Ресторан «У Винсента» - Соль Чэин

Чоннан подцепила ногтем мясо, застрявшее в зубах.

— Я уже все забронировала. Едем в сентябре. Представляешь, я даже отель сама нашла! Думала, глаза выпадут, пока в интернете сидела. Ты бы знала, сколько я видео на «Ютьюбе» пересмотрела. В общем, я выбрала кондо, в нем есть бассейн и тренажерный зал, можешь себе представить? А в округе полно хороших ресторанчиков. Есть даже с мишленовской...

Тут Ёнчжу перебила мать. Прекрасно зная, какой ответ последует. Прекрасно понимая, какой человек Чоннан.

— Что? Ты все забронировала?

— Только билеты на самолет и проживание. Между прочим, у тебя очень экономная мать. Ни воны зря не потратила. Забронировала все без возможности возврата. Потому что так дешевле.

Ёнчжу родилась и всю жизнь прожила в Намуне. Вариантов сбежать из опостылевшего города и от Чоннан было не так много. В старшей школе она училась так усердно, что у нее постоянно шла кровь носом, но небеса словно насмехались над ней — в университет в Сеуле девушку не взяли. Ехать в другие провинции она побоялась. Для Ёнчжу, которая ни разу в жизни не ездила ни на поезде, ни на рейсовом автобусе, поехать в чужой город было все равно что рвануть на другую планету. Отправиться за приключениями в неизведанные земли? На это смелости у нее не хватало.

— Где еще встретишь такую мать, как я? В наше время молодежи приходится так тяжело, что каждый второй перестает надеяться на будущее. Число самоубийств растет, а рождаемость на нуле. А вот я своей дочурке ни в чем не отказывала, правда ведь? Поддерживала тебя во всем, разрешала заниматься чем хочешь. Я же мать, все матери так поступают.

Чоннан часто повторяла это выражение: «Я же мать». Ёнчжу медленно прожевала и проглотила эти слова. Держи себя в руках, не волнуйся. Медленно, очень медленно вдохни и проигнорируй это. В то же время Ёнчжу прокрутила в голове сказанное вчера ее парнем: «Милая, ты просто слишком сильно боишься свою маму. Она ведь ведет себя так, потому что тебя любит. К тому же она уже женщина в возрасте. Ты победишь. Что она может тебе сделать? До сих пор она ведь не причиняла тебе физического вреда, верно? Да, она иногда говорит резкие вещи, но это же всего лишь слова».

В голове у Ёнчжу прояснилось.

— Я не смогу поехать.

Чоннан замерла. Рука с зажатой в ней вилкой застыла на полпути ко рту. Ёнчжу сглотнула.

— Что?

— Мне кажется, я не смогу поехать.

— Что за глупости? Я же объяснила, билеты невозвратные. Ты все равно безработная, с чего это ты не можешь? Мать едет, а ты нет? Я одна, что ли, ехать должна? Как ты себе это представляешь? Хочешь отправить старую женщину одну в страну, когда она даже языка местного не знает? А если со мной что-то случится, что будешь делать, а?

К лицу Ёнчжу прилил жар. Спину, подмышки и голени охватил зуд. Такие симптомы, похожие на аллергию, появлялись каждый раз, когда ее что-то пугало. Настолько сильные, что было просто невыносимо терпеть. Интересно, знала ли об этом Чоннан? Ёнчжу со всей силы сжала в руке вилку, надеясь, что это поможет умерить зуд. Как эффект плацебо.

— Дело в том, что к тому времени я уже не буду жить с тобой, мам.

Прежде чем Чоннан успела открыть рот, Ёнчжу быстро моргнула и продолжила:

— Я выхожу замуж.

В этот момент раздался звук выстрела.

6 июля 2024 года, суббота/

обед/столик № 3

Эти двое больше походят на родственниц, чем мать и дочь со второго столика. Схожие черты лица, одинаковые платья. Хотя нет, если присмотреться, рукава немного отличаются. Женщины, похожие друг на друга, словно близнецы, не произносят ни слова по пути к столику. Одна из них сразу проскальзывает на дальнее место, будто так было уговорено заранее. Несмотря на мои слова о том, что под столом есть крючок, она ставит свою отвратительную сумку рядом с собой. Из-за этого женщине, которая села ближе к выходу, остается мало места. Более того, она тоже не может повесить свою сумку на крючок под столом и после недолгих сомнений кладет ее себе под ноги. Спутница не двигается и не пытается помочь. На сумке женщины, сидящей у прохода, болтается розовый брелок — такие выдают в гинекологии беременным.

