Пустая ловушка - Макдональд Джон Данн

— Никто не сообщал о том, что видел здесь ее машину, Марк, — произнес Шерри.

— Вот как? Тогда в чем же дело? Какое отношение я имею к тому, что произошло? Никаких других причин я не вижу.

— Мне кажется, она сказала о вас Лоуренсу.

Ему показалось, что Броуди перестал дышать.

— На что вы намекаете?

— Наверное, Лоуренсу это не понравилось.

— Я вас не понимаю.

— Явившись в банк, чтобы арендовать там сейф, Лоуренс назвался вашей фамилией.

Броуди вынул из пачки новую сигарету, но, так и не прикурив, принялся вертеть ее между пальцами, посыпая стол табачными крошками. Он уставился в одну точку, куда-то чуть выше левого плеча Шерри, и разглядывал ее так сосредоточенно, что Шерри захотелось обернуться и тоже туда посмотреть.

— Сукин сын, — негромко произнес Броуди.

— Этот факт определенно указывает на то, что вы с Лоуренсом были сообщниками, — пояснил Шерри, — если только он не собирался вас подставить.

— Сообщниками? — презрительно переспросил Броуди. — Да с этим сопляком я не пошел бы воровать даже чужие яблоки.

— Пока что ему все прекрасно удалось.

Неожиданно Броуди успокоился.

— До тех пор пока вы его не поймаете. Позвольте мне сделать одно замечание. Насчет этой девчонки, которую все привыкли считать дурочкой. Я так не считаю. У меня сложилось впечатление, что в ее хорошенькой головке постоянно зреют разные мысли. Только она не показывает виду. Не думаю, чтобы Лоуренс был способен провернуть такое дело. Мне кажется, что из них двоих именно она была мозговым центром, а Лоуренс — только исполнителем. Старик еще жив?

— Да. Похоже, он выкарабкается.

— Рад за него. Несмотря ни на что, мне представляется, что он славный старикан.

В разговор вмешался Голд:

— Говорят, вчера вы были у врача?

— Да, я брал выходной, чтобы сходить к врачу.

— Как его зовут?

— Ладно, ладно. — Броуди понизил голос и покосился в сторону прилавка. — Только так я мог заставить этого болвана дать мне выходной. Ни к какому врачу я не ходил.

— Где же вы были? — вежливо поинтересовался Голд.

Чтобы выиграть время, Броуди снова начал прикуривать сигарету.

— У меня было свидание. Вчера наконец подвернулся подходящий случай, но из-за ее мужа мы вынуждены были встретиться днем.

— Мне показалось, что вы не большой любитель замужних женщин.

Броуди оскалился в хищной улыбке:

— Иногда устоять просто невозможно.

— Кто она такая?

— Послушайте, все это время я послушно отвечал на ваши вопросы. Мне не хочется впутывать ее в эту историю. Она очень скромная и робкая женщина. Давайте оставим все как есть. Если ее имя будет вам действительно так уж необходимо, вы всегда сможете вернуться ко мне, и я вам его скажу. Договорились?

Голд бросил взгляд на Шерри и кивнул:

— Договорились. Если нам понадобится ее имя, мы вернемся. Не возражаете, если мы осмотрим вашу комнату в коттедже?

— Конечно нет. — Марк сунул руку под фартук, порылся в кармане брюк и протянул Голду ключи. — Вот этот, медный. Потом завезете их обратно?

— Конечно. Благодарим за сотрудничество, Броуди.

— Готов сделать все, что смогу. Надеюсь, скоро вы изловите эту парочку. Довольно гнусно бить по голове старого человека.

Шерри и Голд вошли в коттедж, приняв все меры предосторожности — сказались отличная выучка и многолетняя практика. Они были слаженной командой, лучшей в Уолтербурге, а возможно, и во всем штате. Билл Шерри обладал логическим складом ума и мыслил чрезвычайно последовательно. Мозг же Лью Голда был более прихотливым, окольным и интуитивным. К тому же оба отличались невиданным упрямством.

— Ага! — произнес Голд, и Шерри немедленно прервал осмотр ящиков комода и подошел к Голду, стоявшему на коленях у стенного шкафа. Перед ним лежал раскрытый чемодан.

— Что там у тебя?

— Сунь свой нос вот в этот угол.

