Некто по имени Никто - Шувалов Александр

- Ты действительно хочешь знать, что тебе делать?

- Да – он поднял голову и посмотрел с надеждой. Показалось, что на глазах у него слезы – Да, конечно.

- Как вернешься в Москву, сразу езжай домой и расскажи все жене. Уж она-то разберется, что к чему.

- Думаешь? – с надеждой спросил он.

- Уверен – сказал, как отрезал я.

Вышел и закрыл за собой дверь. Судя по раздавшимся из-за двери звукам, сразу после моего ухода отважный разведчик Петр навзрыд заплакал. Точнее сказать, зарыдал в голос.

Глава десятая. Под крышу дома своего.

Дисциплина прежде всего. За полтора часа до окончания законного отпуска я предстал пред светлыми, близорукими очами старшего надзирателя по имени Свен, любящего, чтобы к нему обращались по фамилии. И не забывали произнести при этом волшебное слово «начальник».

- Как прошел отпуск, Ник? – с вальяжностью большого босса поинтересовался тот. И тут же, в знак того, что все мы, зеки и вохра – одна большая дружная семья, соизволил отпустить шутку. Чисто по-товарищески – Надеюсь, будет, о чем вспоминать?

- Ничего такого яркого, начальник Сёренсен – отрапортовал я, старательно дыша в сторону – Но в целом неплохо.

Полагаю, даже уверен, его длинный угреватый нос все-таки учуял исходящий от меня запашок выпитого вчера, а также пивка, которым я поправлял здоровье сегодня. И, конечно же, тонкий аромат французских, произведенных вне исторической родины духов, которыми так любят пользоваться милые, готовые на все труженицы с почасовой оплатой.

Не дожидаясь команды, расстегнул молнию на сумке и вытащил все из карманов. Досмотр вернувшегося из города, сами понимаете, дело святое.

- Какая прелесть! – он извлек из сумки игрушку, фигурку рыцаря, в доспехах и при оружии. Совсем маленькую, чуть больше спичечного коробка. Произведенную явно не в Китае.

- Это вам, начальник, Сёренсен.

- Ну, что вы, Ник – слегка нахмурил брови тот – Не положено – и опустил ее в нагрудный карман рубашки.

Вся тюрьма знает, что мзду этот деятель не берет, не стоит и пытаться. А, вот, на мелкие сувениры, например, такие вот фигурки, made желательно не в China, падок, потому что собирает их с раннего детства, когда, небось, мечтал стать Суперменем, а не вертухаем. Не вымогает их, естественно, но и не отказывается, слегка пококетничав, принять. И никогда не забывает мелко подгадить тем, кто, в свою очередь, считает в падлу принести из города что-нибудь ему в коллекцию. Долго потом эти несчастные ждут следующего выхода в отпуск.

- А это что? – подбросил и ловко поймал узкую картонную коробку с логотипом «ADDI». Раскрыл ее, заглянул вовнутрь и удовлетворенно кивнул – Не возбраняется.

- Большое спасибо, начальник Сёренсен – изобразил широкую, от уха до уха улыбку я – Разрешите идти?

Тот милостиво кивнул. Я четко, через левое плечо развернулся и…

- Ник.

- Да, начальник Сёренсен?

- Рад, что вы твердо встали на путь исправления – еле заметно глазу улыбнулся мне в ответ – Идите, друг мой.

И я пошел, усталый, но в целом довольный. Ближе к вечеру достал из комода моток ниток и раскрыл картонную коробку. Ту самую, с логотипом «ADDI». Повертел перед глазами пластмассовый крючок для вязания, улыбнулся и взялся за работу.

Я купил его за час до возвращения в торговом центре напротив бара, где заправлялся пивом на дорожку. А тот, что приобрел два дня назад, сразу после выходы из тюрьмы и до посадки а авто, был кевларовый, кстати, той же самой фирмы. Я оставил его в Швеции, в квартире, где меня пытались отправить на тот свет в соответствии с каким-то там планом. Совершенно, по моему глубокому мнению, идиотским.

И, тем не менее, особо нарушать его я не стал, Просто внес некоторые изменения. Во-первых, вместо запланированного в качестве покойника себя, оставил там собственного несостоявшегося убийцу, фальшивого Николая Николаевича. И не зарезанного, а заколотого. Я вогнал ему тот самый крючок для вязания в мозг через глаз. Быстренько осмотрел поле битвы, прикарманил кое-что на правах победителя и был таков.

