Фанат. Мой 2007-й (СИ) - Токсик Саша

Ноги, ставшие к этому времени ватными, чуть было не подвели. Я чуть было не навернулся, едва выскочил из машины, но быстренько разогрелся и снова рванул вперёд. И вот… чёрт! Снимаю перед братом шляпу. Если бы то настырство, с которым он стремился навстречу собственной гибели, да направить в нужное русло — великим человеком мог бы стать.

— Станет, — поправил я себя. — Обязательно станет, — и притопил что есть мочи.

Здесь беречь силы стало ни к чему. Метров пятьдесят до вестибюля, там ещё двадцать до эскалатора и всё, конец пути.

То, что Дэн перепрыгнет через турникет было понятно ещё заранее. То, что он поскачет вниз по эскалатору через три-четыре ступеньки тоже, и к этому я тоже был готов. Но вот к тому, что мелкий гад мусорнётся…

— Дяденьки милиционеры, за мной какой-то урод гонится! — крикнул он, махнул рукой в моём направлении и просто рванул дальше.

Я же попытался миновать «дяденек милиционеров» по широкой дуге, но тут же врезался в толпу выходящих из вагона людей и был стремительно обезврежен…

— Вот сука, — я аж плюнул со злости.

Поглядел на часы и понял — всё.

Пока мы с господами милиционерами сидели в казённом подземелье и выясняли кто я такой, поезд с Денисом уже тронулся от Ленинградского вокзала. То, что у брата нет с собой денег и нормальной одежды для него помехой не станет. Всё-таки не один собирался ехать, и фанатское братство поможет. Билеты наверняка были на руках у кого-то другого, а вот телефон…

То, что я отобрал у малого телефон, лишь осложняет мою собственную задачу.

От кипящей внутри злости аж покурить захотелось, — ну а особенно, когда я увидел ценник на сигареты. Кент. Родненький. С логотипом средневекового замка вместо той футуристической херни, которая пришла ему на смену. И всего-то…

— Тридцать пять рублей — пачка.

Я даже двинулся по направлению к крытому чудо-рынку рядом с вестибюлем и остановился лишь в самый последний момент. Бабулька внутри будки уже отложила пряжу и вопросительно уставилась мне прямо в глаза, но я себя одёрнул.

Одёрнул и тут же приказал собраться.

— Фу-у-у-ух! — наглаживая обеими руками бритую почти под ноль голову, я ходил взад-вперёд среди толпы.

Рожа красная, изо рта пар, злой как собака, ещё и мусор ногами пинаю. Хорошо хоть, что менты дважды вязать не станут.

— Так! — крикнул я самому себе. — Спокойно! — люди вокруг старались не замечать моё странное поведение и спешили по своим делам. — Всё нормально! — повторил я и стал думать.

То, что произошло — это плохо, но пока ещё не смертельно. Ведь всё ещё можно изменить. Просто для этого…

— Ха, — вырвался у меня смешок, после чего я вслух завершил мысль: — Просто для этого мне нужно поехать во Псков.

Времени у меня сутки с небольшим, что вполне адекватно. Если выеду прямо сейчас, то буду на месте к утру. Другой момент, что никуда я прямо сейчас не выеду, потому что у меня ни тачки, — об отцовской нексии теперь можно забыть раз и навсегда, — ни денег, ни-че-го.

А хотя стоп.

— Как это ничего?

Улыбка сама собой прорезалась. Мне двадцать один год и у меня есть друзья. Причём не те погрязшие в рутине толстопузы, которым пятиминутное отклонение от привычного уклада жизни может сломать весь день так, что потом замучаешься их нытьё слушать, а… эти. Вот эти вот: Марчелло, Пряня, Лёня. Молодые, отбитые на всю голову и лёгкие на подъём. Дети, которым буквально вчера выдали паспорта и сказали, что теперь на них распространяется УК РФ.

Да они ведь сами загорятся, стоит подкинуть идею! Вадим, так тот уже готов, насколько я понимаю. Он ведь ещё вчера вечером говорил, что сгонял бы на «ММЗ» — «Псков», да только не знает с кем.

— Решено, — кивнул я сам себе и двинулся в сторону маршруток…

— Ты совсем больной? — спросила мать и тут же ответила: — Совсем. Слышь, отец? Старшенький твой умишком захворал. А я ведь тебе говорила: не разрешай ему без шапки ходить.

— Мам, не кури.

— А я тебя спросить забыла!

