В марте, пока Робин снимался в фильме «Капитан Крюк», Дисней направил ему полное описание и эскизы Голдберга для Джинна, дружелюбного, синего цвета привидения непонятной расы, с пучком волос и острой бородкой, а также легкого и текучего как карикатура Эля Гиршфельда. На иллюстрациях были изображены всевозможные настроения и позы Джинна: он делал то грустные, то счастливые лица, когда приподнимал Аладдина за жилетку. Но в том числе были изображены человеческие позы и поступки, делающие его похожим на человека: то Джинн одевался в униформу управляющего отелем с чучелом чревовещателя на рукаве, то превращался в Арнольда Шварценеггера, Эда Салливана, Граучо Маркса, девушку из гарема, призрака, сержанта армии. На одной странице были изображены безграничные возможности персонажа.
Но вскоре после этого «Аладдин» пережил несколько неприятных моментов. Ховард Эшман, долгое время бывший либреттистом Менкена и написавший текст песни «Friend Like Me», 14 марта умер от СПИДа. В апреле Катценберг отклонил ту версию мультфильма, которую ему презентовали Маскер и Клементс. К работе над фильмом привлекли еще двух писателей – Теда Эллиота и Терри Россио, и большая часть сценария была переписана, а некоторые сцены и музыкальные композиции полностью вырезаны. Робин на тот момент не записал еще ни одной реплики.
В предварительной версии сценария «Аладдина» от 22 января Джинн описывался как «крутой, энергичный, подвижный, похожий на Робина Уильямса, полный рвения и по-детски ранимый». Диалоги в сценарии были написаны таким образом, чтобы продемонстрировать способности Робина и дать ему возможность шутить и импровизировать. Маскер объяснял это так: «Мы создавали этот сценарий под Робина и его подвижный характер, но понимали, что вся эта работа может пойти коту под хвост». Маскер рассказывал: «Он играл по написанному, повторял по семь-восемь раз, после чего мы говорили: ”Действуй на свое усмотрение“. После этого Робин играл эту часть еще раз восемь, но каждый раз все смешнее. Когда свою первую сцену он попытался озвучить в девятый раз, мы сказали ему: ”Здорово!“ А он ответил: ”А дайте я еще кое-что попробую“. Только для вступления мы сделали двадцать пять дублей».
Клементс добавил: «Каждый дубль двухминутной сцены занимал десять минут. И мы не понимали, как, черт возьми, мы поймем, какой кадр использовать?»
«Он отправлялся в стратосферу, – рассказывал Маскер, – а наша задача была угадать, где он».
В производственный сценарий от 1 8 сентября было добавлено еще несколько песен, в том числе «Prince Ali», под которую Джинн очень зрелищно знакомится с Аладдином, замаскированным под правителя, а также песня «Arabian Nights» («Арабская ночь»), для которой потребовалось такое искусное исполнение, что был приглашен актер с Бродвея Брюс Адлер. А Робин, после того, как весь долгий день был на съемках «Капитана Крюка», половину этого времени подвешенный под потолком, еще целый вечер провел за репетицией песен с Менкеном и Дэвидом Фридманом, музыкальным директором «Аладдина» и за репетицией новых диалогов с Маскером и Клементсом.
А тем временем аниматоры работали в поте лица, чтобы визуализировать шутки Робина. В одной из сцен Голдберг сказал: «В одной из шуток Робина Джинн не верит, что третьим желанием Аладдина стало желание даровать ему свободу, поэтому он говорит: «О, да, верно. Бу-вууп! «Джон и Рон не знали, что это значит. Поэтому я объяснил: ”Это условное обозначение Робина, когда он говорит ложь“».
Катценберг сам разработал стратегию записи пролога к фильму, где Робин в роли арабского уличного торговца пытается продать зрителям всякую ерунду, а в итоге предлагает купить волшебную лампу. Это была завязка истории. Он попросил производителей фильма: «Когда Робин будет записывать этот момент, принесите в студию кучу разных вещей и накройте их одеялом, затем снимите одеяло, чтоб он ничего не видел заранее, так он сможет высказаться о каждом предмете». Такой подход, изначально испробованный на Джонатане Уинтере, был использован при записи этой сцены с Робином. Среди вошедших в фильм шуток, были шутки о неисправной водопроводной трубе: «Комбинация кальяна и кофемашины – а еще она картошку фри может делать!», и мистической пластиковой коробке: «Я никогда не видел ее в таком нетронутом виде. Это же известная посуда Tupperware из Мертвого моря».
