Ресторан «У Винсента» - Соль Чэин

Неужели она свалила все на меня и сбежала?

Нет, это невозможно. Пинсын был уверен. Мими не такая.

Тогда, может, она расскажет, в чем он провинился? Хотя это тоже странно, ведь до сих пор Мими все тщательно разъясняла Пинсыну. Ласково и терпеливо.

Пинсын обвел взглядом людей и обнаружил, что его руки дрожат сильнее, чем у Сонми, которая по-прежнему не выпускала ножи. Нужно что-то делать. Для того чтобы скрыть дрожь в руках, встряхнуть слишком уж невозмутимых подопытных, а самое главное — чтобы снова услышать Мими. Если ситуация изменится, она может вернуться. Если Пинсын очень постарается, то Мими вернется, чтобы похвалить его или — если он сильно напортачит — чтобы все исправить. Что будет эффективнее? Задавшись этим вопросом, Пинсын тут же покачал головой и обругал самого себя. Когда это у него получалось сделать что-нибудь как следует? Ни разу в жизни. Значит, нужно все испортить. Если Мими больше не сможет спокойно наблюдать за его действиями со стороны, она моментально вернется. Как в первый раз, когда она нашла его.

— И... извините, — проговорил Пинсын сквозь слезы. Остальные растерянно посмотрели на него. Пинсын взволнованно сглотнул. — Если... если я отпущу вас всех, вы сделаете вид, будто ничего не было?

Повисла тишина. Нарушало ее только тяжелое дыхание, но никто не раскрывал рта. Хотя Пинсыну все равно было не важно, согласятся они или нет. Ошеломленные люди украдкой косились друг на друга. Вопреки ожиданиям Пинсына, моментальной реакции не последовало.

Пинсын снова сглотнул пересохшим горлом. Он торопливо проглотил слюну еще несколько раз. Вдруг Мими не слышно, потому что у него заложило уши? А затем громко, чтобы Мими расслышала, продолжил:

— Е... если я отпущу всех восьмерых и вам не... надо будет выбирать? Тогда в... вы все забудете? Вер... вернетесь домой и будете жить, будто ничего... не случилось? Простите все и... будто ничего не...

— Подождите, — перебили его, — а нас ведь сейчас не восемь.

Это был Сучхан. Пинсын поспешно пересчитал людей по головам. Их ведь было восемь! Кого не хватает? Двое пожилых с первого столика на месте. Мать с дочерью со второго — тут. Две коллеги с четвертого. Но постойте...

— Две женщины в одинаковых платьях с третьего столика... должны быть... — Пинсын посмотрел на Сана. — Где... та женщина, которая пришла с вами?

Сбежала? Как далеко? Пинсына охватила тревога. *

Сана ни на секунду не могла перестать думать о Ючжин. Она неустанно ломала голову с тех самых пор, как Сонми отняла у нее нож. Кто видел, что она сделала? Надо только заткнуть им рот, и тогда никто не узнает о ее преступлении. Может, соврать, что Ючжин сама себя убила? Или сказать, что она была в порядке, когда Сана покинула столик? В любом случае, если Сана выживет, все изменится. Дочь обзаведется авторитетом среди ровесников, к ней станут относиться совсем иначе.

Стоп. Сана быстро взвесила ситуацию. Если все выберутся отсюда живыми, то сегодняшнее происшествие сочтут лишь небольшой суматохой. В современном мире, где люди безразлично стучат по клавиатуре не моргнув и глазом, когда где-то погибают по десять-двадцать человек за один раз, кто обратит внимание на обычный захват заложников в провинциальном городке, обошедшийся без жертв?

Поэтому мужчина с пистолетом обязательно должен кого-то убить. Кроме Сана.

Но кого?

— Где ваша подруга? — снова осведомился Пинсын.

Его голова непроизвольно наклонялась в разные стороны. Пинсын с силой закусил губу, чтобы остановить тик, но это не помогало.

— Я... я тоже не знаю. Я уже давно ушла оттуда.

— Вы бросили подругу?

— Она мне не подруга...

Сана беспокойно завертела головой и задержала взгляд на одном лице — лице Ёнчжу, к животу которой было привязано что-то странное. Сана не успела ее хорошенько рассмотреть, но это точно та девушка, которую она пырнула ножом.

Она могла видеть, как Сана напала на Ючжин. Надо заткнуть ей рот во что бы то ни стало.