План планом, но от прошлой жизни во мне осталась привычка в первую очередь разбираться с самым сложным, муторным и неприятным. А потому прежде, чем пойти к своим пацанам, я вернулся домой. Явился, так сказать, с повинной. Готовый к детальному и тщательному разбору полётов.

— Лёх, — отец побарабанил пальцами по столу. — У тебя, может, случилось что?

Эпизод с брошенной машиной мы уже проехали. С криками, орами, но всё-таки справились. При этом я выкладывал родичам всё как есть на самом деле. Ну… помимо своего таинственного попадания, само собой. Его я заменил на не менее таинственную «интуицию». Мне ведь чего скрывать-то?

Наоборот! В лице родителей я как мог пытался заиметь союзников. Вот только тщетно всё, и виноват в этом… кто? Правильно, опять я. Правда на сей раз прежний я, образца 2004-го года.

— Ты зачем у брата телефон отобрал? — отец старался удерживаться от эмоций, но внутри явно кипел. — Ты дурак, скажи мне? Хорошо, что Денис домашний наизусть помнит. Позвонил от друга, рассказал, что ты исполняешь…

— Пап, он поехал в очень опасное путешествие.

— Не суди по себе! — вмешалась мать.

И да. Да-да, вон оно, о чём я только что говорил.

— Раз у тебя кулаки в своё время чесались, это не значит, что все вокруг такие! Ребёнок этим матчем загорелся! Только и говорил последние дни, что про него!

— Ребёнок, — хмыкнул я. — Я у этого ребёнка в рюкзаке нашёл кастет и фаер.

— И где они сейчас⁈

— В помойке. Но это не значит, что он не найдёт новые.

— Ой! — в сердцах отмахнулась мать и со злостью забычковала сигарету в пепельницу.

Настал черёд отца вставить свою реплику:

— Лёш. Фу-у-ух, — это он так стравил пар. — Слушай. То, что ты за брата волнуешься, это хорошо. Правда. Но мать права, ты сейчас по себе судишь. Денис ведь за клуб болеет, а не как ты… ну… понимаешь, да? Мы с ним половину матчей в этом сезоне вместе посмотрели, а пару раз даже на стадион выбирались. Нету в нём твоей дури, понимаешь? Там только азарт и это-самое… патриотизм. Человек за город болеет. Искренне.

Клянусь! Сперва я приволоку хорька за шкирку домой, потом разбогатею, а потом сразу же проплачу ему учёбу во МХАТе.

Такой талант просто нельзя прятать от мира.

— Давай так сделаем? — продолжил батя. — Мы сейчас всё это забываем, а когда Дэн вернётся…

— Если вернётся, — сказал я, чем окончательно вывел из себя мать:

— Лёш, да иди ты в жопу! — с тем моя родительница вскочила с места и показательно громко утопала в свою комнату.

— … когда Дэн вернётся, — невозмутимо продолжил Павел Геннадьевич. — Мы все втроём сядем и поговорим, как люди. Может, выпьем чутка для откровений. Вы же оба взрослые у меня уже, верно? А сейчас всё. Прекрати мотать нервы всем окружающим и дай брату спокойно съездить на матч. Усвоил?

— Усвоил.

На самом деле, есть и плюсы. От этой беседы я заново проникся к отцу уважением. Тем самым, что было напрочь утрачено в прошлой жизни, когда Самарин-старший сломался, забухал и оскотинился до животного состояния.

Чёрт… а ведь сейчас передо мной сидит образец дисциплины и властелин собственных эмоций. И это, пожалуй, единственная ложка мёда. Дёготь же заключается в том, что родители меня не поддержат. Я их доверие подводил уже неоднократно и заработал соответствующую репутацию, а вот Дениска до недавних пор рос паинькой. Так что их выбор сейчас очевиден.

— Хорошо, пап, — соврал я. — Я всё понял.

— Ну вот и хорошо. А ты куда это собрался?

— Воздухом подышу.

Возвращаемся к первоначальному плану. Пацаны поймут и помогут. Пацаны рядом. Причём настолько рядом, что голос одного из них я услышал, стоило мне лишь открыть дверь в подъезд:

— Свет-Т-тла-на!!! — пропел Андрюха откуда-то снизу. — Грудь, ноги, попа без изъяна! Светочка, а не хотите ли вы составить нам компанию?

— Маркелов, отстань.

— Не будьте так жестокосердны! Я ведь не просто так вас зазываю, нет-нет-нет! Наш с вами общий друг грустит! Ах, как же он грустит, Светлана! Вы себе даже не представляете! Его любимый котик сегодня получил сотрясение мозга, и утешить его может лишь хороший стриптиз!