Одержимость. - Рэд Майя

Эсперанса расплакалась, покорно опустив голову вниз, и пошла к выходу из зала. Странно, подумала я, могли бы хоть в последнюю линию кордебалета взять.

– Что насчет вас, Киара Герреро, вы? Несомненно? приняты в труппу театра. У вас отличные данные, правильность движений и хорошая техника. С завтрашнего дня можете приступать к работе в театре. Если у вас есть какие-то предложения, вы можете мне их озвучить. Пойдемте ко мне в кабинет, – сказал руководитель/

– Дон Альваро Мигелес, прошу меня простить, но мне еще нужно зайти к директору и в отдел кадров. Но я хотела бы узнать у вас, в какую категорию буду зачислена? – аккуратно, слегка улыбнувшись, произнесла я.

Мужчина насупился, было видно, что он расстроен моим отказом пройти к нему в кабинет. Но тем не менее ответил:

– Сеньорита Киара, вы будете числиться на категории корифейки на первое время. А потом посмотрим, насколько упорно вы будете двигаться дальше. Теперь прошу меня простить, мне нужно идти, – сказал Альваро и, развернувшись, пошел к выходу из зала.

– Я редко беру под свою опеку чужих артистов, в основном у меня мои ученики лишь. Но в этот раз сделаю исключение. Все корифейские партии, которые тебе дадут, будешь репетировать со мной, – сказала Белен.

– Хорошо. Спасибо большое, – ответила я женщине.

Взяв свои вещи и попрощавшись с Карлой, я пошла в туалетную комнату. Она находилась в стороне малого зала; пройдя через коридор и открыв дверь, я оказалась в курилке. Тут собралось много народу из большого и малого залов; пройдя мимо них, я наткнулась на дверь с надписью «Туалет» и, повернув ручку, зашла. Комната оказалась довольно большой, на полу темно-серый кафель, четыре раковины и широкое зеркало над ними. Так же стояли две душевые кабинки и пять туалетных кабинок. Я зашла в крайнюю из них, повесив сумку на крючок двери. Сделав все дела, я уже собиралась уходить, как входная дверь в комнату отворилась и послышался мужской голос. А за ним и женский. Туалетная комната была общей для всех артистов, педагогов и концертмейстеров.

Наверное, нужно было выйти, но вместо этого я тихо подняла ноги к себе и начала слушать.

– Нет, ты представляешь это вообще? – спросил женский голос. – Он меня ни во что не ставит. Ублюдок чертов! – раздраженно, явно злясь, говорила девушка.

– Тише! Будто бы не знаешь, какой Лайонел! Тебе повезло, что он с тобой еще хоть как-то мягок. Не дай Бог, услышит твои тут речи, и что тогда? Боюсь представить себе, – ответил строгий мужской голос.

– Да, знаешь, кто я? Как он смеет не брать трубку, когда я ему звоню! Он мне нужен сейчас. А я ему, только когда нужно потрахаться! Разве это отношения? – спросила девушка, чуть не расплакавшись.

– Успокойся, Сандра! Ты была бы никем без него. Мы все чего-то стоим только потому, что находимся под его крылом. К тому же о каких отношениях ты говоришь? Ты замужняя девушка, Сандра. Проснись наконец. Разве тебе недостаточно денег, власти и роскоши, которую ты получаешь от своего папика? – ответил мужчина.

– Себастьян! Это другое. Мне нужна любовь! Любовь Лайонела, – отчаянно кричала Сандра.

– Любовь? – спросил Себастьян и громко рассмеялся. – Любовь и Лайнонел – несовместимые вещи. Человека не изменить.

– Ты ошибаешься! Женщина руководит мужчиной. Благодаря нам все вы носите звания королей. Я изменю его, будь уверен, – сказала девушка.

– Ты? Не смеши меня. Ты трахаешься с ним уже пять лет, и за этот промежуток времени ничего не поменялось. Все так же бегаешь за ним, как маленькая шавка, готовая по любому приказу сделать все, – ответил Себастьян.

– Ой, кто бы говорил! А сам-то разве не подтираешь за ним все его темные делишки? – ответила Сандра.

– Я хотя бы не унижаюсь перед ним, и, заметь, я не просто какая-то шавка, а его правая рука! – ответил мужчина.

– Ну да. Как я могла забыть, что тебе в этом деле нету равных. Выследишь кого угодно, даже президента, – проворковала девушка.