Когда я рассказываю о сегодняшнем меню, обе не слушают. Ощущение, что никто не заметит, даже если я подам вместо европейских блюд салат из ростков фасоли и твенчжан ччигэ [3]. Такая атмосфера обычно бывает за столиками людей, которые пришли сюда вести переговоры.

Беременным можно есть морепродукты? Сегодня в меню ризотто с креветками, кальмарами, мидиями и треской. Как быть? Приготовить отдельное блюдо для нее хлопотно, но вполне реально. Слегка обеспокоившись, иду на кухню, чтобы поискать информацию в интернете. Треска содержит ртуть, поэтому ее лучше не добавлять. Еще написано, что плохо прожаренное мясо может быть опасно... Женщина, которая села первой, как раз заказала стейк слабой прожарки с кровью... Ее спутница ничего не сказала.

У этих двоих явно неравноправные отношения. В женщине, сидящей подальше, чувствуется какое-то превосходство. *

— Сюда, наверное, часто приходят парочки.

Тишину нарушила Сана. Никакого ответа не последовало. Ючжин, закусив губу, рассеянно смотрела на пустую тарелку перед собой. Сана снова заговорила:

— Помнишь нас в средней школе? Нам было негде обжиматься с парнями, так что мы приходили в караоке и заклеивали окошко бумагой, а песни не пели. Однажды моя мама бросилась меня искать и обшарила каждую комнатку в караоке одну за другой, резко распахивая двери.

— Когда это ты встречалась с парнем? — наконец открыла рот Ючжин.

Замолчав на мгновение, Сана широко улыбнулась и исправилась:

— Точно, вот я глупая, совсем забыла. Это была не я, а ты. Ты, а не я. Я просто везде ходила за тобой...

— Из-за тебя твоя мать нам обеим волосы на голове сбрила, — вставила Ючжин, и улыбка Сана стала еще шире.

— А я тебе не говорила? Мама перед смертью сказала, что ей очень жаль. Что в этом она раскаивается больше всего.

— Когда же? Мы ведь ни разу не встречались после выпуска.

— Правда? Ох, как время быстро летит, скажи? Надо видеться почаще.

Ючжин ничего не ответила. Наманикюренные ногти Сана с жемчужными стразами беспокойно застучали по столу. Тяжелый взгляд Ючжин задержался на ее руке. Почувствовав его, Сана сжала ладонь в кулак. Ее глаза беспокойно забегали по сторонам, но она быстро взяла себя в руки и продолжила бесплодные попытки завязать диалог:

— Что раньше, что сейчас... И почему в Корее нет спокойных, тихих мест, где можно поговорить?

В этот момент Ючжин повернула голову и посмотрела прямо в лицо спутницы. Женщины встретились глазами впервые после прихода в ресторан. Глядя в широко распахнутые от удивления глаза Сана, Ючжин медленно, четко выговаривая каждое слово, произнесла:

— А то ты не знаешь? Из-за таких мразей, как твоя дочь. Вполне логично, разве нет? Преступница малолетняя.

Сана хотела было тут же выскочить из-за стола, но сдержалась. Ее грузное тело не позволяло таких резких движений. Вместо этого она медленно сделала несколько глубоких вдохов. Надо держать себя в руках. Ради ребенка в животе, ради дочери. Тем более директор школы чуть ли не на коленях стоял, умоляя ее: «Я прошу вас, госпожа, попросите прощения первой. Если вы извинитесь, все закончится куда быстрее и проще. Мы, конечно, можем начать разбираться, кто прав, а кто виноват, но ведь сейчас на первом месте дети. Родителям нужно поступиться гордостью, чтобы они не пострадали, иначе кто знает, что произойдет...» Он чуть было не расплакался.

— Да, ты права... — Сана через силу натянула на лицо улыбку. — Было бы странно, если бы все эти маленькие прошмандовки не ходили по таким местам. — И все же она не смогла удержаться и не добавить: — Вот только в одном ты ошибаешься. Моя Арин, она не такая, как ты думаешь. Она почти не общается с ними, я уверена. *

В воспоминаниях о своей первой встрече Сана и Ючжин расходились ровно на шесть лет. Сана впервые заметила Ючжин на церемонии поступления в начальную школу. Они оказались в параллельных классах. Любой, кто увидел бы Ючжин в тот момент, запомнил бы ее. Ярко накрашенные ногти, длинные болтающиеся серьги, желтые обесцвеченные волосы. Она несла себя уверенно, отчего все это ей очень шло. На лице классной руководительницы Ючжин мелькнула смесь удивления и отвращения. Сана успела это подметить. С самого детства у нее отлично получалось читать выражения лица людей, которые были сильнее ее.