Горничная наблюдает (ЛП) - МакФадден Фрида

И вдруг замечаю: Нико… разговаривает с Сюзетт?

Почему? После того взгляда, которым он прожёг её раньше, – зачем он вообще с ней говорит? Что она ему говорит? Что он говорит ей? Я напрягаюсь, всматриваюсь, но волны и расстояние заглушают всё.

– В любом случае, – говорит Джонатан, – мы ведь не уезжаем. Я успею поплавать позже. Этот крем всё равно держится часами. На самом деле – днями, если нужно.

Я отрываю взгляд от воды.

– Правда?

– О да, отличная штука. – Он роется в сумке Сюзетт, достаёт белый тюбик и протягивает мне. – Хочешь попробовать?

– Конечно, – говорю я.

Он подаёт его мне, и, к счастью, не пытается помочь нанести – достаточно, что один супруг сегодня уже массировался кремом чужими руками. На вид – обычный тюбик, но пахнет приятно, почти приторно.

Я как раз собираюсь выдавить немного этого волшебного солнцезащитного средства на ладонь, когда вдруг со стороны океана раздаётся крик.

Глава 38.

Всё происходит слишком быстро. Для того, чтобы утонуть в океане, много времени не надо. И меня охватывает страх.

Волны в океане сильные, но я почти ничего не вижу. Вскакиваю на ноги – Джонатан делает то же самое рядом. Что бы там ни случилось, это происходит ровно там, где минуту назад плавали мои дети. Спасатель уже слетает со своей вышки и мчится к берегу, но он опоздал.

Из воды выходит Энцо. На руках у него – Сюзетт.

Да, именно Сюзетт. Она судорожно вцепилась ему в шею, пока он героически несёт её к берегу. Она ещё в сознании, но лицо розовое, дыхание хриплое, и она кашляет. Как бы мне ни хотелось обвинить её в притворстве, выглядит она действительно испуганной.

Энцо аккуратно опускает её на песок, сам падает на колени рядом. Спасатель тоже приседает, но Сюзетт будто не замечает его – всё её внимание приковано к моему мужу.

– Ты в порядке? – спрашивает Энцо.

– Да, – сипит она и снова кашляет. – Это было… так страшно. Но я в порядке. – Она тянется к его руке. – Спасибо. Спасибо, что спас меня. Ты мой герой.

О, Господи.

Я бросаю взгляд на Джонатана. Он спокоен, почти расслаблен, будто к его жене не прикасается сейчас полуобнажённый итальянец с мускулами из рекламы духов. А Сюзетт, похоже, едва удерживается от того, чтобы не начать мурлыкать. Хотя, может, это просто эффект утопления.

– Вы уверены, что с вами всё в порядке, мисс? – спрашивает спасатель.

– Да, да, – ей удаётся приподняться на локтях. – Просто… будто нога за что–то зацепилась, и меня потянуло вниз. Это было ужасно.

– Может, водоросли, – предлагает спасатель.

– Да, – кивает она, хотя в её голосе нет уверенности. Не знаю, что могло затянуть её под воду, но явно не водоросли. И, честно, не уверена, что хочу знать.

Ада и Нико уже выбрались на берег. Ада дрожит, обхватив себя руками, а Нико стоит в стороне, неподвижный, с лицом, на котором ничего нельзя прочитать.

– Дорогая, – говорит Джонатан, – думаю, будет лучше, если мы отвезём тебя домой.

– Возможно, – отвечает она. – Но я не хочу портить всем удовольствие.

– Не беспокойся, – говорит Энцо. И тут я замечаю: она всё ещё держит его за руку. Или это он держит её? Как бы там ни было, их пальцы переплетены. – Главное – твоё самочувствие.

– Ты действительно спас мне жизнь, – шепчет она. – Я так испугалась, а ты… Ты меня спас.

– Ерунда, – Энцо смущённо машет рукой. Но я вижу, как он расправляет плечи. Ему нравится быть героем. Ему всегда это нравилось.

Он помогает Сюзетт подняться. Джонатан протягивает ей руку, но она не замечает – всё внимание по–прежнему приковано к моему мужу.

Мы начинаем собирать вещи. Настроение испорчено окончательно, даже дети не настаивают остаться.

Конечно, Сюзетт теперь «травмировала ногу», поэтому Энцо несёт её половину пляжной утвари, а мне достаётся всё остальное: два стула, зонтик и сумка. Удобно, правда? Я с трудом удерживаю равновесие, пока мы добираемся до парковки.

