Катакомбы Парижа - Бейтс Джереми

— Кто такие? — рявкнул он на французском. — Что вы здесь делаете? Музей закрыт.

— На нас напали, — ответила Даниэль. — Нам нужна помощь.

Охранник приблизился. Покосившись на лицо Кати, он скривился.

— Что это с ней?

— На нее напали.

— Повернулись, все. Встали на колени. Руки на затылок.

Даниэль подчинилась. Уилл и Катя последовали ее примеру.

— Что происходит? — тихонько спросила Катя.

— Просто делай, что он велит.

За спиной послышался треск статических помех. Охранник сообщил о незаконном проникновении и запросил подмогу. Затем продолжил расспросы:

— Кто на вас напал?

— Один человек, — ответила Даниэль. — Его зовут Золан.

— Он где-то здесь?

— Не знаю. Он напал на нас в катакомбах.

— В катакомбах?

— Мы сбежали оттуда по лестнице. И она привела нас сюда.

— В музей?

— Да, в подвал. Мы искали выход.

Молчание.

— Пожалуйста, — снова заговорила тогда девушка. — Нам нужна помощь…

— Употребляли ночью алкоголь?

— Нет!

— Наркотики?

Даниэль сокрушенно покачала головой. Боже! Он наверняка принял их за компанию торчков. Впрочем, винить его в этом было трудно. Они по уши в грязи, провоняли потом и черт знает чем, ее рука превратилась в бесформенную массу, а лицо и шея Уилла заляпаны кровью… А уж Катя… Неужто он думает, что это они с ней сделали?

— Давайте я покажу вам, — выдавила Даниэль.

— Что покажешь?

— Лестницу, по которой мы сюда попали.

— Лестницу в подвале.

— Да.

Охранник молчал.

— Так что?

— Молчать!

Минуту спустя дверь, через которую они недавно вошли, распахнулась, и появились еще два военных охранника. Один обладал раздвоенным подбородком — типичной чертой сержантов-инструкторов строевой подготовки, второй был помоложе и явно бравировал своей брутальной щетиной. На обоих была черная форма, загнутые черные пилотки, черные ботинки и разгрузочные пояса из черного же броневого нейлона, заполненные всяческими приспособлениями.

Оба тут же направили пистолеты на Уилла. Заметив Катю, они даже не попытались скрыть отвращения.

— Что с ней случилось? — спросил «сержант».

— Вообще-то, со мной все в порядке, — ответила ему девочка.

Тот, однако, проигнорировал ее реплику и спросил у первого охранника за спиной Даниэль:

— Так они просто ошивались здесь?

— Говорят, на них напали в катакомбах. Они поднялись по лестнице, которая ведет сюда.

— Сюда?

— Так они утверждают.

«Сержант» присел перед Катей на корточки и спросил:

— Что с тобой случилось?

— Что вы имеете в виду?

В ответ тот прикоснулся к своему носу.

— Я не знаю, — ответила Катя.

— Не знаешь?

Она покачала головой.

Внимание «сержанта» переключилось на Уилла — в частности, на кровоточащую рану у него на шее.

— Это ты с ней сделал?

— Не понимаю, — ответил тот на английском.

Охранник удивленно приподнял брови.

— Американец?

Уилл кивнул.

«Сержант» поднялся и взглянул на Даниэль:

— А ты?

— Француженка.

— Документы есть?

— Не с собой.

— Ты, — снова обратился он к Уиллу, на этот раз на английском. — Паспорт? Разрешение на жительство?

Уилл покачал головой.

Быстро переговорив меж собой, охранники сковали Даниэль, Уиллу и Кате руки за спиной. Один из них снова заговорил по рации.

— За что? — запротестовала Даниэль. — Мы же ничего не сделали!

— Это военный объект, — объяснил «сержант», — и вы совершили незаконное проникновение.

— Нам нужен врач…

— Расслабься, мы отведем вас в госпиталь. — Он взял ее за плечо и поднял на ноги. — Но сначала покажешь, как сюда попали.

Уилл и Катя остались с двумя охранниками, в то время как Даниэль и «сержант» спустились в подвал.

Девушка кивнула в коридор.

— Это там.

— Давай показывай.

Охваченная тревогой, Даниэль медленно двинулась вперед. Внезапно ей пришло в голову, что в комнатке их будет поджидать Золан. Впрочем, она тут же отбросила беспокойство. В конце концов, теперь все по-другому, теперь они не одни во владениях безумного старика. Теперь с ними этот «сержант» — огромный мужик, да еще с пистолетом. Золану ни за что не одолеть его.

