– А что будет с принцессой Аней? – спросил советник высокого роста.
– Думаю, ее отправят в частную школу. Возможно, на Литию. – У второго советника был тонкий голос и узкое лицо. – Это даже неплохо, знаете ли. Девочка проводит все время со своими зловонными птицами. Поговаривают, она со странностями.
– Как только принц Клод станет регентом, он мигом положит этому конец.
Аня почувствовала, как Галлия сжалась от негодования, и ласково погладила ее, пропуская черные перья сквозь пальцы, а потом дернула головой вверх и в сторону – «пусть попробует».
– Вот уж не ожидал, – проговорил высокий, – что придется кланяться Клоду Арджену.
– Он будет править в качестве регента, пока девочке не исполнится восемнадцать, после чего она, видимо, станет королевой. Ну, если Аргус окажется виновен.
Аня так сильно сжала Галлию, что птичьи ребра едва не прогнулись.
– Значит, Клод будет регентом примерно пять-шесть лет, до совершеннолетия принцессы. Это достаточно долго, чтобы навсегда изменить жизнь острова. Вот увидите. Перчатки будут сняты, и все пойдет совсем по-другому.
При этих словах у Ани мелькнула какая-то мысль, но она не успела ее ухватить.
– Пойдем, – шепнула девочка птице. От подслушанного разговора ей стало еще тревожнее, чем прежде. – Надо найти доктора Феррару.
Петра Феррара была высокой, крупной, плотно сбитой женщиной с ловкими руками и сединой в волосах. Несколько лет назад она вылечила Аню, когда та наелась в лесу сырых грибов. Девочка до сих пор помнила, как сильно ее рвало и как успокаивало присутствие доктора.
Когда Аня, постучав, вошла в кабинет, доктор Феррара рассматривала образец яда через стеклянный прибор. В ответ на Анину просьбу она лишь покачала головой:
– Боюсь, я не могу сообщить тебе, откуда этот яд и что это вообще такое.
– Но вы должны! – В голосе девочки звучали и мольба, и приказ. – Пожалуйста. Мне очень нужно знать.
– Аня, я не сказала, что не хочу сообщить. Я не могу. Это какая-то неизвестная отрава. Я уже советовалась с десятками специалистов, но никто ни разу не встречал ничего подобного. Это не рог каркаданна, не слюна лавеллана, не яд пелуды.
– Пелуда? – каркнула Галлия. – Это еще что?
Аня порадовалась про себя, что не пришлось спрашивать самой.
– Они обитают на западе, – ответила доктор Феррара. Ее смуглая, всегда такая гладкая кожа была бледной и сухой от усталости. – В основном на безлюдных островах. Маленькие, с кучей щупалец, дышат огнем. Из тех, кого лучше не просить почитать тебе сказку на ночь. Но это не пелуда. И не слюна гидры, не шипы мантикоры. И к растительным ядам он тоже не относится – это не смертельная белладонна, не манцинелловое дерево…
– Но почему вы думаете, что этот яд вообще никому не известен? – спросила Аня, оглядывая освещенный солнцем, обшитый дубовыми панелями кабинет, в котором были сотни томов, медицинских инструментов и пузырьков с разными жидкостями. Неужели во всех этих книгах не найдется ответа на ее вопрос? – Вы точно уверены?
Доктор Феррара хмуро развела руками:
– Я много лет изучаю токсины и могу смело сказать, что знаю все рецепты ядов на тридцати четырех островах. Мне известны яды, которые невозможно обнаружить; которые нужно готовить неделю; которые убивают одним прикосновением. – Она указала на ряды стеклянных пузырьков на полках. – Я знакома с ядами, которые прикончат химеру или стаю лунм. Снадобий, которые способны убить дракона, не существует – они слишком сильны, – однако мне встречались вещества, одни лишь испарения которых могут уничтожить мантикору. Но этот яд – иной.
Доктор внимательно посмотрела на Аню, напряженно замершую посреди комнаты. Девочка была очень бледна и изнемогала от тоски и тревоги. Госпожа Феррара невольно потянулась, чтобы погладить бедняжку по щеке, но остановила себя.
– Позволь мне приготовить тебе укрепляющую микстуру, – сказала она, вставая из-за стола. – В нее входит молоко центикоры; оно очень полезное.
