– Я не хотел этого делать, – произнес стоявший на коленях в другом конце комнаты Роял.
Максвелл направила пистолет ему в голову. Ее взгляд метался между задержанным и Миллзом в ожидании приказа, что делать дальше.
Блу открыла блокнот. Миллз тоже уставился на него через ее плечо.
Первая страница, как и оставленный в печатной машинке лист, была сплошь исписана именем Джепсона Хипа – строчки разбегались в разные стороны, по вертикали и горизонтали, даже задом наперед, на всем пространстве для записей и даже на полях.
Словно ребенок, увлеченный своими каракулями.
Следующие несколько листов содержали описание и наброски различных вариантов того, что со временем стало костюмом Пугала. Потом шли эскизы кукурузных початков и способы сшивания шелухи. Страница за страницей про коконы, пробы, ошибки – словно заметки архитектора в поисках идеального варианта своего проекта. На одной из страниц обнаружился адрес Джепсона Хипа и набросок его фермерского дома – оба были обведены темными чернилами, – а также грубое карандашное изображение самого Джепсона и его пухленькой жены Труди. «Просто напугай его, Роял».
Блу пролистала несколько десятков страниц и остановилась на той, что была помечена датой двумя месяцами ранее. Снова фигурки людей. Мужчина, женщина и двое мальчиков. Над рисунком мужчины была надпись: «Я», под ним – «Убогий Микс». Над женщиной Роял написал: «Брэнди», а ниже – «Оставить в живых». Рядом с мальчиками виднелись имена двух его сыновей, Джереми и Джошуа, и имена близнецов из романа Букмена – Мерфи и Томас Поуп.
– Матерь Божья, – пробормотал Миллз, поворачивая голову, чтобы посмотреть на хнычущего что-то неразборчивое Рояла. – Он убил свою семью. Этот сукин сын убил собственную жену и детей.
Блу уже начала пробираться к коридору.
Я пытался сохранить ей жизнь…
Максвелл не сводила с детективов глаз.
– Что происходит? Миллз? Блу? Что вы нашли в этом дневнике?
Блу связалась по рации с Черепахой.
Миллз сказал Максвелл:
– Если он хотя бы чихнет, пристрели его.
А потом шагнул к двери, ведущей в подвал.
Ранее
– Папочка?
– Да, Бри.
– Если мотыльки не любят свет, почему они всегда летят на лампочки?
– Ну… до того, как у нас появилось электричество, мотыльки ориентировались по луне. И до сих пор по ней ориентируются. А искусственное освещение сбивает их с толку. Они начинают летать кругами.
– Как ненормальные?
– Да, как маленькие крылатые психи.
– И они поэтому не летают днем? Потому что им не нравится свет?
– Правильно. Они ненавидят свет.
– Тогда все понятно.
– Что именно?
– Ничего.
Глава 23
К тому времени, как Бен успокоился, десять минут, отведенные на общение с сестрой, почти истекли.
Эмили просунула руку между прутьями решетки и приподняла подбородок брата, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Чем я могу помочь? Только не надо уговаривать меня вернуться домой.
– Верь всему, что я тебе говорю. Неважно, насколько безумно это звучит.
– Бен, я здесь, с тобой. Хорошо? Несмотря ни на что.
Он прижался губами к решетке, чтобы быть ближе к ее уху.
– У меня дома в столе хранится коробка, которую я до этого никому не показывал. Думаю, меня арестовали из-за ее содержимого.
– Что в коробке, Бен?
– Вторая кроссовка Девона.
– В смысле, вторая? О чем ты говоришь?
Тут до нее, похоже, дошло: глаза распахнулись, и она прикрыла рот рукой.
Он кивнул:
– Эта обувь была на нем в момент исчезновения.
– Полиция нашла в лесу только одну кроссовку. Левую.
– Несколько недель назад мне домой доставили посылку, – сказал Бен. – Моего адреса на ней не было. Обратного адреса тоже. Внутри была пропавшая правая кроссовка Девона. – Он дал ей время переварить услышанное: Эмили закрыла глаза, словно ей вдруг стало нехорошо. – Ты же помнишь расследование, Эм. Детективы тогда думали, что я имею какое-то отношение к случившемуся. Детектив Миллз до сих пор так считает. Но все это время кто-то держал ее у себя. Его кроссовку, Эмили. Я годами искал зацепки. Ради него. Какое-то время назад прекратил. Сдался. Но с тех пор, как у меня появилась вторая кроссовка, я… я стал тайком уходить из дома по ночам. Я нашел кости, Эмили. Кости от нескольких тел. В лесу. В Лощине. Думаю, это останки пропавших детей.
