Однако всем было известно про похотливость Тейлора.
– Он был просто ужасный, – вспоминает Миллер, ныне руководящая Историческим обществом округа Мерсер, – и играл с твоей рукой, когда ты протягивала ему деньги. Потирал ее и смотрел на тебя косо, когда ты пыталась забрать руку.
Каждый раз, когда они ездили на заправку «Шелл», мать Миллер старалась не опускать окно и просила дочь передать Тейлору деньги за бензин.
– То же самое происходило с моей теткой, когда она приезжала заправляться, – говорит Миллер, – но другого выхода не было, потому что не было других заправок.
Несколько лет спустя подруга Лори устроилась на лето работать к Тейлору на «Шелл».
– Она рассказывала, что он растлил ее, пока она там подрабатывала, – говорит Миллер. – Она сказала: «Я даже думать о нем не хочу. Он просто жуткий!».
В понедельник, 3 января 1966 года, Джозеф Максфилд заливал бензин в подземную цистерну на заправке «Шелл» и вдруг вспыхнул, превратившись в огненный шар. Тридцативосьмилетний водитель бензовоза получил ожоги первой, второй и третьей степени на восемьдесят пять процентов поверхности тела. В критическом состоянии его доставили в Мемориальный госпиталь Принстона.
История попала на первую полосу «Блюфилд Дейли Телеграф», и Джон Тейлор, которому было тогда сорок два года, сообщил репортеру, что водитель заливал бензин в цистерну около двадцати минут, после чего решил сделать перерыв, вероятно, чтобы выкурить сигарету.
«Тейлор сообщил, что огонь взвился на десять или пятнадцать метров вверх из открытого люка, ведущего в подземную цистерну, – говорилось в статье. – Он не мог объяснить причину пожара, но предположил, что воспламенились пары вокруг бензовоза».
Тейлор утверждал, что ни он, ни его служащие не курят, а вот водитель – да.
Несколько дней спустя Джозеф Максфилд, который был женат и имел четверых детей, скончался в Мемориальном госпитале Принстона от ожогов.
Для внешнего мира Джон Тейлор был почтенным прихожанином и столпом принстонского сообщества. Но за закрытыми дверями он растлевал собственную дочь, Филлис. Это была мрачная семейная тайна, остававшаяся скрытой следующие семьдесят пять лет.
Все свое детство Филлис Тейлор подвергалась сексуальному насилию со стороны отца и никому не могла пожаловаться. Ее мать понятия не имела о происходящем. Девочка чувствовала себя как в плену в родительском доме и отчаянно искала путь на свободу.
В семнадцать лет Филлис начала встречаться с Алленом «Уэйном» Робинеттом, худощавым девятнадцатилетним юношей, недавно закончившим старшую школу Принстона. Прилежный ученик с математическими способностями, Робинетт вырос в трейлерном парке в Грин Вэлли и работал проповедником. Он коротко стриг волосы и носил модные очки в роговой оправе. Роман был головокружительным. Стоило Аллену сделать предложение, как Филлис не задумываясь его приняла.
20 июля 1967 года юная чета подала заявление на заключение брака в ратушу округа Мерсер. Через девять дней они поженились на традиционной церемонии с обменом кольцами в принстонской Церкви Бога, которую регулярно посещали и где Аллен время от времени проповедовал.
Джон Тейлор с гордым видом провожал дочь к алтарю. Очаровательная темноволосая невеста была в белом шелковом платье в пол с кружевами на корсаже и шлейфе. К цветочному венку на волосах крепилась длинная фата, в руках Филлис держала букет ромашек. На женихе был элегантный белый костюм и полосатый галстук с бутоньеркой из белой розы.
После церемонии гостей пригласили в дом Тейлоров на банкет с трехэтажным свадебным тортом, украшенным фигурками молодоженов – символом будущей удачи. Репортаж о брачной церемонии единственной дочери местного богача занял всю полосу светских новостей в «Блюфилд Дейли Телеграф».
Ровно девять месяцев спустя, 24 мая 1968 года, у Филлис и Аллена родилась дочь, которую назвали Луиза Энн, в честь бабушки. Малышку, похожую на херувима, крестили в Церкви Бога.
