– Бен, я знаю. Я все знаю об этой сучке.
– Откуда?
У нее на губах проскользнул намек на улыбку, но сразу исчез.
– И как же я пыталась тебя соблазнить? – спросила она.
– Тебе не нужно знать. Ведь это была не ты.
– Скажи мне, Бен.
– Зачем?
– Потому что это я тогда пострадала. – Она толкнула его, ударив в грудь обоими кулаками. – Это на меня посягнули. Может, не ты. Она. Что-то еще…
Дженнифер зажала уши руками, словно ее мучил какой-то громкий звук, который кроме нее больше никто не слышал. Отвернувшись от Бена, она пошла было прочь, но потом остановилась и вернулась обратно. Он никогда не видел ее в таком беспокойном состоянии.
– Знаешь, каково это, когда внутри тебя кто-то есть?
Положив ладонь ему на грудь, Дженнифер погладила рубашку, пробежалась пальцами по пуговицам. На секунду Бен испугался, что она собирается расстегнуть одну из них, но девушка уже убрала руку. Она прислонилась к раковине, скрестила руки на груди и посмотрела на него понимающим взглядом. На губах вновь проступила улыбка, уже появлявшаяся прежде и исчезнувшая раньше, чем он успел осознать ее значение. Такую же улыбку он видел у нее в те выходные. У Джулии, кем бы она ни была. Чем бы она ни была.
– Что она заставила меня сделать в той комнате, Бен? Скажи мне.
– Я просил тебя не открывать книгу, но ты все равно ее открыла.
– Потому что ты и сам к тому времени уже открыл другую.
Он кивнул. Это была та самая книга, которую он слишком долго держал открытой, когда еще был мальчишкой. Та самая, которую он с тех пор жаждал открыть снова, чертовски хорошо понимая, что не должен этого делать, зная, что и так в детстве слишком много из нее выпустил.
– Ты поцеловала меня. Но я понял, что передо мной не ты. По тому, как ты рассмеялась, когда отстранилась. Ты хотела большего.
– И ты позволил мне поцеловать тебя еще раз, – сказала она.
– Да.
– А потом ты оттолкнул меня.
Он кивнул.
– Скажи это вслух, Бен.
Зачем?
– Да. Я тебя оттолкнул.
– Почему?
– Потому что ты не моя жена! – выкрикнул он, а затем понизил голос. – Потому что я женат на другой. И люблю свою жену.
Она на мгновение задумалась.
– И что было дальше, Бен? Я хочу знать, почему на следующее утро проснулась полубольной.
– Ты продолжала в том же духе. Нет, это она продолжала в том же духе. Пыталась меня раздеть. Порвала на мне рубашку.
Дженнифер покачала головой.
– Не помню такого.
– Но потом… в конце концов ты отступила. Надулась и ушла в другой конец комнаты. Села в кресло. И очень долго наблюдала за ползающими по дереву мотыльками. Еще ты целый час красила ногти. Поглядывала на меня и ухмылялась, пока тщательно наносила лак на каждый палец.
– А что потом?
– Нам не следует продолжать этот разговор.
– Что потом? – спросила она, повысив голос.
– Ты подошла ко мне. Рубашка к тому времени была уже порвана, теперь ты просто массировала мне плечи. Чтобы я расслабился. А когда я отказался принять твои ухаживания, ты меня поцарапала. Щеку. Правую. Я сначала подумал, что это вышло случайно. Но ты рассмеялась и снова меня оцарапала. Теперь уже руку. Аманда заметила эти царапины, когда я вернулся домой.
– И она, конечно, предположила худшее.
– А что еще ей было думать?
– Что потом?
– А потом ты окончательно свихнулась. Она свихнулась. Вцепилась в меня мертвой хваткой, царапалась, драла кожу ногтями. Укусила в шею. У меня даже кровь пошла. Я потом пытался объяснить эти следы, но так и не смог. Аманда не поверила. – Бен потер лицо, заросший щетиной подбородок. – Затем ты, смеясь, отошла в другой конец комнаты, к дивану. Сказала… «Тебя так сложно отвлечь, Бен Букмен. Я прямо тобой восхищаюсь».
– И что потом?
– Я продолжал работать над книгой. Старался не обращать на тебя внимания. Довольно долго.
– Зачем тебе понадобилось не обращать на меня внимания? Что я делала?
– Да какая разница?
– Что я делала, Бен?
