Сталин. Шаг в право - Жуков Юрий Николаевич

Только теперь ПБ отреагировало на послания Зиновьева. Направило 19 мая в ИККИ — вернее, в его 8-й пленум, открывшийся накануне, а также членам ЦК и ЦКК свой ответ.

«Фракционные выходки тт. Зиновьева и Троцкого, — отмечалось в нём, — их непозволительные нападки на Политбюро ЦК и его отдельных членов (Бухарин, Сталин), их обвинение Политбюро в том, что оно ведёт дело „к гибели" китайской революции, все эти факты не заслуживают того, чтобы останавливаться на них отдельно, так как правильная их оценка напрашивается сам собой и не нуждается в доказательствах. В документах тт. Зиновьева и Троцкого, говорящих о „гибели" китайской революции, речь идёт, по сути дела, о действительной гибели одной маленькой фракции — фракции Зиновьева и Троцкого, обанкротившейся на глазах у всех…

ЦК ВКП убеждён, что требование оппозиции о немедленном разрыве с Генсоветом является, по сути дела, ультралевой спекуляцией на трудностях, может повести лишь к ослаблению позиции международного коммунизма и к дальнейшему осложнению международного положения пролетариата СССР, а курс оппозиции на вывод коммунистов из Гоминьдана и предоставление, по сути дела, гегемонии в Гоминьдане правым гоминьдановцам представляет сдачу революционных позиций в Китае» [396] [397].

Ответный ход сделала оппозиция. 25 мая в ЦК поступило заявление, подписанное 84 членами партии («Заявление 83»), помимо Зиновьева и Троцкого, известными большевиками: А.Г.Белобородовым, наркомом внутренних дел РСФСР; Г.Е. Евдокимовым, одним из лидеров «ленинградской оппозиции»; Н.И.Мурадовым, начальником военно-морской инспекции наркомата РКП; В.М.Примаковым, командиром 1-го стрелкового корпуса; Г.Л.Пятаковым, торгпредом во Франции; Г.И.Сатаровым, первым секретарём полпредства СССР в Китае; И.Т.Смилгой, заместителем председателя Госплана СССР; И.Н.Смирновым, наркомом почт и телеграфов СССР. Почти все — уже претерпевшие за своё участие в оппозиции ранее, изрядно пониженные в должностях.

Их заявление начиналось весьма резко: «Серьёзные ошибки, допущенные в деле руководства китайской революцией, способствовали тяжёлому поражению, из которого можно выйти, только вернувшись на путь Ленина. Крайне ненормальная обстановка, в которой происходит обсуждение вопросов, связанных с китайской революцией, создаёт чрезвычайно напряжённое положение в партии.

Односторонняя «дискуссия», ведущаяся на страницах «Правды» и «Большевика», и нарочитое искажение взглядов оппозиции (например, приписываемое ей требование выхода из Гоминьдана) свидетельствует о желании руководящей группы Центрального комитета (подразумевалось ПБ. — Ю.Ж.) прикрыть свои ошибки травлей оппозиции. Всё это направляет внимание партии по ложному пути». А далее давался разбор конкретных, несомненных ошибок, допущенных ПБ. Начинался же он с наиважнейшей, волновавшей тогда всех благодаря не прекращавшейся много месяцев шумихе в советских газетах.

«„Руководство” в Китае, — свидетельствовало это заявление, имея в виду опять же ПБ, — на деле сводилось к тому, что нельзя вооружать рабочих… организовывать революционные стачки, подымать до конца крестьян против помещиков… критиковать господ буржуа из „правого" Гоминьдана и мелких буржуа из „левого”… организовывать коммунистические ячейки в армиях Чан Кайши… давать лозунг Советов, чтобы не оттолкнуть буржуазию…

В ответ на это, в благодарность за это, как и следовало ожидать, китайская „национальная” буржуазия, выбрав удобный момент, беспощадно расстреливает китайских рабочих, приглашая на помощь сегодня японских, завтра американских, а послезавтра американских империалистов».

Тут же в заявлении отмечалась ещё одна, столь же опасная проблема, порождённая подобными действиями и уже высказанная в преамбуле: «Партия лишена возможности обсудить китайский вопрос, который является сейчас для нас… важнейшим вопросом. Принципиальное обсуждение вопросов китайской революции запрещено. И в то же время на деле неистовая дискуссия уже ведётся, только односторонняя, т. е. в виде травли оппозиции с целью прикрытия неправильной линии руководящего ядра ЦК».

