Дейл Макрейвен, один из создателей «Морка и Минди» наряду с Гарри Маршаллом и Джо Глобергом, написавший сценарий первой серии, говорил, что привлекательность сериала была в его неограниченной свободе творчества, воплощенной в изображении Робином Морка и применимой практически к каждой части всего шоу.
«Гарри говорил: ”Если это твое шоу, делай все, что захочется“. И это очень заинтриговывало, потому что не очерчивались никакие границы, – объяснял МакРейвен. – Я придумал, что Морка на землю надо послать в качестве наказания за то, что у него есть чувство юмора. Это была отличная возможность повеселиться самим над собой».
Ховард Сторм, режиссер первой серии, а затем и всего сериала, в первые недели работы с Робином говорил: «Я боялся до смерти».
«Мы снимали в пятницу, – объяснил Сторм. – В среду Робин не произнес ни одного предложения из написанных в сценарии. В четверг я подумал: "Вот и все. Конец. Все закончено. Он не знает своей роли. А это моя ответственность". Утром в четверг Робин пришел в 9 часов, зная всю роль. У него была фотографическая память. Он просто просматривал сценарий и запоминал. Когда Уильямс отработал, я подумал: "Слава богу, моя работа спасена"».
В тот период, когда практически все комедии на телевидении были о том, как друзья или семьи жили вместе – «Лаверна и Ширли», «Счастливые дни», «Трое – это компания», «Все в семье», «Живем сегодняшним днем» – сюжет ситкома с инопланетянином с экстраординарными способностями был действительно смелым. И поразительно, но первые отзывы о шоу были восторженно положительными. В отзыве о первой серии Los Angeles Times написала, что оно «вызывало безумный смех и являлось главным претендентом на комедию сезона».
«Причину, – сообщалось в отзыве, – можно описать двумя словами: Робин Уильямс… Он фантастический – дикий, изобретательный, непредсказуемый. Он талантище с арсеналом из сумасшедших голосов, правдоподобных пародий, потрясающего расчета времени и эксцентричной спонтанности. Именно это делает его забавным и чрезвычайно привлекательным». В «Hollywood Reporter» писали, что «Морк и Минди» стал «самым оригинальным сериалом сезона, проливающим новый свет на все старые шутки с бородой, на человеческую природу – и позволяющим блистать в собственной комедии. Так как Морк не человек, наши слабости ему так же интересны, как и все остальное. Не владея достаточными знаниями, чтобы быть критичным, Морк принимает все увиденное за чистую монету и превращает все теневые моменты жизни в серию недоразумений, которые заставляют смеяться до боли в животе и достигают своей цели». А в The Boston Globe написали, что Робин вскоре станет известен как самый смешной человек на телевидении.
11 сентября в журнале «People» напечатали скромную статью о Робине вместе с его фотографией в покрытой перьями повязке на голове и ложками на глазах. Он запечатлен в середине прыжка и кажется, что Робин парит в воздухе. Он был для АВС настолько перспективен, что в пятницу 15 сентября компания отправила их с Валери в Новый Орлеан, где они могли присутствовать в Superdome на самом ожидаемом матче-реванше между боксерами Мухаммедом Али и Леоном Спинксом. Пока Али возвращал себе пояс чемпиона, Робин на трибунах общался с такими знаменитыми гостями, как Тони Кертис и Сильвестр Сталлоне, а также дал интервью спортивному обозревателю Фрэнку Гиффорду, который, казалось, был сбит с толку странным орканским сленгом Морка и вообще не понимал, кто такой Робин и почему он с ним разговаривает.
В 8 вечера в следующий понедельник 1 8 сентября «Морк и Минди» дебютировал на АВС. 19, 7 миллионов семей посмотрели сериал, что сделало его седьмым по популярности шоу и национальным хитом. Робин больше не был никому не нужным актеришкой, выступающим со своими сценками в клубах Лос-Анджелеса, он был полноценной звездой, и вскоре по всей стране знали, кто он такой.
