Сталин. Шаг в право - Жуков Юрий Николаевич

Промышленность вынуждена производить большие затраты на капитальный ремонт, переоборудование и расширение фабрик и заводов. Она поэтому переживает острую нужду в капиталах и такое финансовое напряжение, которое наблюдается только в самые тяжёлые моменты».

Третью причину «хозяйственных затруднений» автор отнёс на счёт промахов внешней торговли: «Ход хлебозаготовок и увеличение внутреннего потребления показали, что первоначальные предложения по экспорту хлеба выполнены быть не могут… Вместе с тем и для других статей экспорта конъюнктура оказывается неблагоприятной».

Подводя итог высказанному, Стецкий писал: «В чём причина этих болезненных явлений? На этот вопрос обычно отвечают, что причиной здесь является диспропорция между сельским хозяйством и промышленностью… увеличение платёжеспособного спроса со стороны крестьянства… В общем, это правильно».

Обратившись к злободневным проблемам экономики, Стецкий не ограничился лишь выявлением причин кризисного состояния. Предложил свой вариант выхода из него. Прежде всего, посчитал он, следует решительно пересмотреть оказавшуюся порочной политику хлебозаготовок — и цены, и темпы. Вместе с тем, добавил, нужно срочно заняться оздоровлением денежного обращения, укрепив червонец самым простым способом — добиваться снижения всех без исключения цен на внутреннем рынке [38].

Статья эта не стала, как вполне могло бы случиться, гласом вопиющего в пустыне. Тут же нашла отклик. Вернее, серьёзное развитие. И не ещё одним «человеком со стороны», каким для многих выглядел её автор как член ЦКК, должный контролировать среди прочего управление экономикой. Уже 9 февраля на пленуме ВЦСПС Дзержинский, кровно заинтересованный в спасении отечественной промышленности, чему он отдавал всего себя последние два года, выступил с докладом, не только полностью совпавшим в основных положениях с высказанным в правдинской статье, опубликованной тремя днями ранее, но и подкрепившим её сухими, бесстрастными цифрами.

(Примечательно, что докладу Дзержинского дано было название «Промышленное строительство и хозяйственные затруднения», показавшее, что эвфемизм, использованный Стецким, оказался на редкость удачным, поскольку давал возможность избегать грозного слова «кризис». Он тут же был принят и начал применяться всеми, кто обращался к вопросам экономики, даже Рыковым.)

Выступая перед руководителями отраслевых профсоюзов, Дзержинский прямо назвал причину «хозяйственных затруднений» — зашедшую слишком далеко диспропорцию в развитии сельского хозяйства и промышленности. Правда, в том не стал первооткрывателем. Лишь развил, уточнил то, что за три года перед тем Троцкий назвал «ножницами», подразумевая под ними только расхождение цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию и не вдаваясь особо в причины. Теперь же, по прошествии времени, глава ВСНХ смог разглядеть суть проблемы.

Дзержинский сообщил участникам пленума: с июля 1925 по январь 1926 года крестьяне заработали на продаже только хлеба 615 млн рублей, а за тот же период внесли в госбюджет налогами только 356 млн. Следовательно, у них на руках осталось как минимум 259 млн рублей, которые, будь на рынке необходимые деревне товары, были бы истрачены. Внесённые в бюджет деньги пошли, пусть и не полностью, на реконструкцию старых, изношенных заводов и фабрик, строительство новых, что, исходя из высокого урожая, и предполагалось контрольными цифрами Госплана, постановлением СТО от 14 августа 1925 года, — прирост промышленного производства на 49 % по сравнению с 1924— 25 годом при приоритете для тяжёлой промышленности.

К несчастью, продолжил Дзержинский излагать то, что должно было прозвучать в несостоявшемся докладе Каменева на XIV партсъезде, уже в ноябре возникла необходимость пересмотреть столь оптимистические планы. Из-за низких результатов хлебозаготовок, приведших к резкому сокращению экспорта и, как следствие, отсутствию валюты для покупки за рубежом необходимых промышленности машин и оборудования, не давшей в свою очередь произвести и выбросить на рынок потребное крестьянам количество и ассортимент товаров широкого потребления.

«Откуда же произошла такая заминка и такие просчёты? — задался вопросом Дзержинский. — Есть ли это результат неправильности общеэкономической политики, проводимой партией, или это явилось результатом частичных ошибок, которые мы сделали?

На этот вопрос отвечаю так. Никакой ошибки в принципиальном пути, который нами был взят, нами сделано не было, но была допущены серьёзные, существенные ошибки… Одна ошибка заключается прежде всего в том, что в хлебозаготовительных планах плохо учли наши внутренние потребности и не обратили должного внимания на внутреннее снабжение. Между тем внутреннее потребление хлеба за этот период значительно увеличилось. С одной стороны, в связи с увеличением заработной платы, а с другой — на почве потребления хлеба самим крестьянством».

Тем самым Дзержинский вслед за Стецким повторил заведомо ложную причину провала хлебозаготовок: якобы вдруг обнаружившимся резким скачком потребления. Да ещё покривил душой, дополнив объяснение тем, чего не было: повышением зарплаты, о которой в те месяцы в городах лишь мечтали. Не упомянул глава ВСНХ и кандидат в члены ПБ о скачке иного рода — цен на зерно, которые зажиточные крестьяне, и являвшиеся основными продавцами в ходе хлебозаготовок, подняли выше мировых.

Почему же так поступил Дзержинский? Ответ напрашивается только один. Он обязан был поддерживать уже сформировавшееся на вершине власти объяснение провала планов, которое не бросало бы даже тень недоверия на Бухарина, не поставило бы под сомнение его теоретические взгляды, в том числе и лозунг «обогащайтесь!», пропагандировавшиеся на протяжение всего 1925 года. Обойдя столь легко неудобную проблему, Дзержинский продолжил более откровенно, повторив ещё раз уже сказанное в начале доклада о взаимосвязях хозяйственных операций предельно ясно, понимая, что слушают его чиновники и рабочие «от станка», равно ничего не понимавшие в экономике: «Следующая наша ошибка заключалась в том, что 70 % всех заказов было намечено провести до января месяца. Это было сделано в том расчёте, что в этот период хлебные цены на заграничном рынке являются самыми выгодными. Для этого заготовительным организациям было выдано много средств без достаточного обеспечения рынка промышленными изделиями. Правда, предполагалось ввезти к этому времени на 160 млн рублей предметов широкого потребления, для того чтобы те деньги, которые будут выброшены для хлебозаготовок, изъять обратно. Хлеб же пойдёт за границу, за этот хлеб мы получим валюту, и таким образом в хозяйстве будет установлено равновесие.

Однако неисправная, недостаточно гибкая работа наших торговых организаций по внешней торговле привела к тому, что закупка товаров запоздала, товары не прибыли в срок, оказались плохого качества и слишком дорогими… В итоге мы не сумели заготовить хлеб, в стране оказалось слишком много денег, которым нельзя было противопоставить достаточное количество товаров».

Вернувшись таким образом к главной теме доклада — к вопросам промышленности, Дзержинский пожаловался на нехватку у ВСНХ средств. «По самым скромным подсчётам, — разъяснил он, промышленности нужно было (в первом квартале, т. е. в октябре — декабре. — Ю.Ж.) 125 миллионов рублей. Госплан определил 105 миллионов, однако СТО должен был принять проект Госбанка, который намечает увеличение кредитования в 27 миллионов рублей за весь квартал». И предсказал печальное будущее: пересмотр производственных программ в сторону их уменьшения, а выполнение даже в сокращённом объёме из-за цен на внутреннем рынке нерентабельным.

И всё же завершил доклад Дзержинский более чем оптимистично. «Насколько я ориентируюсь в силах нашего Союза, — сказал он, — в силах рабочего класса и в тех материальных ценностях, которые у нас имеются, я уверен, что мы из этой заминки на путь индустриализации выйдем» [39]. Только не объяснил, когда и за счёт чего.