Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат

— Ты уверен, что не хочешь рассказать еще что-нибудь? — прищурился дон Меньшов.

Педру протянул руки вперед, будто ректор лично собирался заковать его в наручники.

— Предпочтете бросить в подвал или подвесить на крючьях?

Дон Криштиану тяжело вздохнул.

— Вы можете написать официальное обвинение, я соберу коллегию и…

— …подвесите его на крючьях?.. — дон Меньшов поежился. — Я не буду ничего писать… предпочту быструю и надежную порку.

Педру усмехнулся от такого откровенного снисхождения, совершенно не подходящего холодному внимательному взгляду. Ох, аукнется ему еще эта «милость». Дон Меньшов никогда не был сентиментален и прост.

— Но я не обещаю, что завтра у вас на пороге не окажется фамильяр с этим самым официальным обвинением, заверенным всеми государственными инстанциями.

— Вы же сказали, что они не будут скандалить, — напомнил Педру.

— Они не будут скандалить со мной, Педру.

Дон Криштиану смерил ментора холодным взглядом. Ярость его не утихла, просто перестала полыхать неконтролируемым пожаром. Превратилась в ледяной жесткий расчет.

— Почему, Педру, когда я даю тебе чуть больше свободы, чем положено, ты обязательно ставишь на уши всех, кто оказывается в зоне доступности. Не думал, что буду скучать по тем дням, когда это было проблемой только нашей Академии. Удостоверение.

— Повелитель… — Педру округлил глаза, отразившийся в них ужас даже не нужно было отыгрывать. — Кафедра Международного изучения Пустоши…

— …прекрасно обойдется без тебя! Удостоверение! Быстро!

Педру переместился к дереву на берегу ручья и достал из дупла свою сумку. К повелителю он вернулся, уже протягивая заветный документ.

— Рубашку снимай, и на колени.

Дон Криштиану забрал удостоверение и разорвал на несколько маленьких частей. Обрывки обещанной свободы легко упали на траву прямо перед склоненным лицом Педру. Жаль. Ему нравились эти поездки. Но, может, со временем повелитель смягчится?

— С этого дня все перелеты только с моего личного дозволения. Даже к морю без четко озвученного разрешения ты не летишь. Это приказ.

— Да, повелитель.

— Инесса, напомни нашим студентам, что им пора на занятия, — сказал дон Меньшов, и Педру, повернув голову, увидел нестройную толпу около главной дороги. Дети с любопытством наблюдали за склонившимся ментором и двумя ректорами, у одного из которых в руке уже была плеть-семихвостка.

Вера, выглядывая из колец Кадуцея, наблюдала за манипуляциями чародея. Див обернулся вокруг нее пушистым мягким шарфом. Только нос и глаза девочки остались торчать над перьями. Ей нужно было… поспать… определенно. Но сон не шел, и чародей, видя устремленный в пространство бессмысленный взгляд, стал готовить отвар.

А Вера все думала и пыталась понять, что произошло.

Во-первых, исчез след от алатыря. Совсем. Ливень прошел не из-за внезапной непогоды. И кто-то в Академии это сразу понял. Педру стер следы… причем не только рисунка. Кровь, пролившаяся на прибрежные камни, запах жертвы и даже фон вызова, скорее всего и тот смыло…

Во-вторых: кровь. Кадуцей сказал, она потеряла много крови…

«Это твоих рук дело?» — «Да».

Порез открылся не из-за соли. А из-за того, что кто-то заново прошелся по нему… когтем.

И див! Убитый, но не сожранный.

«На случай незаконного вызова есть четкие инструкции…»

Перед глазами будто снова возникла насаженная на когти голова. Обычно дивы не церемонятся с сородичами. Но ректор почувствовал бы высвобождение своего бештаферы, если бы Педру сожрал дичка, это породило бы дополнительные вопросы. Ментор предусмотрел даже такую мелочь.

Получается, Педру с самого начала позаботился о том, чтобы Вере было куда вернуться. Спас ее…

Она вспомнила взгляды ректоров. Похоже, постоянное нытье ментора о том, что репутацию ему портит «девочка», были преувеличены. Какой послужной список нужно иметь за плечами, чтобы два ректора, один из которых — бывший разведчик, накинулись с ходу, даже мысли не допустив, что виновником беспорядка на самом деле была Вера?..

Кадуцей тихо зашипел над ее головой. Чародей отвлекся от своих склянок и возмущенно спросил:

— Что вы тут делаете?

— Хочу поговорить со студенткой.

Вера заворочалась, выбираясь из колец.

— Ей нужен отдых и покой.

— Я его не нарушу… надолго.

Ментор стоял в дверях, заложив руки за спину, и смотрел на чародея с самым смиренным видом и с дружелюбной улыбкой.

— Отпусти, пожалуйста, Пафнутий… — Вера с трудом, но выбралась из колец. — Я сразу вернусь, обещаю.

— Вы могли хотя бы не дергать ее, — продолжал возмущается чародей. — Нет, я решительно против.

— А вы сможете меня остановить? — вскинул бровь Педру.

— Пусть идет, — неожиданно разрешил Кадуцей. — Ей нужно успокоиться. И, возможно, этот разговор поможет лучше ваших настоек. У тебя три минуты, ментор. Вера, через три минуты вы здесь, — он указал пальцем на кровать. — Или я за себя не ручаюсь.

— Спасибо!

Педру не сказал ни слова, пока они не вышли на крыльцо. Несколько студентов с ушибами и ссадинами, сидевшие в коридоре, проводили их любопытными взглядами.

— Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше… Кадуцей шипел, но сказал, что нет ничего непоправимого.

— Хорошо.

— А вы? Ваша рубашка до сих пор мокрая…

— Лучше мокрая, чем грязная и с кровавыми пятнами.

Педру явно пытался привести себя в порядок, но этого было недостаточно, чтобы полностью скрыть последствия трудной ночи.

Совсем невысоко над Академией пролетел вертолет, машина снижалась над посадочной площадкой. Дон Криштиану решил проделать обратный путь в более спокойной обстановке?

— Вы… пришли попрощаться? Перед отлетом?

Ментор кивнул.

— Подумал, ты все-таки захочешь меня поблагодарить, — губы его изогнулись в хитрой улыбке.

— Что это было вообще?! Как… как вы это сделали? Вы же врали в лицо колдунам!

— Не врал. Все до последнего слова — правда.

— Это ведь даже не обтекаемые формулировки это… Да вы саму реальность под себя переписали!

— Именно, — ответил он так, словно Вера дала правильный ответ на экзамене. — Любой див первого класса, даже первого уровня, при должном уме может научиться обходить вопросы и правильно формулировать ответы. