Первый свет (ЛП) - Нагата Линда

— Ждите сюрпризов! — предупреждаю я. — Вряд ли там взрывчатка.

Потому что взрывом они бы убили и саму Шеридан.

— Назад! — командует Кендрик.

Он еще не успел надеть наручники, и времени на это нет. Они с Рэнсомом хватают Шеридан под руки, рывком поднимают ее и тащат под прикрытие деревьев.

Я собираюсь последовать за ними, но тут мой взгляд цепляется за что-то на гребне: металлический блеск, несущийся вниз по крутому склону на невероятной скорости, вообще не придерживаясь дороги.

— Противник на земле!

Используя силу ног «мертвой сестры», я одним прыжком долетаю до деревьев. Джейни уже там, футах в пятнадцати впереди. Мы оба оборачиваемся: в режиме ночного видения сияние ракет превращает заснеженную дорогу в пылающее полотно. Однако взрыва нет. Лишь серия хлопков, похожих на звук химической пушки Джейни в «Чёрном Кресте».

— Маски! — реву я, но когда тянусь к карману жилета, воздух наполняется жужжащим визгом, и я понимаю, что ошибся. Ракеты принесли не химикаты. — Микродроны! К бою!

Будь прокляты все оборонные подрядчики с их экспериментальным оружием.

Маска остается в кармане. Я хватаю винтовку, вскидывая ствол, когда три, четыре, пять маленьких вертолетиков снижаются под ветви деревьев. У дронов узкие цилиндрические тела, подвешенные под ротором диаметром в три фута. Под корпусом, где, как я полагаю, находится источник питания, расположена вращающаяся турель. Я вижу, как два дула поворачиваются ко мне.

Выбираю одного и стреляю. Микродрон разрывается ослепительной белой вспышкой, но в ту же секунду пуля бьет мне в макушку шлема, опрокидывая на задницу в снег. Я слышу еще один взрыв, еще один, на фоне непрекращающейся стрельбы. Пуля звякает о мою ногу. Другая расплющивается о наплечную броню. Я бессвязно ору, потому что это, мать твою, больно, но не опускаю голову, и когда появляется прицельное кольцо, я накрываю цель и жму на спуск. Еще взрыв. Снова прицел. Выстрел. Двойной хлопок... и больше целей я не вижу.

— Статус! — рявкает Кендрик. — Шелли?

Я барахтаюсь в снегу. Требуется пара секунд, чтобы встать на ноги.

— У нас наземный противник!

— Задет, лейтенант?

— Будто мул лягнул! Оно идет, сэр!

Я слышу его в лесу: он несется на нас, круша снег с ритмичным звуком скачущей лошади.

— Уничтожить! — говорит Кендрик. — Васкес, ты как?

— В синяках, — шепчет она сквозь стиснутые зубы. А затем добавляет: — Твою мать, это еще что такое?

Она выпускает гранату в гущу деревьев.

Визор чернеет, защищая глаза от последовавшего взрыва. Крупнокалиберное орудие грохочет в ответ. Я валюсь в снег, но держу голову поднятой, примерно наводя оружие. Как только всплывает маркер цели, я ловлю его и выпускаю свою гранату.

За ту секунду с четвертью, что граната летит к цели, я успеваю разглядеть, что на меня несется. Это четырехногий роботизированный монстр, ростом выше волкодава. Я видел прототипы подобных штук, но ни один не обладал такой ловкостью. Он похож на скелет механического волка, хотя настоящей головы нет — только две перекрещенные стойки с камерами вместо глаз. Орудия, смонтированные по обе стороны его «хребта», вращаются: одно нацелено на Джейни слева от меня, другое — на Кендрика и Рэнсона, которые прикрывают Шеридан где-то справа, в глубине леса.

Робоволк прыгает в сторону за мгновение до взрыва моей гранаты. Он прыгает прямо на Джейни.

Вспышка гасит визор. Когда зрение возвращается, я уже на ногах. Между деревьями сыплются ветки и комья снега, а Джейни лежит на животе, паля по наступающему чудовищу: бах, бах, бах, бах — ровный ритм. Каждая пуля бьет по волку, высекая искры из каркаса, но ничуть его не замедляя. Он прыгает в воздух, его орудийные турели опускаются, беря ее на прицел.

— Взорвите его! — орет Рэнсом. Он звучит так, будто отчаянно рвется в бой — драка это то, что он умеет лучше всего, — но сейчас он отвечает за Шеридан. Я бы с радостью взорвал робоволка за него, но тот уже слишком близко к Джейни. Поэтому я переключаю режим огня.