5
Шоу Робина Уильямса
Молодой комик с взъерошенными волосами и блестящими глазами, в радужных подтяжках, поддерживающих его висящие штаны, бродил по сцене номер 27 в студии Paramount, где были возведены декорации, напоминающие гостиную в Боулдере, штате Колорадо. Это была его персональная лаборатория комедии, его пространство, где он мог импровизировать и бродить без цели, а также издеваться над всем, что попадало в поле его зрения. Он мог взять несколько бутербродов с колбасой и начать кормить ими колеус. Мог взять антикварную статуэтку и разговаривать в нее как в микрофон или петь сымпровизированную песню под названием «The Beverly Hills Blues»: «Как-то я проснулся/У меня кончилась Perrier/Я реально заплатил все налоги/И вынужден был продать туфли Gucci». Камеры были выключены, но были зрители, и он хотел их веселить.
Робину Уильямсу было двадцать семь лет, и он вел себя совсем не так, если бы выиграл лотерею в Голливуде. Он продолжал жить в своей скромной квартире, украшенной огромными постерами с японской фантастикой, вместе с Валери и их попугаем Кора, который умел говорить три фразы: «Привет», «Отвали» и «Птицы не умеют разговаривать». Он все еще одевался в секонд-хенде, носил шелковые брюки в полоску за пятьдесят центов, бразильский амулет и нагрудный значок 1940 года «Win With Willkie», а по павильону Paramount катался на черных роликах.
Хотя Робин и пытался вести богемный образ жизни, сериал с его участием стал самым успешным проектом телевизионного сезона 1978–1979 годов. «Морк и Минди» уверенно приближался к третьему месту в рейтинге самых популярных сериалов, он был успешнее «Счастливых дней», – и все благодаря нереальной игре Робина в роли комически наивного персонажа.
«Это был хороший сериал, потому что мы не были сильно ограничены, – говорил Дейл Макрейвен, один из создателей «Морк и Минди». – Сюда можно было прийти с такой идеей, с которой тебя бы точно выгнали из другой компании, но у нас можно было все, потому что и персонаж, и сама обстановка были нетрадиционными».
В основном сюжетная линия заключалась в непонимании Морком земного общества, его комментариях относительно человеческой природы и возможности для Робина продемонстрировать весь свой потенциал. Морк мог влюбиться в манекен, случайно напиться имбирного эля или с помощью своих Орканских способностей отключить все свои эмоции, после чего они, правда, возвращались с удвоенной силой. Он делился памятными моментами с Минди, ее отцом Фредом (сыграл Конрад Дженис) и бабушкой Корой (которую сыграла Элизабет Керр), а заканчивалась каждая серия диалогом с Орсаном, которому он докладывал о полученных знаниях о Земле.
Сюжет был настолько пристойным, что «Морк и Минди» признали сериалом для семейного просмотра, который транслировали в 8 вечера, но в то же время в нем допускались моменты, где Робин мог продемонстрировать свои шутки для взрослых. Когда Минди, вернувшись с вечеринки, спрашивает Морка, почему тот описал одного из гостей как чемпиона по игре в прятки, он отвечает: «А разве прятаться двадцать шесть лет в туалете – это не рекорд?»
Робин же считал, что секрет успеха «Морк и Минди» в его простоте. «Это сериал о том, как веселый маленький человечек делал простые вещи – ”Морк покупает хлеб“ или ”Морк сталкивается с расизмом“, – объяснял он. – Морк и Минди были добропорядочными, и притягательность шоу, я думаю, была как раз в том, что Пэм Доубер сталкивалась со мной в ежедневных жизненных ситуациях, где я себя вел чрезвычайно странно. Если сравнивать это с классическим ситкомом «Новобрачные», то все знали, кто такие Ральф Крамден и Эд Нортон, они были лучшими в повседневных ситуациях, и чем проще, тем лучше. И если бы сюжет был запутанней, шоу не стало бы таким популярным».
Слава о Робине, как о единственном в своем роде таланте, распространилась по всей стране и всему Paramount, куда в студию номер 27 приходили и другие звезды, просто чтобы посмотреть, как Робин репетирует и снимается. Однажды приходили Генри Уинклер и Рон Ховард из сериала «Счастливые дни» и Мелисса Гилберт из «Маленький домик в прериях», а как-то сама Джинджер Роджерс.