Следующей серьёзнейшей ошибкой ПБ авторы заявления посчитали действия в Великобритании. «Прошлогодняя всеобщая стачка в Англии, — указывалось в нём, — преданная и проданная Генсоветом, потерпела поражение… Главная причина этого — в нерешительном, непоследовательном, половинчатом руководстве с нашей стороны… На фоне китайских событий особенно зловещее значение приобретают решения последней конференции Англо-русского комитета. Во всей международной рабочей прессе тов. Томский и другие представители ВЦСПС объявили, что совещание в Берлине носило „сердечный характер”, что все решения приняты „единодушно”, что эти решения являются будто бы победой международного пролетариата и т. п.

Эта фальшь и ложь могут привести мировое рабочее движение лишь к новым поражениям».

Два таких примера, не нуждавшихся к каком-либо подтверждении или доказательстве, позволили авторам заявления сделать промежуточный вывод, расширив круг обвиняемых ими: «Между неправильной линией в китайском вопросе и неправильной линией в вопросе об Англо-русском комитете есть теснейшая внутренняя связь. Та же линия проходит ныне во всей политике Коминтерна… Правые элементы во всех партиях получают всё больший перевес… малейший голос критики слева влечёт к отсечению. Авторитет ВКП и Октябрьской революции используется, таким образом, для сдвига коммунистических партий вправо от ленинской линии».

Покончив с проблемами зарубежными, авторы заявления перешли к отечественным. «Для каждого марксиста несомненно, — напоминали они, — что неправильная линия в Китае и в вопросе об Англо-русском комитете не случайна. Она продолжает и дополняет неправильную линию во внутренней политике». И развили свою мысль привычным образом: «В промышленности, в сельском хозяйстве и в других отраслях народного хозяйства СССР мы либо переходим, либо уже перешагнули за довоенный уровень… Но одновременно с этими серьёзными достижениями в итоге восстановительного периода наметились большие трудности. Эти трудности, вытекающие из достаточного развития производительных сил, из нашей хозяйственной отсталости, усугубляются скрыванием их от широких партийных масс».

Потому сочли необходимым перечислить их: «Вопросы заработной платы и безработицы принимают всё более острый характер. Неправильная политика ускоряет рост враждебных пролетарской диктатуре сил — кулака, нэпмана, бюрократа. Это ведёт к невозможности использовать в должной мере и должным образом имеющиеся в стране ресурсы для промышленности и всего народного хозяйства. Отставание крупной промышленности от требований, предъявляемых к ней со стороны народного хозяйства (товарный голод, высокие пены, безработица)… приводит к усилению капиталистических элементов в хозяйстве Советского Союза».

Отдельно остановились авторы заявления на положении в деревне. «Дифференциация крестьянства, — подчёркивали они, — идёт всё возрастающим темпом. От лозунга „обогащайтесь”, от призыва к кулаку „врастать” в социализм руководящее ядро ЦБ пришло к замалчиванию расслоения крестьянства, к преуменьшению этого расслоения, с одной стороны, и к практической ставке на крепкого крестьянина — с другой».

Наконец, как бы суммировав все прегрешения ПБ, в заявлении был сделан вывод: «Вся наша политика страдает от курса направо. Если подготовляемый теперь новый удар налево, по оппозиции, будет нанесён, это окончательно развяжет руки правым, непролетарским и антипролетарским элементам, отчасти в нашей собственной партии, а главным образом — за её пределами».

Не очень надеясь на успех, всё же предложили: «Не позже, чем за три месяца до 15-го съезда созывается специальный пленум для предварительного обсуждения всех вопросов… Для выработки единодушных решений, что лучше всего обеспечило бы максимальное единство и действительную ликвидацию внутрипартийной борьбы… Если же внутри этого специального пленума ЦК обнаружатся разногласия, они должны быть заблаговременно сформулированы и опубликованы. Каждый товарищ должен получить возможность защищать свою точку зрения перед партией — в прессе и на собраниях, как это бывало при Ленине. Полемика должна вестись в строго товарищеских и деловых рамках, без обострения и преувеличения» [398].