Артём проснулся за минуту до будильника.
Это случалось редко.
Он лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к квартире.
Холодильник тихо гудел.
За окном шумели машины.
На кухне капала вода из плохо закрытого крана.
Обычное утро.
Но ощущение было таким, словно ночью кто-то долго стоял возле его кровати и ушёл всего несколько секунд назад.
Он сел.
На тумбочке лежал блокнот.
Поверх него — временный пропуск «Омеги».
Артём нахмурился.
Он был уверен, что вечером оставил карточку на кухне.
Несколько секунд он пытался вспомнить, не переносил ли её сам.
Память молчала.
— Не выдумывай, — сказал он себе.
Он взял пропуск.
Серая надпись, появившаяся ночью, исчезла.
Обычная пластиковая карточка.
Никаких следов.
Он усмехнулся.
Следователь внутри него уже строил версии, а человек внутри него очень хотел, чтобы всё объяснялось усталостью.
В машине Артём поймал себя на том, что внимательно смотрит на каждый телефонный столб вдоль дороги.
Это было нелепо.
Но мысль не отпускала.
Что, если вчерашний звонок всё-таки был?
Тогда почему его нет в журнале?
И почему Орлов заранее предупредил именно об этом?
Когда впереди загорелся красный сигнал светофора, Артём достал блокнот.
Под записью о звонке появилась ещё одна строчка.
5. Орлов предупреждает не о возможных событиях. Он знает, какие события происходят. Вопрос — откуда?
Он закрыл блокнот прежде, чем загорелся зелёный.
В «Омеге» его уже ждали.
Не буквально.
Никто не стоял у входа.
Но девушка на ресепшене, увидев его, заметно расслабилась.
Словно опасалась, что он не придёт.
— Доброе утро, Артём.
— Доброе.
— Пропуск оставьте себе.
— Вчера говорили, что он временный.
— Теперь постоянный.
Она сказала это так, будто решение приняли без всяких собеседований.
— Меня уже приняли на работу?
— Разве нет?
— Обычно об этом сообщают.
Девушка открыла рот, собираясь ответить, но замолчала.
Потом несколько раз кивнула самой себе.
— Простите…
Иногда кажется, что некоторые разговоры уже были.
Артём внимательно посмотрел на неё.
— Мы обсуждали это раньше?
Она растерянно моргнула.
— Нет…
Наверное, нет.
В операторском зале было шумнее, чем вчера.
Кирилл что-то оживлённо рассказывал нескольким коллегам.
Увидев Артёма, он широко улыбнулся.
— О! Наш бывший сыщик!
— Уже бывший?
— Один день в колл-центре — и всё. Обратной дороги нет.
— Не пугай человека, — сказала Марина, подходя к ним с двумя бумажными стаканами кофе.
Она протянула один Артёму.
— Без сахара.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Я не говорил, что пью без сахара.
— Не говорил.
— Тогда откуда…
Марина спокойно пожала плечами.
— Вчера ты три раза посмотрел на сахарницу и ни разу её не открыл.
Логично.
Даже слишком.
Но Артём всё равно почувствовал лёгкий укол беспокойства.
Он начинал замечать одну особенность «Омеги».
Здесь люди были очень наблюдательными.
Почти опасно наблюдательными.
В десять часов Орлов собрал новичков в небольшой учебной комнате.
Кроме Артёма пришли ещё трое.
Девушка после университета.
Мужчина лет сорока, недавно сократившийся с завода.
И молодой парень, всё время проверявший сообщения в телефоне.
Орлов положил на стол тонкую синюю папку.
— Сегодня мы поговорим не о продажах и не о работе с клиентами.
Он сделал паузу.
— Сегодня поговорим об ошибках.
Все подняли головы.
— В любой профессии ошибки стоят дорого.
У хирурга.
У пилота.
У следователя.
Орлов посмотрел прямо на Артёма.
— У оператора контакт-центра тоже.