Шерри принюхался:

— Ружейная смазка?

— Сколько времени держится запах?

— Точно сказать невозможно. Чемодан был закрыт. Может, месяц. Может, и полгода. А может, у него просто протухла в чемодане рыба.

Через пятнадцать минут обыск был закончен.

— Ничего, — констатировал Шерри, усаживаясь на койку.

Голд присел на край обшарпанного комода, свесив длинные ноги.

— Что с ним делать? Это была твоя идея? — поинтересовался Шерри.

— С ним все абсолютно ясно, — ответил Голд. — Хорошо владеет собой. Нелюдим. И не впервые сталкивается с полицией.

— Это я заметил.

— Он нервничал гораздо сильнее, чем можно подумать по его поведению. Я прямо-таки видел, как у него в голове завертелись все шестеренки — так ему хотелось догадаться, зачем мы к нему пришли. Он с явным удовольствием уцепился за первую же возможность заморочить нам голову, приплетя к этой истории жену Дровека. Хотел произвести впечатление честного и откровенного парня. Потом ты сказал ему, что его догадка ошибочна, и он сразу же потерял почву под ногами — было очень заметно. Впрочем, может быть, ему просто стало жаль самого себя. А когда ты упомянул о Лоуренсе, он так и подскочил. Надеюсь, мы все же сумеем его подловить.

— На чем?

— Не знаю. Если бы знал, то сделал бы это прямо сейчас. Однако, узнав, зачем мы к нему пришли, он повел себя так, будто ему удалось сорваться с крючка. Такое у меня сложилось впечатление. Мы как будто проглядели что-то важное.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать.

— Мне не дают покоя некоторые противоречия, Билл. Из всех, кого мы опрашивали относительно Сильвии Дровек, он — единственный, кто упомянул о ее уме.

— Может, он и впрямь так считает. Не пойму, к чему ты клонишь?

— А может быть, он хочет, чтобы так считали мы. Я сам пока не пойму, что нам даст такое предположение. Пока все очень смутно.

— Какие еще противоречия ты обнаружил?

— Его реакция, когда я спросил у него фамилию врача... он преувеличенно оживился — точно так же, как когда я попросил у него ключ. Человеку свойственно инстинктивно препятствовать обыску своего жилища, даже если он уверен, что там нечего искать.

— А он проявил полную готовность. Послушай, Лью, но ведь то, что Лоуренс воспользовался его фамилией, исключает Броуди из списка подозреваемых, разве не так?

— Пожалуй, — нахмурился Голд.

— Не слышишь никаких звоночков по этому поводу?

— Пока не слышу.

— Тогда что тебя смущает?

— Давай оставим его про запас. Выясним о нем все, даже то, что случилось в отдаленном прошлом, а потом вернемся к нему и все разложим по полочкам. — Он неожиданно рассмеялся. — И не будем сбрасывать со счетов тот факт, что все мои подозрения построены на инстинктивной неприязни.

— Мне тоже не хотелось бы видеть его в числе моих ближайших друзей. Давай завезем ему ключи и вернемся на работу.

— Какова наша очередная задача, босс?

— Нужно сверить списки пассажиров.

Было три часа дня, Гас ушел, и только тогда Марку Броуди представилась возможность позвонить. Говорить по телефону было рискованно, но он хотел подстраховаться на случай, если полицейские вернутся.

Она сняла трубку после четвертого звонка.

— Привет, милая, — произнес он.

— Кто... кто говорит?

— Не могу поверить, что у тебя такая короткая память, Лиза.

— Марк? Что тебе нужно? — Она заметно встревожилась.

— Я пытался дозвониться до тебя еще вчера. Звонил раза три или четыре, с половины одиннадцатого и до двух.

— Правда? Я была дома. А зачем ты звонил?

— Не будь такой неприветливой, Лиза. Как семейная жизнь?

— Все в порядке.

— Не хочешь снова вернуться на работу и разносить коктейли?

— Ну... иногда бывает. Но не слишком часто. Что тебе нужно? Я... у меня больше нет желания встречаться с тобой. Ни малейшего.

— Но ведь вчера мы встречались, дорогая.

— Как это понимать?

— Твой муженек приходит домой на ленч?

— Нет, он обедает... Да, он всегда обедает дома.