И, конечно же, как законопослушный гражданин, вскоре позвонил в полицию, настучал, в смысле, сообщил о шуме и криках в квартире номер… Стук нынче в моде.

Уверен, увиденное на месте происшествия серьезно обогатит историю здешней криминалистики. Представьте себе дуэль с обоюдным смертельным исходом между сотрудником российского посольства Vladimir I. Barchan и неизвестным (документы своего незадачливого спарринг-партнера я унес и утопил в общественной уборной автовокзала), в ходе которой один противник нанес другому смертельную рану рукоятью пистолета в висок. А тот в ответ загнал своему убийце вязальный крючок в глаз. В итоге погибли оба.

Как все-таки хорошо дома! В ставшей за эти годы родной одиночной камере 21-G, где чисто, скромно и привычно, а, что самое главное, никто не будет меня ни убивать, ни разводить как последнего лоха на тему «Родина верит, Родина ждет». Вот оно какое, простое человеческое счастье.

Я бодро орудовал крючком, старательно, шевеля губами, считая петли. Тут главное не сбиться, иначе вся работа пойдет насмарку. Зато если все получится как задумано, салфетка выйдет просто на загляденье. Я подарю ее надзирательнице нашего блока фру Ротерсен. У молодящейся старушенции ростом под потолок и плечами шириной с Ла-Манш, большой поклоннице бодибилдинга, скоро день рождения. Полагаю, ей это будет приятно.

И мне, если честно, очень даже в радость. За эти годы я полюбил вязать.

- Ну-с, как все прошло? Начинайте хвастаться.

- Понимаете,…

- Начало уже не нравится. Однако, продолжайте.

- Прибывший по анонимному телефонному звонку

наряд полиции обнаружил в той самой квартире два

трупа: офицера резидентуры и…

- И почему-то не нашего, догадываюсь, покойника.

Грустно, дружище, очень грустно.

- Виноват – поморщился, исключительно в мыслях.

Вообще-то, по правилам ему должна была быть

предоставлена подробная информация о том

самом кандидате в покойники. Но игра видно

пошла совсем без правил.

- Ладно – вышестоящий товарищ милостиво

соизволил взять на себя часть вины за провал. Не

самую большую – Я тоже хорош. Скажите лучше,

этот второй…

- Наемник, до этого случая работал без ошибок.

- Кто такой?

- Бывший наш кадр.

- В смысле?

- Выходец из Союза. Служил опером во

Втором Главке КГБ СССР. В конце восьмидесятых

уволился со службы и непонятно, как смог

выехать на ПМЖ в Израиль. Несколько лет

отслужил в тамошнем Шабаке, потом покинул

службу и принялся работать на себя.

- И такого, понимаешь, волчару сподобился

уделать наш покойник. Однако.

-Так точно – универсальная фраза на все случаи

жизни. Очень нравится руководству – В

следующий раз…

- Уж постарайтесь. Кстати, когда это будет?

- В следующем месяце – хотел было извиниться

за невольную тавтологию, но не стал.

Начальство, как известно, не одобряет шибко

умных подчиненных.

- Действуйте.

- Есть.

- И это, постарайтесь ему объяснить, что

произошло недоразумение и ему больше

нечего опасаться.

- Будет исполнено.

- Едва не забыл, а что с тем подполковником,

который как бы руководил операцией?

- Вопрос с ним закрыт.

- Что вы хотите этим сказать?

- В Москве с ним проведена беседа. Товарищ

все понял правильно.

- Профилактические меры в отношении его

приняты?

- Так точно. Подполковник переведен

на вышестоящую должность в аппарат

военного атташе в США.

- А вот это мудро. Одобряю. Ладно, продолжаем

работу по нашему покойнику. Вопрос с ним

должен быть закрыт. Обязательно

- Даже не сомневайтесь.

P. S. Через пару недель меня навестили. Впервые за все эти годы. Симпатичная, средней потертости дамочка на ломаном английском сообщила мне, что я душка и она безумно по мне скучает. И кроме нее еще кое-кто испытывает аналогичные чувства. И этот кое-кто передает, что все недавно произошедшее в Швеции – не более, чем ошибка и недоразумение. Рабочий момент, в общем. На самом деле все меня страстно любят и с нетерпением ожидают. Отбарабанила как скворец все это и ушла, не попрощавшись.