Он открыл папку.
Внутри лежал всего один лист.
Без логотипа.
Без подписи.
Только короткий список.
Не спорьте с клиентом.
Не обещайте невозможного.
Не принимайте решения за клиента.
И последняя строка, отделённая тонкой чёрной линией.
Если клиент знает о вас больше, чем должен, немедленно завершите разговор.
Парень с телефоном усмехнулся.
— Это шутка?
Орлов посмотрел на него спокойно.
— Нет.
— А если человек нашёл меня в социальных сетях?
— Это другое.
— Откуда оператор должен понять разницу?
Орлов выдержал паузу.
— Поверьте.
Поймёте.
В комнате стало тихо.
Артём почувствовал то же самое, что испытывал когда-то на первом допросе свидетеля.
Самое интересное сейчас было не в словах.
А в том, что человек тщательно выбирал, о чём промолчать.
Он открыл блокнот.
И записал всего одно предложение.
Первое правило любой тайны — её никогда не скрывают полностью. Её скрывают ровно настолько, чтобы человек сам перестал задавать вопросы.
Он поднял голову.
И увидел, что Орлов смотрит прямо на его блокнот.
Не пытаясь прочитать запись.
А так, словно уже знает, что там написано.
Учебная комната опустела через двадцать минут.
Орлов собрал папки, пожелал всем удачной смены и вышел последним.
Дверь закрылась почти бесшумно.
— Ну что? — Кирилл заглянул в кабинет, держа в руках две кружки. — Выжили?
— Пока да, — ответил Артём.
— Отлично. Значит, тебя можно официально поздравить.
— С чем?
— Ты прослушал первое корпоративное запугивание.
— Всех так пугают?
— Конечно.
Кирилл поставил одну кружку перед Артёмом.
— Кстати, держи.
— Опять кофе?
— Это не кофе.
Это попытка сделать вид, что мы пьём кофе.
Артём рассмеялся.
Впервые с момента прихода в «Омегу».
Кирилл довольно кивнул.
— Вот. Уже лучше.
Марина говорит, что если человек перестаёт смеяться в первую неделю, значит, он долго здесь не задержится.
— А если продолжает?
— Тогда тоже не факт.
Они вышли в операторский зал.
— Сейчас покажу тебе самую скучную часть нашей работы.
Кирилл подвёл его к огромному экрану, висевшему над рядами операторов.
На нём отображались десятки строк.
Количество активных вызовов.
Среднее время ожидания.
Количество свободных операторов.
Ничего необычного.
— Видишь зелёные квадратики?
— Да.
— Это свободные сотрудники.
Красные — разговаривают.
Жёлтые — оформляют заявку.
Синие — перерыв.
— Всё логично.
— Именно.
Если однажды увидишь другой цвет… сразу позови Марину.
— Какой?
Кирилл пожал плечами.
— Не знаю.
Я ни разу не видел.
Но почему-то все знают, что делать.
— Кто тебе это сказал?
Кирилл нахмурился.
— Странно…
Не помню.
В одиннадцать двадцать семь у Марины зазвонил телефон.
Не рабочая линия.
Внутренний.
Она подняла трубку.
— Белова.
Несколько секунд молчала.
Лицо её почти не изменилось.
Только пальцы сильнее сжали ручку.
— Поняла.
Сейчас будем.
Она положила трубку.
— Артём.
Пойдём.
— Куда?
— Учиться.
Они прошли через весь операторский зал к небольшому стеклянному помещению.
Над дверью висела табличка:
Комната анализа вызовов.
Внутри сидел мужчина лет шестидесяти в больших наушниках.
Перед ним было сразу шесть мониторов.
На каждом — звуковые дорожки телефонных разговоров.
Он даже не поднял головы.
— Это новый?
— Да, — ответила Марина.
— Следователь?
— Бывший.
Мужчина кивнул.
— Следователей всегда слышно.
Артём удивлённо посмотрел на него.