– Ещё раз спасибо, – говорит она, глядя на Энцо, когда он помогает ей дойти до их «Мерседеса». – Ты спас мне жизнь.

И, произнося это, она кладёт руку ему на бицепс. Совсем не деликатно.

Судя по её взгляду, если бы Джонатан не стоял рядом, а я не сверлила её глазами со всей силой ревности, они бы уже целовались. Не то чтобы Энцо на такое пошёл… Но кто знает? Сюзетт – красивая женщина. Красивая и хищная.

– Счастливого пути домой, – говорит он ей.

– Обязательно! – бодро отвечает Джонатан. – Ещё раз спасибо, Энцо! Я ценю, что ты спас мою жену!

Он благодарит моего мужа за то, что тот гладил его жену по руке. Великолепно.

Хотелось бы сказать, что я чувствую облегчение, когда они уезжают. Но трудно избавиться от человека, который живёт по соседству.

Глава 39.

– Что? Ты считаешь, что я должен был позволить ей утонуть, Милли? Ты этого хотела?

Я хандрю весь вечер, с тех пор как мы вернулись домой с пляжа. Несмотря на то, что мы пробыли там меньше часа, песок оказался повсюду. Кажется, каждая трещинка моего тела набита песчинками. Даже после душа я всё ещё чувствую себя слегка... песочной.

Так что да, я была капризна. И когда мы легли спать, не удержалась – снова вспомнила о героическом спасении Энцо в океане.

– Я не хотела, чтобы ты дал ей утонуть, – ворчу я. – Но разве тебе обязательно было её спасать?

– В смысле?

– Ну… – я сажусь в кровати, почесывая пальцы ног, всё ещё забитые песком. – Так… героически.

Его губы дрогнули.

– Героически?

– Она могла бы сама дойти до машины. Или Джонатан мог бы пойти с ней.

Он пожимает плечами.

– Она хотела, чтобы я пошёл.

– Держу пари, – сквозь зубы произношу я. – Как удобно, что клиент вдруг отменил встречу.

– Нет, неудобно, – хмурится он. – Я хотел встретиться с клиентом. Мне нужна эта работа.

– Ты не выглядел удивлённым, когда новый клиент не появился.

– Потому что она предупредила меня об этом ещё утром. Но я всё равно хотел провести день на пляже с тобой и детьми.

– Конечно.

Он хрюкает, раздражённо фыркая:

– Милли, это смешно. Я не понимаю, почему ты расстроена.

– Правда? А если бы какой–нибудь красавчик вытащил меня из воды и стал ко мне приставать, тебя бы это тоже ничуть не смутило?

– Нет, не смутило бы.

Если это правда, то это только сильнее меня злит. Почему он не ревнует? Почему не раздражается, если кто–то другой обратит на меня внимание?

– Потому что я тебе доверяю, – добавляет он, прежде чем я успеваю возмутиться. – И ты можешь доверять мне. Ты же знаешь это, да?

Так ли это? До того, как мы переехали на Локаст–стрит, 14, я бы ответила однозначным «да». Но после того, сколько времени он проводил с Сюзетт Лоуэлл... разговоры о розовых кустах посреди ночи... Могу ли я быть уверена?

И всё же Энцо – хороший человек. Я верю в это всем сердцем.

Он смотрит на меня, ожидая ответа. И я знаю: есть только один правильный ответ.

– Да, я доверяю тебе.

– Вот и хорошо. А теперь успокойся. Если Сюзетт убьют, ты ведь станешь первой подозреваемой.

– Ха–ха.

Энцо протягивает руку, выключает свет и обнимает меня. Я чувствую его тепло, его серьёзность. И всё же не могу до конца поверить. Хотя он немного и успокоил меня, я все еще не до конца успокоилась.

– Энцо, – говорю я.

– Тсс, – шепчет он, скользя рукой по моему бедру. – Больше никаких разговоров о Сюзетт.

– Но… как ты думаешь, как Сюзетт оказалась под водой?

Его рука замирает.

– Что?

– Она сказала, что её нога за что–то зацепилась, и потому она ушла под воду. Как думаешь, за что она могла зацепиться?

– Водоросли?

– Значит, водоросли схватили её за ногу и потянули вниз?

Он убирает руку.

– Не знаю. Может, дети баловались?

– Какие дети? Ты видел других детей рядом с ней?