Остальные его импровизации так и остались на полу монтажной, как, например, реакция Робина на бюстгальтер. «Он на него смотрит и говорит: ”Вы только посмотрите, это же двойная рогатка, – рассказывал Голдберг. – А теперь двойная ермолка“. Затем отворачивается и выдает: ”Ммм, надо ей позвонить“. Только тогда я понял, что никогда раньше в диснеевских фильмах не было такого юмора. Чувствуешь себя слегка хулиганисто: ”О, интересно. А если это не убирать?“»
К концу лета 1991 года Робин закончил работу и над «Аладдином», и над «Капитаном Крюком». В качестве прощального подарка он преподнес Спилбергу картину с изображением Питера Пэна от известного художника Грега Хильдебрандта, а также иллюстрированную книгу. Спилберг же отблагодарил его прощальным письмом. «Твоя работа в ”Крюке“ чертовски блестящая, – писал режиссер. – Только те, кто посмотрит фильм, смогут наблюдать за преобразованием персонажа из холодного и эгоистичного Питера Беннинга в свободного и оптимистичного Питера Пэна. Не думаю, что когда-либо раньше я встречал актера, продюсера или режиссера, который был бы столь же вовлечен, увлечен и предан работе, как ты в своей работе над ”Крюком“… Для меня честь работать с тобой. ”Москва на Гудзоне“ не была случайной работой. Ничего специально для этого не предпринимая, вы взорвали мир комедии и стали одним из лучших актеров Америки».
Тем временем, «Король-рыбак» вышел в ограниченный прокат 20 сентября, а не как планировалось в мае. Это было сделано в надежде на то, что он не затеряется в ярких летних лентах и его можно будет представить с лучшей стороны, чтобы фильм мог получить награду. Отзывы были преимущественно положительными и настолько восторженными касаемо самого фильма, что за ними с легкостью можно было пропустить похвалу именно игре Робина. Дэвид Энсен из «Newsweek» назвал фильм «Король-рыбак» «дикой, жизненной путаницей, попыткой адаптировать миф о Святом Граале под суровую реальность современного Нью-Йорка». Мимоходом он упомянул, что Робин «все свое великолепие отдает на службу этому персонажу». В отзыве в «New York Times» Джанет Мэслин хвалит фильм за то, «что в нем полно очарования, а стремление к хаосу держится под контролем». «Робину в роли доброй души, оставшейся без крова и обезумевшей от горя, позволено бесцельно болтать, голышом бегать по Центральному парку и вообще переходить границы дозволенного. Но когда он отключается от своего странного поведения, – говорила она, – то привносит обезоруживающее тепло и мягкость в характер Пэрри».
Гленн Клоуз, игравшая вместе с Робином в «Мире по Гарпу» и не раз приходившая на съемочную площадку «Капитана Крюка», где у нее была эпизодическая роль пирата на корабле, написала ему письмо, в котором описала, насколько ее мотивировала работа Робина в фильме «Король-рыбак». «Ты взял мое сердце в ладони, разбил его, а затем собрал, отчего оно стало только лучше, чем было, – писала она. – Это исцеляющий фильм, а нам всем очень нужны такие душевные вещи». За три первые недели широкого проката «Король-рыбак» стал номером один по кассовым сборам и собрал больше 41 миллиона долларов.
В последний раз Робин появился с целью отрекламировать фильм в конце сентября, и, таким образом, выполнив все свои обязательства, стал свободен и спокойно мог ехать домой в Сан-Франциско, чтобы приступить к той роли, которую он ждал месяцы, – Мужчины-Отца. Все случилось как раз вовремя: 25 ноября Марша родила их второго ребенка – сына по имени Коди Алан.
Во время последних недель беременности Марши Робин дал несколько интервью журналу Playboy, объединенных далее в единое целое, где он давал оценку своей карьере на том временном интервале. Он признавал, что теперь у него появилась возможность выбирать те проекты, съемка которых будет проходить недалеко от дома, ближе к семье, чтобы Марша могла ему помогать в работе по мере ее возможностей. «Она всегда следит, чтобы все работало», – говорил он.
