Пустая ловушка - Макдональд Джон Данн

— Шерри так не думает.

Жанне пришлось оставить его и заняться очередным покупателем. Через несколько минут она вернулась:

— Как это ужасно для твоего брата.

— Глядя на него, этого не скажешь. Кстати, нашли машину Сильвий.

— Правда? Где же?

— В аэропорту. Она была заперта. Сейчас проверяют списки пассажиров всех вчерашних рейсов. Шерри считает, что они направились на север. По его мнению, все было так тщательно спланировано, что они едва ли могли выехать на красном «форде». Он слишком привлекает внимание. Также выяснилось, что у Лоуренса были неприятности с законом. Он был осужден на два года за попытку ограбления в Луизиане и отсидел тринадцать месяцев. Отпечатки, снятые с его сейфа, совпадают с его собственными, так что все сходится. Марти Симмонз потрясен больше всех. Он-то считал Лоуренса своим лучшим работником.

— Интересно, где Сильвия могла с ним познакомиться?

— Думаю, прямо на заправке. И назначила ему свидание. А потом еще и еще. А позже ей и пришла в голову эта идея.

— Когда мы сможем увидеться, милый?

— Когда все уляжется. Надеюсь, когда все закончится, мы сможем ненадолго уехать. Только ты и я.

— И я повешу в витрине вывеску: «Уехала на выходные с начальством, с моим лендлордом».

— Когда-нибудь так и сделаешь.

— Даже не говори об этом, милый. Не нужно меня обманывать. Ты не считаешь, что тебе уже пора?

Он направился в свой офис. Возле его письменного стола стоял Пит и смотрел в окно. Услышав шаги Чипа, он живо обернулся.

— Я думал, ты уедешь сразу же, как только закончишь с Шерри.

— Он действительно задал мне кучу вопросов. По-моему, теперь Шерри знает о Сильвии даже больше меня. Знает ее привычки. Знает, что она любит, а что нет. Знает, что она любит носить и какие ей нравятся фильмы, даже название ее любимых духов.

— Он потребовал, чтобы ты остался в городе?

— Нет, Чип.

— Папе лучше. Ты можешь ехать.

— Может быть, я передумал.

Чип сел за стол.

— Ты выглядишь необычно серьезным. Я не знаю, что и думать. Куда девалось твое остроумие? Тебе надоело кривляться?

— Мне не хочется выкладывать, что у меня на душе. Возможно, тебе этого не понять. Вчера вечером ты высказался предельно ясно.

— Насколько это было возможно.

— Мне было больно. Не сразу. После.

— Хорошо.

— У тебя найдется какая-нибудь работа потяжелее?

— Как долго ты на ней продержишься?

— Не знаю. И ты не знаешь, Чип. Нужно просто подождать, и тогда мы узнаем.

Чип сложил ладони шалашиком и посмотрел из-под него на брата:

— Похоже, ты говоришь серьезно. Но я подожду радоваться.

— Понимаю.

— Отправляйся к Харви. В ремонтную бригаду. На целый рабочий день. В час будешь получать доллар с четвертью. Это тебе не Марти и даже не Джон Клир. Это сварливый, раздражительный старый сукин сын, абсолютно лишенный чувства юмора, и ему наплевать, Дровек перед ним или сам архиепископ. Если он будет недоволен твоей работой, то имеет право тебя уволить. Ну как, ты не передумал?

— Нет, сэр! — отсалютовал Пит.

— Завтра в восемь утра отправляйся к нему в ангар, это рядом с «Гаванью». В рабочей одежде. Очевидно, эта история тебя действительно впечатлила. Хотелось бы в это верить.

— Знаешь, Чиппер, мне и самому хотелось бы разобраться.

В четверг утром, около десяти, Шерри и Голд вошли в «Хайвей-диннер», расположенный на 71-м шоссе. У стойки сидело двое клиентов. Лысый мужчина что-то вопил в телефонную трубку. За стойкой хлопотал второй — тощий, с бледными жилистыми руками и узким лицом.

— Марк Броуди? — обратился к нему Шерри.

— Да.

— Нужно поговорить. Полиция.

Лысый повесил трубку:

— В чем дело? Вы из полиции? Что случилось?

— Нам нужно поговорить с Броуди.

Лысый посмотрел на удостоверение:

— Городская полиция Уолтербурга? А при чем здесь Уолтербург? Броуди сейчас занят.

— Мы можем забрать его с собой, — ответил Шерри, — но можем поговорить и здесь. Это не займет много времени.

Лысый выразительно пожал плечами:

— Так разговаривайте! — Он обернулся к Броуди: — Вчера был врач. Сегодня — полиция. Я вычту у тебя за оба раза, понял?

Броуди вытер руки полотенцем:

— О чем вы хотели спросить?

Шерри огляделся по сторонам. Половину помещения занимала стойка. В дальнем конце зала, по обе стороны узкого прохода, виднелись кабинки. Там не было ни души.

— Прихвати пару чашечек кофе и пойдем в тот угол. — Шерри направился к кабинкам и устроился в одной из них.

Голд остался стоять. Броуди принес кофе и поставил чашки на стол.

— Присядь, — велел Билл Шерри, указывая на противоположную скамью.