– Что ты хочешь этим сказать, Бен?
– Там кто-то есть…
– Знаю, ты считаешь, что он притворяется персонажем твоей книги, а теперь…
– Это Крикун.
Она не ответила. Просто уставилась в пол.
– Эм? Посмотри на меня.
Глаза у нее были красными, и в них заблестели слезы.
– Бен, не надо. Не продолжай.
– Так его называл папа. Я рассказывал тебе, после того как они умерли. Я видел в лесу мужчину с бритой головой. Это он забрал Девона. Думаю, именно он похищал детей. Девон стал первым. И этот человек все еще где-то там.
Он ждал ее ответа, но она, казалось, утратила дар речи.
Охранник окликнул их с лестницы:
– Три минуты.
– Рядом с теми костями я нашел часы. – Бен понизил голос. – «Ролекс» дедушки Роберта, который Девон носил на верхней части руки. Мы думали, что часы были на нем, когда он исчез. Сегодня ночью полиция конфисковала мой рюкзак. Часы лежали в нем, вместе с одной из костей. Уверен, поэтому меня и арестовали. Потому что все это выглядит очень подозрительно. Хотя оно, черт возьми, вообще не имеет отношения к делу.
– Коробка, пропавшая кроссовка – думаешь, это предупреждение?
Бен кивнул и провел рукой по волосам.
– Возможно. Я не уверен. В коробке лежала не только обувь. Были и другие вещи, но я не понял, к чему они там. Мертвый мотылек. Зуб. Старая монета…
Эмили не стала его слушать.
– И ты все еще продолжаешь писать? Следующую книгу? Господи, Бен!
– Она приближает меня к разгадке. Я никогда не рассчитывал найти Девона живым. Я все понимал. Но, по крайней мере… у нас есть часы. Кроссовка. По крайней мере, теперь мы можем похоронить хоть что-то. Теперь все может закончиться. Мы можем поставить точку.
– Я уже поставила точку, Бен.
– Время вышло, мэм, – донесся с другого конца помещения голос охранника.
Эмили оглянулась через плечо.
– Вы же сказали, у нас есть еще три минуты.
– Извините, но сюда кто-то спускается. Вам следует уйти. Прямо сейчас.
Эмили встала.
Бен схватил ее за руку и случайно задрал рукав, обнажив белую полоску старого шрама. Одного из многих, что он видел на внутренней стороне ее запястья. Она отдернула руку и поправила рукав.
– Почему? Ты никогда не говорила мне почему?
– Что «почему»?
– Почему ты резала себя?
Она отвернулась.
– Эмили, дедушка водил тебя в детстве в ту комнату?
Глядя ему в лицо, она так и не смогла солгать. В отличие от своих братьев, Эмили никогда не умела врать.
– Ты выполнила все правила?
– Да, Бен. Все.
– В отличие от меня.
– Мэм, пойдемте. – Охранник, похоже, занервничал и теперь махал ей обеими руками, приглашая на выход.
– Ты спрашивала, чем можешь мне помочь? Поезжай в Блэквуд. Возьми с собой Аманду и Бри и отправляйся в Блэквуд, как только отсюда выйдешь.
– Бен… Зачем? Там все не так. Там все… неправильно.
– Просто езжай туда. Доверься мне. И жди меня там.
– Мэм! – Охранник повысил голос. – Выходите. Сейчас же!
Эмили развернулась и в сопровождении охранника поспешила вверх по лестнице.
Бен ждал у решетки, разглядывая две пустые камеры слева от себя. Спустя минуту дверь наверху с громким стуком открылась. Послышались шаги нескольких человек – разного веса и совершенно не синхронные. Первой в помещение зашла детектив Блу, за ней ее отец, детектив Миллз, который выглядел так, словно недавно умер, а потом воскрес, но это прошло не без последствий.