– Если потребуется, – ответил Себастьян. – И давай заканчивай с такими истериками, иначе нарвешься на неприятности. Особенно, если…, – Мужчина не договорил.

Заиграла мелодия рок-группы Rammstein без слов песни.

– Блядь! Как помянешь черта! – выругался мужчина.

– Лайонел звонит? Дай мне трубку! – крикнула девушка.

– Тише ты! Отстань, я пошел! – ответил мужчина и вышел из комнаты.

Девушка, как я поняла, подошла тем временем к раковине и включила воду.

– Хм… Что же мне делать? Я безумно тебя люблю, мой милый, со всеми твоими демонами. Но и постоянно живу в страхе, что когда-нибудь ты снова будешь ко мне относиться как к какой-то дряни, – разговаривала девушка сама с собой. Надеюсь, нас никто не подслушивал, – сказала она и вдруг отключила воду.

Мое сердце ушло в пятки. Я затаила дыхание, казалось, что мой бешеный стук в груди слышен по всему театру. Поджав ноги к себе еще ближе, я ждала, что же девушка будет делать дальше. Будет ли она проверять все кабинки. К моему счастью, она этого не сделала. И вышла из туалета. Фух, пронесло… А ведь я могла и попасться, если бы какой-то Лайонел не позвонил бы вовремя. Лайонел. Я уже слышала это имя. Все упоминания артистов об этом человеке прерывались сразу же. Эва так вообще боялась произносить это имя вслух. Кто же он такой и какую роль играет в театре? Какими темными делишками занимается? Что там еще говорил этот Себастьян? А! элита! Про элиту также упоминал и Рауль. Стоит ли спрашивать у Рауля это? Что-то мне подсказывало, что мои новые друзья от меня многое скрывают. Разве хранение секретов входит в дружбу? Нет. Но я думаю, стоит им дать шанс. Дружить, но в то же время присматриваться и следить. Нужно быть всегда начеку, Киара. Это тебе не Валенсия! Тут другие театральные законы и совсем непонятные пока мне люди. Но уверена, что постепенно разберусь во всем.

Подождав десять минут на всякий случай, я опустила ноги вниз. За это время они уже успели онеметь. Размяв их немного, я вышла из туалетной комнаты. Возвращаясь обратно через курилку, я заметила, что толпы уже не было. На диване сидела одна Даниэлла. Увидев меня, она помахала рукой, встала с дивана и подошла ко мне с сигаретой в руках.

– Привет, – сказала я. Давно куришь?

– С четырнадцати. Меня это успокаивает. Хочешь попробовать? – сказала девушка и протянула мне сигарету.

– Нет, спасибо, – ответила я.

– Против курения? – спросила Даниэлла.

– Да нет. Просто нет повода, – ответила я.

Хотя еще ни разу в жизни я не пробовала курить. Не то чтобы у меня не случались какие-то нервные срывы, которые требовали успокоения в пагубных привычках. Но тем не менее, если мне становилось совсем плохо, я покупала себе корону экстра и упивалась двумя бутылками, и не больше. В моем окружении не было никого, кто бы курил сигареты, кроме мамы. И то она курила в молодости, когда танцевала. Я тогда была маленькой и к тому же жила в общежитии, так что не видела ее курящей. Со временем она бросила курить. И сигареты не появлялись в нашем доме. Папа вообще никогда не курил. Всегда следил за своим здоровьем.

– О чем задумалась? – вырвала меня девушка из моих мыслей.

– Так, ни о чем, – ответила я, и тут же у меня в голове зародилась идея. – Слушай, Эва недавно упоминала о Лайонеле, можешь мне сказать, кто это? – спросила я.

У девушки округлились глаза, и она нахмурила брови.

– Ты уверена, что именно Эва говорила о нем? – сощурив глаза, спросила она.

– Да. Они с Раулем как-то упоминали. Ну так можешь мне что-нибудь рассказать? – спросила я.

– Конечно, – ответила девушка. – Только не здесь. Идем ко мне в гримерку. Там сейчас никого нет.

И тут я вспомнила, что мне надо бежать в отдел кадров и к директору.

– Блин! Я должна быть сейчас в отделе кадров, – сказала я.

– Оу… ну тогда беги. Разговор подождет. Завтра после класса увидимся и поговорим, – ответила Даниэлла.

– Ага… пока! – крикнув, побежала я.