Королевы эпохи рыцарства - Уэйр Элисон

В целях безопасности Маргарита переехала в Йорк. Ее сыновей и новорожденную Маргариту де Богун отправили на юг в Виндзор. Когда в ноябре королева и ее падчерицы наконец выехали на север, то столкнулись с еще большей опасностью: вооруженными отрядами, пересекавшими границу по приказу Уильяма Уоллеса и Джона Комина, лорда Баденоха. Маргарита сумела от них ускользнуть и благополучно добралась до Данфермлина, древней шотландской столицы. Королевская чета провела Рождество в аббатстве, где хранились мощи святой Маргариты, королевы Шотландии. Их жилище было достаточно просторным, чтобы вместить даже троих королей вместе со свитой.

К тому времени Эдуард и Маргарита уже, вероятно, узнали о размолвке Филиппа IV с папой римским. С 1294 года, невзирая на титул «христианнейшего короля», Филипп вступил в ожесточенный спор с непримиримым Бонифацием VIII из-за вмешательства понтифика в дела Франции. В сентябре 1303 года монарх послал людей похитить Бонифация; те грубо стащили папу с трона, дали ему пощечину и три дня продержали в плену, подвергая унижениям, за что Филиппа немедленно отлучили от церкви. Еще более шокирующей стала новость, что Бонифаций скончался в том же месяце в результате нападения. К счастью, избрание в 1305 году папой уступчивого пожилого француза, Климента V, открыло путь к примирению. В 1309 году Климент под давлением Филиппа перенес папскую резиденцию из Рима на юг Франции, в Авиньон. Понтифики один за другим провели там почти семьдесят лет в подчинении у французского короля. Это изгнание некоторые современники называли «вавилонским пленением», сравнивая его с описанным в Библии насильственным переселением евреев в Вавилон.

Маргарита и ее падчерицы оставались в Данфермлине до тех пор, пока в апреле 1304 года Эдуард не осадил Стерлинг, после чего королева присоединилась к супругу. Осада длилась двенадцать недель. Чтобы Маргарита и другие дамы могли наблюдать за ее ходом, Эдуард приказал установить эркерное окно в городском доме, где жила королева. 21 июня он пожаловал супруге обширные владения и привилегии. Елизавета отбыла в Англию незадолго до 24 июля, когда Стерлинг пал. 5 августа Уильяма Уоллеса захватили в плен, и король начал триумфальное шествие на юг. 8 сентября он и Маргарита находились в Тайнмутском приорате, а 6 декабря останавливались в королевском поместье Берствик в Йоркшире. Рождество они встретили в Линкольне среди великолепия и роскоши.

Когда король в начале 1305 года вернулся на юг, в Вестминстере прошли пышные торжества в честь победы при Стерлинге и поимки Уильяма Уоллеса. 24 февраля Эдуард заплатил лондонскому ювелиру сто тридцать четыре фунта стерлингов (£ 82 тысячи) за драгоценности и серебряную посуду для Маргариты. Весной он увеличил ее вдовий удел до пяти с половиной тысяч фунтов стерлингов (£ 3,4 миллиона).

Сестра Маргариты, Бланка, умерла в марте. Ей было двадцать семь лет; возможно, ее здоровье подорвал выкидыш. Эдуард поручил духовнику королевы как можно деликатнее сообщить ей о кончине сестры. Если бы Маргарита восприняла новость чересчур тяжело, королеве следовало напомнить, что Бланка, по сути, умерла для нее, с тех пор как вышла замуж за Рудольфа Австрийского. Эдуард попросил архиепископа Кентерберийского вознести особые молитвы за упокой души Бланки и утешить Маргариту, «ибо [усопшая] была дорогой сестрой его возлюбленной супруги». Десятилетняя Изабелла также пережила тяжелую утрату, когда в апреле в возрасте всего тридцати двух лет умерла ее мать. Филипп IV сопроводил похоронный кортеж в аббатство Святого Дионисия близ Парижа, его скорбь по поводу кончины королевы Жанны была очевидна. Старший сын Жанны Людовик унаследовал трон Наварры. После смерти супруги Филипп остался верен ее памяти и больше не женился.