Глава 3. Лучший ученик
В 1974 году тринадцатилетний Дэвид Тёрпин поступил в среднюю школу Гленвуд в паре миль от дома. Майк Гилберт был с ним в одном классе и следующие пять лет они дружили.
– Наша школа была небольшой, – говорит Гилберт, – поэтому, конечно, мы все друг друга знали. Дэвид был очень умный, но немного тихий и держался особняком. Он был отличником и всю школу учился идеально.
Даже подростком Дэвид выделялся среди других мальчиков. Почти двухметрового роста, он возвышался над остальными учениками и всегда одевался очень консервативно.
– Он коротко стриг волосы и большую часть школы носил строгую одежду, – вспоминает Гилберт. – Временами мог даже прийти в бабочке. А мы ведь говорим о 1970-х, когда все ходили длинноволосые и в клешах. Дэвид был не такой.
Двое девятиклассников подружились благодаря шахматам, которыми Дэвид увлекался. Он научил Гилберта играть на уроке физкультуры, пока учитель не смотрел.
По словам Гилберта, «он хорошо умел играть и побил меня за три хода. Но он кое-чему меня научил, и с тех пор побить меня за три хода больше никому не удавалось».
27 ноября 1977 года Преподобный Кинг Тёрпин младший скончался в госпитале во Фримонте, Огайо, в возрасте семидесяти четырех лет. Он пролежал там несколько недель в тяжелом состоянии – сказались годы работы в шахтах.
– К телу дедушки Тёрпина шли трубки, – писал Рэнди, навещавший его за несколько дней до смерти, – включая кислородные, к носу. Дедушка боролся за каждый вздох.
Позднее Дэвид отдал должное деду в биографии, написанной его братом: «В основном, я помню его улыбающимся, сыплющим шутками, смешливым… С ним так здорово было находиться рядом! Все мы очень много потеряли с его смертью».
В 1976 году Дэвид последовал за Рэнди в старшую школу Принстона, где они с Майком Гилбертом постепенно разошлись в разные стороны.
– У него подобралась своя группа друзей, – говорит Гилберт. – Когда мы перешли в старшую школу, он немного расслабился и даже начал носить джинсы.
В школьных альбомах Принстон-Хай сохранилось немало фотографий, посвященных достижениям Дэвида в разных клубах за те годы. На групповом снимке с пикника Библейского клуба осенью 1976-го пятнадцатилетний Дэвид позирует с недавно отрезанной челкой, под принца Вэлиента, с хитрой улыбкой глядя в камеру.
К следующему году Дэвид стал казначеем клуба и на годовой фотографии его членов сидел в центре первого ряда. Подпись под снимком гласит: «Целью библейского клуба является поддержание христианского братства во время и после учебы в школе. С братством приходит и радость, которую члены клуба разделяют между собой».
Среди обязанностей библейского клуба было участие в благотворительных сборах для Армии Спасения, устройство ужина для малообеспеченных семей на День Благодарения и организация рождественской вечеринки.
Репортер «Блюфилд Телеграф» Грег Джордан, освещавший события в Принстоне и окрестностях более двадцати лет, говорит, что изучение Библии играло важную роль в школах округа Мерсер.
– Говорили, что здесь нельзя бросить камень, не попав в церковь, – объясняет он. – Это очень религиозное сообщество, и в местных школах Библию изучают наравне с литературой.
Дэвид также регулярно получал школьные награды как лучший ученик и со-капитан шахматной команды Принстон-Хай из пяти человек, соревновавшейся против других школ по всей Западной Виргинии.
– Он был немного странный и очень погруженный в учебу, – вспоминает Дэвид Даунард, тоже член команды. – Вел себя тихо и всегда так загадочно улыбался, и стоял, держа руки за спиной.
Другой член шахматной команды, Тони Венери, до сих пор рассказывает о происшествии по дороге назад в Принстон после турнира.
– Один из членов клуба, Филип Райт, вел машину слишком быстро, – говорит жена Тони, Бекки, которая слышала эту историю множество раз. – И Дэвид, обычно тихий и уступчивый, очень разволновался и испугался: «О, Филип! Не гони! Ты всех нас убьешь!».