– Снимала с себя одежду. На диване.
В глазах Дженнифер заблестели слезы. Она пыталась сохранить невозмутимый вид, но челюсть предательски дрожала.
– Ты стояла на коленях, – продолжил он. – На подушках сиденья. Совершенно голая. Я старался не смотреть. Но ты, не переставая, звала меня по имени. Умоляла, чтобы я взглянул на тебя. Чтобы смотрел, что ты делаешь.
– Сколько это продолжалось?
– Несколько часов. Минут. Всю гребаную ночь. Все выходные прошли как в тумане. Как…
– Как что?
– Как кошмар. Весь тот уик-энд был сплошным кошмаром.
– Спасибо.
Дженнифер опустила голову к груди и захихикала – по интонации и тембру этого смеха Бен понял, что в ней что-то изменилось.
Спасибо? Похоже на то, как его поблагодарил Роял Блейкли…
Она подняла голову, медленно облизнула губы, глаза выглядели гораздо более живыми, чем раньше.
– Тогда мой голос звучал примерно так?
– Дженнифер?
– Дженнифер ушла, Бен, но не волнуйся за нее. Она неподалеку.
Девушка приблизилась и положила руку Бену на грудь. Он отшатнулся и обогнул кухонный остров, чтобы держать ее на расстоянии, а потом, так же быстро и без предупреждения, как и несколько секунд назад, она вдруг снова изменилась.
– Дженнифер?
Озадаченный взгляд.
– Она только что опять была здесь, да? Она оставляет следы.
Бен кивнул. И без упоминания имени Джулии было ясно, о ком речь.
– Что я делала?
– Снова пыталась меня соблазнить.
– Потому что именно этим она всегда и занимается, Бен. Она – кошмар любого счастливого в браке мужчины.
Дженнифер дотронулась пальцами до висков и поморщилась, как от боли. Знаешь, каково это, когда внутри тебя кто-то есть? Она опустила руки и подняла на него взгляд.
– Но я не про сейчас. Про тогда. На диване. В те выходные. Что я делала?
Он покачал головой. Сама-то как думаешь?
– Бен? Что. Я. Делала?
– Ты мастурбировала. Понятно?
– Почему?
– Потому что… Я не…
– Джулия не любит, когда ей отказывают, – улыбнулась Дженнифер, и в ее глазах мелькнула озорная искорка. Она прикусила нижнюю губу. – И чем же?
– В смысле?
– Рукой?
До него наконец дошло, о чем она.
– Да, своей рукой. Господи боже! Мы можем прекратить этот разговор?
– И я в итоге кончила?
– Да.
– А потом уснула?
– Да.
– И ты укрыл меня одеялом?
– Ты выглядела такой умиротворенной. Я понял, что она ушла. Это ведь была не ты, Дженнифер.
– А на следующее утро я проснулась. Мы ни словом не обмолвились о прошлой ночи. По всей комнате были разбросаны бумаги. Я помогла тебе закончить книгу. Помогла ее допечатать, потому что у тебя из носа по-прежнему шла кровь. Пол был в красных пятнах.
Бен смотрел через окно на лес.
– Она ушла.
– Она никогда не уходит! – выкрикнула Дженнифер. – Неужели ты не понимаешь?
Он шагнул к ней. Она отступила.
– Позволь нам помочь тебе.
– Вы не сможете! Никто не сможет. Я уже пыталась. Ходила к врачам. К психотерапевту. Даже к гребаному священнику. Провела тайный обряд экзорцизма, Бен, представляешь? И все потому, что я открыла эту чертову книгу! Теперь ничего не помогает, ясно?
Она отвела взгляд, потом снова уставилась на него. Но это была уже не Дженнифер. Может, какая-то ее часть, но далеко не вся она.
– В отличие от Рояла Блейкли и прочих, я все еще на свободе, поскольку не делаю ничего преступного. Просто веду себя неправильно. Аморально. Неэтично. Но арестовывать меня не за что, понимаешь?
– Что за «прочие»? Чем вы занимаетесь?
– Ты знаешь, сколько браков я разрушила за последний год, Бен? Сколько мужчин соблазнила на измену с тех пор, как вышла из той комнаты? Тринадцать. Тринадцать разрушенных браков, Бен, всего за какой-то год. Потому что теперь, черт возьми, именно этим я и занимаюсь. И не могу остановиться.
– Дженнифер… – Он умолк, услышав, как жалко звучит его голос.