— Та женщина в платье, похожем на мое, пыталась зарезать эту девушку. Я увидела это и сбежала, — выпалила Сана, указывая пальцем на Ёнчжу.

Девушка съежилась. Пинсын строго спросил у нее:

— Кто, вы сказали, на вас напал?

— Женщина в платье...

— Беременная женщина в платье. Да, я помню. — Пинсын указал на Сана. — Разве это не она?

Не успела Ёнчжу кивнуть, как Сана завопила:

— Нет! — Ее голос дрогнул. — Это была не я, а другая женщина, толстая. Она размахивала ножом, а не я! — Сана схватила себя за волосы пальцами с жемчужным маникюром и закричала: — Сходите сами к столику номер три, вы все увидите! Убедитесь своими глазами, что это все она!

06

Кухонное помещение ресторана «У Винсента» освещалось очень хорошо. Проходя под белым флуоресцентным, как в настоящей лаборатории, светом, гости могли убедиться, что вся кухня сияет чистотой. В противоположность этому в коридоре было довольно темно, у столиков свет тоже был неярким и рассеянным. Многие посетители считали, что это сделано намеренно. Уникальный концепт и хирургически чистая кухня подавляли гостей с самого начала, поэтому, добравшись до столика, они уже так волновались, что утрачивали контроль над разумом.

И напротив, гости, покидающие ресторан, жмурились изо всех сил, как только открывалась дверь на кухню, и старались пройти ее поскорее. Не в силах разомкнуть веки, они цеплялись за ладони или локти друг друга, чтобы не споткнуться. Один блогер истолковал это в романтическом ключе: «Таким образом ресторан дает последний шанс тем, кто до самого конца не осмелился признаться в своих чувствах. Последний шанс, прежде чем открыть глаза и вернуться в пресную реальность».

Пресная реальность.

Удостоверившись, что Ючжин нет за третьим столиком, все наперегонки бросились на кухню. Самым первым у двери оказался Пинсын. Однако вместо того чтобы открыть ее, он застыл на месте. Казалось, он чего-то ждет или просто настолько устал, что сейчас заснет на ходу. Дверь распахнула Сана.

Яркий свет ослепил взволнованные лица. Все резко зажмурились, один Сучхан поспешно выхватил из нагрудного кармана солнцезащитные очки и нацепил их на нос. Благодаря этому он первым смог стать свидетелем учиненного разгрома. Повсюду виднелись кровавые отпечатки рук и ног, все шкафчики и дверки были открыты нараспашку, а разномастная утварь валялась на полу. Одним словом, хаос.

Кухня была пуста. Сучхан перевел взгляд на входную дверь, но из-за огромного стола для готовки было не видно, куда ведут кровавые следы. Он оказался слишком труслив, чтобы войти в помещение первым и проверить. Остальные как раз начали осторожно открывать глаза, понемногу привыкая к свету, и он прошептал:

— Похоже... здесь никого нет.

Что-то явно пошло не так, и от этого Сучхан впал в полную растерянность. До сих пор он был уверен, что все они в одной лодке, но кто-то без спросу спрыгнул на берег.

Сучхан не мог предугадать, как поведет себя преступник, осознав, что одна из жертв ускользнула, и что подумают остальные заложники. Наверняка разозлятся, что не им удалось первым спастись из этого места.

Неужели эта женщина удрала и даже не заявила в полицию? Как так можно?

Больше всего испугала реакция Сана. Беременная оглушительно взвизгнула и стрелой рванула к выходу, исчезнув из виду еще до того, как остальные успели поразиться ее скорости. Отсюда что, можно было так просто сбежать?? Ошеломленные заложники раскрыли рты от удивления, но в этот момент опомнился Пинсын.

Стреляя без разбора в стены, пол, посуду и холодильники, он бешено закричал:

— Выйдете — убью! Убью каждого!

Не переставая размахивать пистолетом, Пинсын быстро зашагал к выходу.

Как странно. Дела явно идут паршиво, так почему же Мими до сих пор не подает голоса? *

Зачем она так сглупила и задержалась на кухне в поисках телефона? Ючжин жалела о своем решении. Если бы она не потратила там столько сил, то уже спустилась бы на первый этаж. Но Ючжин хотела сначала заявить в полицию. Для нее, родившейся и выросшей в старом центре, новый район Сохён, где находился ресторан, ощущался как заброшенный город-призрак, поэтому она беспокоилась, что, даже если выползет, истекая кровью, на тротуарную плитку, обнаружат ее только после того, как она испустит дух.