В глаз, — думаю я, надеясь, что мой ИИ поймет. Появляется прицельное кольцо. Выстрел.

И камеру монстра, ближнюю ко мне, разносит в клочья. Волк открывает огонь из одной пушки, но очереди уходят в снег за спиной Джейни.

Однако он уже почти на ней — сейчас раздавит, — но тут она одновременно всаживает ручные крюки и подножки в снег, мощным рывком отбрасывая себя в сторону. Тут же вскакивает на ноги, доводя ствол винтовки для нового выстрела.

Теперь мы оба в его слепой зоне. Я не могу стрелять — Джейни на линии огня. Джейни не стреляет — пули бесполезны, а для гранаты она слишком близко. Волк, разворачиваясь, крутит головой. Она пятится, стараясь не попасть в поле зрения его уцелевшего глаза. Я прыгаю, смещаясь в сторону, чтобы поймать чистую линию огня — и впервые с начала заварухи вижу Кендрика. Он вышел вперед, оставив Рэнсона одного с пленницей. Он стоит с оружием наизготовку в нескольких футах от меня, между деревьями.

— Шевели задницей, Васкес! — предупреждает он.

Она прыгает, улетая обратно к дороге, а робот, привлеченный голосом Кендрика, резко разворачивается. Кендрик жмет на спуск своей HITR, выпуская гранату. Я делаю то же самое. В этот же миг робоволк накрывает нас обоих одновременным залпом из своих спинных орудий. Я вижу, как поворачиваются дула, и снова падаю в снег. Кендрик пытается сделать то же самое, но не успевает. Тяжелые пули бьют его в живот — и тут же гремят взрывы гранат.

Как только двойная взрывная волна проходит, я вскакиваю. Первым делом ищу глазами робота. Он искорежен, неподвижен, наполовину засыпан снегом. Следом ищу Кендрика. Он тоже лежит. С гребня доносится рев снегохода.

— Джейни, следи за дорогой!

— Поняла!

Я несусь по снегу к Кендрику, падаю рядом на колени. Две дыры в его броне залиты кровью, которая уже течет на снег. Сбрасываю рюкзак, лихорадочно роюсь в поисках травмопакета.

Из леса выходит Рэнсом, всё еще удерживая Шеридан. Ее руки скованы спереди; он наполовину тащит, наполовину волочит ее ко мне.

— Лейтенант! — Он не в канале, в его живом голосе ярость, какой я никогда не слышал. — Что за херня произошла? Где был царь Давид? Почему вы не предупредили полковника? Вы должны были знать, что эта тварь идет!

Я не верю своим ушам и не хочу этого слышать сейчас.

— Заткнись нахрен и тащи пленную в снегоход.

Я достаю герметизирующую мастику для ран.

— Вы обязаны были знать!

— Да ни хрена я не знал, понятно?!

Действуя как можно быстрее, я отгибаю броню Кендрика, расстегиваю куртку, задираю футболку. В животе два кровавых кратера.

На дороге Джейни выпускает гранату. Взрыв гремит где-то вдалеке, у подножия гребня.

— У нас есть еще минута, — говорит она.

Рэнсом так и не сдвинулся с места.

— Шелли, вы должны были знать.

— Шелли? — переспрашивает Шеридан, ухватившись за мою фамилию. — Лейтенант Шелли?

Самообладание и властность в ее голосе заставляют меня поднять голову. Она наблюдает за мной в паре шагов, дрожа в хватке Рэнсона — на ней только пуловер и длинная юбка поверх тонких домашних сапожек. От холода лицо ее обескровлено, но в голосе нет и тени страха, когда она произносит:

— Бог не предупредил вас о том, что ждет здесь, лейтенант Шелли, потому что с вами говорит вовсе не Бог...

— Заткнись! — орет на нее Рэнсом, будто знает, что она скажет дальше.

Я возвращаюсь к Кендрику, мои руки дрожат, пока я забиваю мастику в его раны.

—...это был Дьявол, и Дьявол предал вас.

— Заткнись!

Кендрик перестал истекать кровью на глазах, но Рэнсом, кажется, окончательно слетел с катушек.

Джейни подходит и набрасывается на него:

— Специалист Рэнсом, ведите себя как подобает солдату Соединенных... — Она осекается, потому что, в конце концов, он не солдат армии США, во всяком случае, не сейчас.

Я поворачиваю Кендрика на бок и накладываю пластыри на выходные отверстия.