Спрятанные. История 13 детей, выросших в плену у родителей - Глатт Джон

В следующие несколько лет Кинг младший перевозил семью с места на место по Западной Виргинии, проповедуя в различных пятидесятнических церквях и работая на угольных шахтах. Он устроил церковь и в собственном доме в Макдауэлле, Западная Виргиния, куда приглашал всех соседей на ежедневные молитвенные собрания.

«Все вставали на колени, чтобы помолиться, – писал Рэнди в его биографии. – Часто во время этих собраний Кинг и Берта заговаривали на разных языках, толковали и пророчествовали… Проявления Божьего всемогущества были частью их повседневной жизни».

Джим Тёрпин вырос в строгой пятидесятнической вере, которой придерживается по сей день.

– Сколько себя помню, – говорит он, – я всегда любил Иисуса.

Все свое детство Джим посещал собрания, которые проводили родители. В двадцать лет он стал свидетелем того, как отец говорил на разных языках. За этим последовало толкование, обращенное непосредственно к Джиму: «Скоро ты увидишь явление Божьего могущества».

Вскоре после этого по соседству один из проповедников Церкви Бога проводил серию «палаточных возрождений» – собраний, проходившие в специальных палатках для духовного обновления, исцеления и возрождения. Кинг и Берта привели на одну из служб Джима.

«Алтарь позвал, – писал его сын Рэнди, – и Джим вышел к нему. Он почувствовал, как на него снисходит Святой Дух. В тот момент он понял, что спасен. Кинг и Берта молились, чтобы все их дети были спасены».

В июне 1955 года Джим женился на семнадцатилетней Бетти Джин Роуз и поселился с ней в скромном домике на Нью-Хоуп-роуд в Принстоне, Западная Виргиния. Расположенный в сельской глубинке среди Аппалачей, этот городок с населением всего 6400 человек считался «жемчужиной Юга». В конце XIX века угольные шахты и недавно построенные железные дороги соединились там, образовав процветающую новую отрасль промышленности и обогатив Принстон.

– Принстон построен на угольных шахтах и железных дорогах, проходящих через него, – объяснял репортер «Блюфилд Дейли Телеграф» Грег Джордан. – Это место, где по-настоящему зародилась угледобыча в США.

В мае 1958-го у Джима и Бетти Джин родился мальчик, которого окрестили Джеймсом Рэндольфом, а дома стали звать Рэнди. Три года спустя, 17 октября 1961-го, Господь благословил их вторым и последним ребенком, Дэвидом Алленом.

Каждое лето Дэвид и Рэнди навещали бабушку и дедушку в Огайо, где те теперь жили. Пресвятой Кинг Тёрпин младший сыграл важную роль в детстве Дэвида и Рэнди, внушив им любовь к церкви пятидесятников и ее учению.

– Кинг не просто играл с нами, – вспоминал Рэнди. – Он не жалел времени, чтобы привнести духовные сокровища в нашу жизнь. Временами… его глаза блестели от слез, лицо начинало светиться, и он заговаривал на разных языках.

В длинные летние вечера стареющий проповедник пел им песни, которые выучил в 1920-х, подыгрывая себе на банджо. Одной из любимых песен Дэвида была «Длинный мальчик».

– Помню, он звал меня Длинным внучком, – рассказывал Дэвид. – У меня очень, очень теплые воспоминания о дедушке.

Как-то летом бабушка с дедом приехали к ним в Принстон: Берте делали операцию по замене тазобедренных суставов в местном госпитале. Во время того долгого визита Кинг младший заучивал с внуками наизусть свои любимые отрывки из Библии, а потом заставлял декламировать их вслух.

Каждое воскресенье семья Тёрпинов посещала принстонскую Церковь Бога на Оливер-авеню, где они тесно подружились с Алленом Уэйном Робинеттом, его женой Филлис и тремя дочерями: Луизой, Элизабет и Терезой.

– Мы были большой церковной семьей, – говорит Тереза. – Мой отец был проповедником, и семья Дэвида росла с нашей семьей… так что Луиза и Дэвид знали друг друга всю свою жизнь.

Глава 2. «Он просто ужасный»

Семья Луизы Робинетт жила в Принстоне, Западная Виргиния, больше ста лет. Ее дед по материнской линии, Джон Томас Тейлор, был ветераном Второй мировой войны со множеством наград; он служил в Европе и Африке. Первоклассный стрелок армии США из Третьего стрелкового подразделения, он получил Серебряную звезду, пять Бронзовых звезд, Пурпурное сердце и медаль «За героизм».

