воздух внутри, сжимаясь от ожидания.
– Рэй разорвет тебя на лоскуты, маленькая дрянь, и я помогу ему это сделать.
Я зарылась пальцами в волосы Чарльза, безмолвно призывая его продолжать.
– Сама виновата.
Эрик умолк. Плевать, какие последствия меня ждали: они с Рэем сами дали мне это задание. Соблазнить Чарльза Уотерби. Пробраться к нему домой. Заставить его поверить, что он – единственный мужчина на Земле, который мне нужен.
И я справлялась фантастически.
В момент, когда моя юбка поползла вниз по бедрам, на всю комнату заорала сирена. Чарльз застыл, резко подняв голову… И из противопожарной системы на нас полилась вода.
ЭРИК!!!
Чертов засранец нашел способ потушить нашу страсть – и очень элегантный, стоило признать. Я тут же выбралась из рук Чарльза и спрыгнула со стойки, чтобы как можно быстрее оказаться вне зоны доступа оросителей.
Вода отрезвила меня, вымыв и несколько «Негрони», и виски, и даже прикосновения невероятно сексуального мужчины. Только теперь я понимала, что едва не зашла слишком далеко – и нашла же, у кого на глазах это делать!
– Какого черта, – непонимающе прорычал Чарльз. – Что это такое?
– Это была не прелюдия, – с трудом сдерживала смех я, – а настоящий пожар. Даже сигнализация не выдержала.
– Не смешно.
Я подняла с пола свой топ и быстро натянула на влажное тело. Вода перестала литься с потолка – конечно, кому она теперь была нужна? Зато сигнализация продолжала верещать так, будто резали свинью на ферме.
– А я и не смеюсь, – подошла я к ничего не понимающему Чарльзу. – Помоги застегнуться.
Он машинально исполнил эту просьбу, но, когда я повернулась обратно, поняла: он даже не смотрел на меня. Атмосфера была окончательно испорчена.
– Просто признай, что я – огонь, – позволила себе улыбнуться я и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. – Прости, мне пора. Вода – не мой фетиш.
– Уна, стой! – попытался остановить меня он. – Какого черта происходит?!
– У тебя сломалась противопожарная система, – ткнула я пальцем в потолок. – Починишь – позвони мне.
Схватив сумочку, я сбежала из его квартиры так быстро, как только могла.
– Такси на улице, – слишком спокойно произнес Эрик. – Просто садись и уезжай, у водителя есть адрес.
В рейтинге самых безумных ночей в моей жизни эта навечно заняла почетное третье место.
Глава 11. Гребаное правило
Такси остановилось у дома Эрика – где же еще. За время, пока мы с молчаливым водителем ехали из центра в этот богом забытый лес, мое настроение из смешливого и воздушного превратилось в сумрачное и недовольное. В основном причиной этому стало новое предвкушение: если полчаса назад я дрожала, представляя, что со мной сделает Чарльз, то теперь продумывала план побега, думая, какой скандал мне закатят Эрик и Рэй.
Секс никогда не был чем-то особенным – по крайней мере, не с моих девятнадцати лет. Иногда я использовала его для достижения собственных целей, например, если хотела добрать обязательных баллов в университете. Иногда – просто для удовольствия. Пару раз раздевалась из жалости, и что тут такого?
Но ни разу в жизни я не разводила бурю в стакане оттого, что кто-то куда-то засунул свой член. Когда мы с Эриком и Рэем начинали наши милые взаимоотношения, это было буквально оговорено словами через рот: каждый из нас оставлял за собой полное право использовать гениталии по своему желанию.
Получалось, что, если им не нравилось через микрокамеру считать волосы на груди Чарльза, стоило просто захлопнуть крышку ноутбука, а не устраивать мне холодный душ, да еще и в буквальном его смысле.
Я ненавидела оправдываться и не планировала извиняться примерно никогда в своей жизни. И уж точно не тогда, когда была абсолютно ни в чем не виновата! В конце концов, я же не бегала и не выясняла, с кем Рэй проводил свои выходные? Или с кем Эрик играл в ванильного мальчика в Бристоле?
И теперь я злилась. Еще бы: обеспечила им обоим полное отсутствие осуждения, несмотря на особенности каждого, не пыталась их изменить и переделать. Просто принимала как данность: вот один, вот другой. Естественно, я ожидала той же любезности в ответ!
В этих невеселых мыслях я поднялась на крыльцо дома Эрика. Для того чтобы недовольство во мне развернулось в полноценный скандал с битьем посуды, достаточно было бы одной неправильно произнесенной фразы. Честное слово, до нервного срыва мне оставалась крошечная капелька…
– Вернулась, – раздался голос Рэя, как только я дернула за ручку.