Поколебавшись, Броуди сел. Лью Голд сел рядом.

— Вы объясните мне, что происходит? Или теперь это не полагается? — поинтересовался Броуди.

Шерри положил в кофе сахар и плеснул сливок. Неторопливо размешал.

— Думаю, здесь ты зарабатываешь похуже, чем когда таскал денежки Дровеков. Что скажешь, Марк?

Броуди медленно зажег спичку, долго возился, прикуривая сигарету, внимательно посмотрел на ее горящий конец и только потом затянулся.

— Не хочу, чтобы вы решили, будто бы я умничаю, капитан. Если Дровекам вздумалось заявить на меня спустя столько времени, то теперь уже ничего не докажешь. Я имею в виду — в том случае, если бы я действительно таскал у них деньги, а я ничего такого не говорил. Но даже если бы все это было так, они не обратились бы в полицию Уолтербурга. Так что вы пришли по другому поводу. И я не имею ни малейшего представления, о чем пойдет речь. Вы можете предъявить мне не больше обвинений, чем любому другому человеку.

— Ваше теперешнее занятие едва ли подходит для бармена.

— Кем я только не был! Поваром, рубщиком мяса, официантом...

— Но в профсоюзе нам сказали, что вы восемь лет проработали барменом. В том числе пять из них у Дровека. Там платят гораздо лучше.

— Значит, вы хотите поговорить о моей карьере? У меня нет рекомендательного письма от Дровеков. Вы все знаете.

— Значит, вы намеревались перебраться на север, в какой-нибудь курортный город, и подыскать себе место бармена на летний сезон? Никто не проследил за вашими перемещениями. Ваша фамилия все еще значится в списке профсоюза.

— Почему вы так беспокоитесь обо мне? Мне не хочется уезжать на север. У меня астма. И я решил остаться здесь до ноября или, возможно, даже до декабря, а потом уехать в Майами. У вас есть еще вопросы?

— Вы читаете газеты?

— Конечно, капитан. Что вы имеете в виду?.. А! Вы о том случае в банке? Папаша Дровек, жена Пита и тот парень с заправочной станции, Лоуренс? Так вот что вас интересует.

— Насколько близко вы были знакомы с Лоуренсом?

— Он начал работать здесь месяцев семь назад. Так сказать, влился в нашу большую, дружную семью. Мне доводилось встречаться с ним. Обычная шпана. Я не сомневался, что он пойдет на какие-нибудь уловки. Только не ожидал, что он нацелится так высоко.

— Вы не поддерживали с ним никаких отношений?

— Нет. Сталкивался с ним на работе, вот и все.

— Теперь поговорим о Сильвии.

— Через некоторое время после того, как Пит женился на ней и привез ее сюда, она начала заглядывать в «Старлайт», чтобы пропустить пару рюмочек перед обедом. Буду с вами откровенен, я не думал, что нарушаю какой-то закон. И никак не ожидал, что ее семейка станет придавать такое значение ее привычке посидеть в баре. Черт возьми, ей просто было скучно и одиноко. Пит уделял ей слишком мало внимания. Я только постарался быть с ней полюбезнее, мне было жаль малышку. К тому же, если учесть, что она была членом этой семейки... Вы понимаете, что я хочу сказать? Кому я навредил тем, что старался быть с ней поприветливее? Мы несколько раз поболтали. Мне казалось, я ей нравлюсь. Может, мне стоило выяснить, насколько сильно я ей нравлюсь, но это было бы глупо. А потом меня вышвырнули оттуда, и через некоторое время я устроился на эту работу. Как-то вечером она заявилась сюда, улучив момент, когда я был один. Держалась несколько напряженно. Пит был в отъезде. Кто-то объяснил ей, где меня найти, и она приехала, чтобы сказать, что со мной поступили несправедливо. — Броуди умолк, заметно встревоженный и озадаченный. — Попробуйте поставить себя на мое место. Я тоже считал, что это несправедливо, если учесть те пять лет, что я на них проработал. Я ей нравился. К тому же вы не станете отрицать, что она чертовски соблазнительная штучка. Гас мог вернуться в любую минуту — он должен был снять кассу и запереть дверь, поэтому я объяснил ей, где она может меня подождать. Это «Кабина пилота», чуть дальше по шоссе. Я снял там коттедж, самый последний, на холме. Она пообещала, что придет, и я дал ей ключ, но все же ожидал, что она передумает и поедет домой. Однако, когда я подошел к своему коттеджу, она была там. Не думаю, что кто-нибудь из вас стал бы отказываться, если такая красотка сама вешается вам на шею. Я подумал, что теперь власть Дровеков на меня не распространяется. Она приезжала еще несколько раз, в те дни, когда я был свободен. А потом вдруг исчезла, и я узнал, что она связалась с этим Лоуренсом. Теперь я понимать, зачем вы сюда пришли, — наверное, кто-то видел, как она сворачивала к «Кабине пилота» и останавливалась у моего коттеджа. — Он вздохнул. — Честно говоря, я даже обрадовался, что все закончилось. Может быть, я излишне старомоден, только мысль о том, что перед тобой чужая жена, отравляет все удовольствие.