Но Аня ее не слушала. Ее осенила догадка – к сожалению, не самая приятная.
– Вы уверены, что знаете все яды, существующие на островах, – проговорила она. – Но что, если этот яд попал к нам из Иноземья?
Доктор Феррара вздрогнула и уставилась на девочку.
– Это возможно, – медленно произнесла она. – Аня, кажется, ты нашла объяснение!
– Но как отрава могла попасть к нам? – спросила Галлия. – Все проходы охраняются стражами, разве нет? В Японии, Зимбабве и других странах. Через проход ничего не пронесешь.
– Раньше так и было, – кивнула госпожа Феррара. – Но после того как Бессмертье улетело в Сомнулум, проходы изменились.
– Как изменились? – спросила Аня.
– Когда Бессмертье нас покинуло, на Архипелаг выплеснулся гримур. Волны, которые от него пошли, вызвали разные изменения. Ходят слухи, что теперь проходы открыты постоянно. Во всяком случае, с проходами в Шотландию и Нью-Йорк дело обстоит именно так, я точно знаю.
– А где эти проходы?
– Проход в Нью-Йорк находится на Параспаре. О том, как его найти, известно единицам. На нашей стороне его охраняет химера, и она тоже не болтает о своем местонахождении.
– А второй проход?
– Путь в Шотландию ведет из Атидины, и со стороны Иноземья его охраняет страж по имени Фрэнк Орит. – Доктор Феррара улыбнулась, словно ей вспомнилось что-то хорошее. – Я была знакома с этим человеком и хорошо его помню, хотя он посетил Архипелаг лишь однажды.
– Каким он был?
– Умный, сообразительный, остроумный и смелый. Один из лучших людей, каких я когда-либо встречала… Но это было очень давно. И конечно, все слышали про его внука Кристофера – русалки часто поют о нем песни.
– Значит, на Архипелаг могли пронести иноземный яд? – спросила Аня, чувствуя, как колотится сердце.
– Не знаю. Фрэнк Орит всегда добросовестно охранял проход. Но и портал открывался лишь раз в году. Возможно, теперь стражу стало трудно справляться в одиночку. А может быть, что-то случилось со стражем в Нью-Йорке. Я попрошу кого-нибудь разузнать, что там происходит. Например, рататоску.
Аня покинула доктора Феррару встревоженная и озабоченная новой информацией. Если яд доставили из Иноземья, как она проследит маршрут? А если проследить маршрут не получится, как она спасет папу?
Регент
Ане было необходимо увидеться с папой. У нее ужасно горело горло, и так хотелось, чтобы он взял ее руку в свои теплые надежные ладони, выслушал – все-все, что она узнала, – и сразу придумал, что же им делать дальше.
Но принцессу не пустили к отцу.
Она прибежала в южное крыло, где глубоко в стенах были устроены тюремные камеры, но ее остановил изумленный охранник:
– Вам нельзя здесь находиться, принцесса!
– Мне нужно увидеть папу!
– Он преступник, ваше высочество. Ему запрещено принимать посетителей.
– Он мой папа! И ни в чем не виноват! – Аня достала из кармана несколько золотых монет. – Послушайте: я дам вам вот это или все, что захотите. Пожалуйста! Мне надо просто увидеть его.
Лицо охранника дрогнуло, в глазах промелькнула… жалость? Или жадность? Но голос остался ровным:
– Никто не может его видеть без разрешения регента.
– Кого?
– Вашего дяди.
* * *
Клод был у себя в кабинете – роскошной комнате с высоким потолком – за столом, освещенным изящной серебряной люстрой. Рядом с ним сидел старик-канцлер Риллиэн Джиренд, а напротив – трое мужчин и женщина в офицерской форме.
Когда Аня, широко распахнув дверь, влетела в кабинет, Клод говорил одному из мужчин:
– Мелза, как продвигаются дела с новым гарнизоном?
Принцесса растерянно замерла посреди комнаты.
– Аня, в чем дело?
– Мне нужно увидеть папу, – сказала она.
Присутствующие недовольно уставились на девочку с птицей на руке. Гагана ответила людям хмурым подозрительным взглядом, от которого Риллиэна Джиренда передернуло.