В декабре 1945 года он вернулся в Принстон двадцатиоднолетним красавцем, героем войны. Он устроился работать в угольную шахту, но со своими амбициями не собирался долго там задерживаться. Тейлор был прихожанином Церкви Бога и служил капелланом на военных похоронах. В церкви он познакомился и вскоре женился на Мэри Луис Хармон, дочери священника-пятидесятника. У них родилось четверо детей: Юджин, Гленн, Филлис и Джеймс.

Однако за широкой белозубой улыбкой Джона Тейлора таились ненасытные амбиции. Опираясь на свою геройскую репутацию, он вскоре стал влиятельным игроком на принстонской политической арене и лоббистом Американского Легиона. И сделал состояние, помогая девелоперам свернуть недавно учрежденную программу срочного предоставления жилья ветеранам.

В 1945 году США столкнулись с серьезным жилищным кризисом из-за резкого сокращения количества строящегося жилья. Больше всего от него пострадали ветераны, вернувшиеся с войны, так как не могли купить себе новые дома.

Чтобы решить проблему, президент Гарри Трумен назначил Уилсона У. Уайетта, бывшего мэра Луисвилла, Кентукки, на вновь созданный государственный пост советника по жилищным вопросам. Целью было обеспечить граждан доступным жильем, и Уайетт планировал в первую очередь предоставлять жилье ветеранам, чтобы те могли снова встать на ноги.

– Нельзя встречать наших ветеранов с неготовой программой по расселению, – объяснял Уайетт. – Пока что они испытывают только растерянность и разочарование, оставаясь бездомными.

Однако его плану яростно сопротивлялась индустрия недвижимости, лишавшаяся значительной доли прибылей. В округе Мерсер Джон Тейлор сражался когтями и зубами, поскольку теперь был на стороне девелоперов-магнатов.

В конце января 1949 года он попал в заголовки «Блюфилд Дейли Телеграф», когда силой выгнал представителя ветеранов с собрания Американского Легиона в отеле «Статлер» в Блюфилде.

«Все ветеранские организации должны быть заинтересованы в предоставлении жилья, – гласила статья. – Однако позиция Американского Легиона оказалась обратной, что вчера доказал лоббист Легиона Джон Томас Тейлор, выгнав представителя ветеранов по вопросам расселения с собрания».

Во время собрания Тейлор пришел в ярость, когда представитель ветеранов попытался заговорить о новой федеральной жилищной программе.

«Джон Томас Тейлор тыкал в него пальцем и брызгал слюной, – продолжала статья. – “Выгоните его”, – кричал он».

Другой член Легиона попытался его утихомирить.

– Мне плевать, – кричал он. – Я веду это собрание, и я хочу, чтобы он убрался отсюда.

Представитель ветеранов был вынужден уйти, и собрание продолжилось за закрытыми дверями, но в присутствии влиятельных лоббистов, включая вице-президента Национальной Ассоциации Застройщиков.

«Легион давно обвиняли в нечестной игре, когда дело касается недвижимости, – продолжал автор статьи, – в том числе в саботаже долгосрочной жилищной программы Уилсона Уайетта».

Несколько месяцев спустя мощное лобби добилось отмены контроля за ценообразованием в недвижимости, а Уилсон Уайетт ушел в отставку.

В следующие несколько лет Джон Тейлор строил дома и автомобильные парковки по всему Принстону. Он открыл первую заправку «Шелл» в округе Мерсер, имевшую большой успех.

– Он был очень богат, – говорит его внучка Элизабет Робинетт Флорес. – Он построил, буквально своими руками, собственный дом и заправку «Шелл».

Заправка на Атенс-роуд стала местной достопримечательностью, потому что заправиться в городе можно было только там. Тейлор гордился тем, что лично обслуживает покупателей.

– Это был процветающий бизнес, – вспоминает Лоис Миллер, которая маленькой девочкой ездила туда заправляться с матерью и теткой. – Когда ты подъезжал, Джон Тейлор протирал тебе ветровое стекло и проверял уровень масла, пока заправлялся бак. И я помню, что бензин тогда стоил девяносто центов за галлон.