С утратой сдерживающего влияния королевы Жанны французский двор лишился значительной доли солидности и авторитета. Маргарита, Жанна и Бланка Бургундские, жены сыновей короля – Людовика, Филиппа и Карла, возглавили светское общество, однако они были легкомысленны и стремились лишь к удовольствиям. Вскоре двор погрузился в бурную череду празднеств, танцев и невиданных развлечений, а моралисты с негодованием высказывались о новой моде на смелые платья с разрезами, которую ввели принцессы.

К июню 1305 года старый король осознал, что Гавестон оказывает дурное влияние на его сына, который оставил шотландскую кампанию ради турниров во Франции. Последней каплей стала выходка принца и Гавестона, которые по наущению группы юнцов вторглись во владения Уолтера Лангтона, королевского казначея, снесли заборы и разогнали оленей и прочую дичь. Когда епископ Лангтон пожаловался королю, принц «произнес в его адрес грубые и язвительные слова» [33], за что был с позором отправлен в Виндзорский замок в сопровождении одного слуги. Эдуард I так разгневался, что почти на полгода запретил сыну приближаться к себе на расстояние тридцати миль и лишил его двор содержания. Король также запретил сыну видеться с Гавестоном.

Принц знал, что Маргарита была его другом и что отец прислушивался к ее мнению. Он часто писал мачехе с просьбами походатайствовать за тех, кого хотел наградить, – только за 1305 год сохранилось восемь подобных писем. Теперь принц умолял королеву помочь вернуть Гавестона. Маргарита, возможно, и сомневалась в уместности подобной дружбы, но все же вступилась за принца. К августу она и Энтони Бек, епископ Дарема, убедили короля восстановить двор принца. «Наш господин король позволил большинству благородных мужей нашей свиты вновь поселиться с нами, и мы хорошо знаем, что это было сделано по вашей просьбе, за что мы вам искренне благодарны, как вы знаете», – написал Маргарите пасынок.

В том месяце Маргарита устроила грандиозный турнир, чтобы отпраздновать – несколько преждевременно – завоевание Шотландии. Она председательствовала на торжествах в роскошной короне. Между тем принц не переставал убеждать ее добиться возвращения Гавестона. 4 августа он попросил свою сестру Елизавету оказать давление на Маргариту, чтобы та походатайствовала перед королем. Несколько дней спустя он направил королеве трогательное письмо почти в тех же выражениях: «Прошу вас, молите нашего дорогого господина и отца, чтобы он даровал нам двух слуг в дополнение к тем, что у нас есть, а именно Гилберта де Клера и Пирса Гавестона. Ибо воистину, моя госпожа, если бы у нас были эти двое, помимо остальных, мы бы обрели большое утешение и облегчение от страданий, которые пережили и до сих пор терпим по воле нашего господина и отца. Моя госпожа, прошу вас принять это дело близко к сердцу и продолжить его самым любезным образом, насколько это возможно, так сильно, как вы нас любите» [34].

Но принц понимал, что сначала ему нужно помириться с королем, так как Эдуард поклялся не допускать сына к своей особе, пока тот не извинится перед Лангтоном. Маргарита убедила принца исполнить волю отца и 13 октября – в День святого Эдуарда Исповедника – в Вестминстере стала свидетельницей примирения, в котором сыграла немалую роль. Возможно, именно благодаря ее постоянным ходатайствам Гавестон вернулся ко двору на следующую Троицу.

В 1305 году Маргарита также вступилась за мэра и видных горожан Винчестера, которые навлекли на себя гнев короля, когда из замка сбежал ценный гасконский заложник. Провинившихся вызвали на встречу с Эдуардом в Вестминстер, после чего заключили в Тауэр и обложили крупным штрафом, а шериф Гемпшира получил приказ захватить Винчестер и объявить его вольности недействительными. Депутация горожан обратилась к королеве, показав ей хартию, дающую королеве право получать все взимаемые с них штрафы. Вспомнив, как тепло жители Винчестера встретили ее по прибытии в Англию, Маргарита осмелилась противостоять гневу Эдуарда. Она показала супругу хартию и умоляла передать ей как мэра, так и сам штраф. Убедить короля было непросто, но в конце концов Эдуард снизил штраф наполовину, освободил заключенных и восстановил привилегии города.