Девушка остановилась подле двери в комнатку уборщика и сказала:

— Лестница за этой дверью. Просто дыра в полу.

— Отойди в сторону.

Она подчинилась, и охранник толкнул дверь, пошарил внутри рукой и включил свет. Комнатушка оказалась пуста. Даниэль тут же расслабилась — пока не увидела, что решетка вновь опущена. Девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить, закрывали ли они за собой выход из шахты. Она-то точно не закрывала. И вряд ли Катя. Может, тогда Уилл? Этого сказать она не могла — первые моменты после выхода из шахты она не помнила совершенно, так ее переполняла эйфория от бегства из катакомб.

— Вон там, — указала Даниэль на решетку.

«Сержант» смерил ее скептическим взглядом, но затем все-таки вошел в кладовую, где встал над шахтой и вгляделся вниз. Девушка тоже приблизилась к люку.

Чернота.

Охранник снял с ремня фонарик, включил его и направил луч меж прутьев.

И тут ужас пригвоздил Даниэль к полу.

Тремя метрами ниже на них таращилось омерзительное лицо мутанта.

— Что за хрень? — воскликнул «сержант» и направил в дыру и пистолет. — Не двигаться, нах!

Вдруг девушка ощутила позади движение, резко обернулась и увидела, как из-за двери выскочил Золан и, словно бейсбольную биту, обрушил охраннику на голову свою боевую кость. Тот начал поворачиваться как раз в тот момент, когда конец бедренной кости опустился ему на висок. Злополучный «сержант» рухнул мешком на пол. Даниэль бросилась было бежать, но Золан мгновенно притянул ее к себе и зажал рот рукой.

— Чтоб ни звука, ясно? — прошипел он девушке на ухо.

Глава 83

Я уставился в пол перед собой, отчаянно пытаясь не вырубиться. Глаза мне застилало туманом, в ушах звенело, и каждая клетка тела молила об отдыхе — начиная от ступней и заканчивая подушечками пальцев на руках. Но я не мог позволить себе отключиться. Не здесь, не на полу. Сначала мне необходимо добраться до госпиталя, чтобы пройти медицинский осмотр и удостовериться, что я не получил каких-либо черепно-мозговых травм. Последнее обстоятельство беспокоило меня гораздо больше, нежели мне хотелось бы признаться. Как-никак, меня дважды лишали сознания ударом тупым предметом, так что у меня вполне могло повыситься внутричерепное давление или начаться церебральное кровотечение — а то и последствия посерьезнее, из-за которых я мог обратиться в овощ или никогда не очнуться.

Помимо этого, мне нельзя было оставлять Катю. Последующие несколько часов обернутся для нее сущим кошмаром. Ей предстоит общение с гораздо большим количеством людей, чем она встречала за всю свою жизнь, при этом окруженной новыми и непонятными образами, звуками и запахами. Наверняка ее будут допрашивать, бросят в камеру. Возможно, она даже подвергнется словесным оскорблениям и угрозам.

И когда наш рассказ получит подтверждение — на что может потребоваться несколько дней, — что тогда? Куда ее отправят? Бросят в какую-нибудь богадельню, где и оставят на произвол судьбы? Нет, подумал я. Сейчас все-таки не средневековье. Скорее, она попадет в лечебницу для нуждающихся в уходе, или в дом для инвалидов, или как там они сейчас называются — специальные медицинские заведения для пациентов с физическими или психическими отклонениями. А там… Впрочем, все может оказаться и не так плохо, как представляется. Уж определенно получше жизни с Гансом и всей обширной семейкой, на которую в противном случае она была бы обречена. Кроме того, существуют и социальные работники, и они помогут ей приспособиться к современному миру и интегрироваться в общество.

И вообще, возможно, вся эта нарисованная мной скорбная и мрачная перспектива будущего Кати в корне ошибочна. Возможно, со временем она и вправду заживет полноценной жизнью. Мне вспомнилось выражение ее лица, когда она разглядывала восковые маски изуродованных солдат — удивление и надежда. О пластической операции для нее я еще не задумывался, но вдруг таковая вполне осуществима? Ведь за относительно короткое время медицинская технология проделала значительный путь. Уже даже проводятся операции по полной пересадке лиц. Разве нельзя будет как-то сделать ей искусственные губы и нос? А финансовые траты? Что ж, быть может, в неминуемой шумихе прессы обнаружится и положительный момент. Несомненно, когда люди узнают, через что пришлось пройти Кате, пожертвования польются рекой. Возможно, пластические хирурги даже предложат выполнить операцию безвозмездно — в случае успеха общественный резонанс окажется для их репутации просто бесценным.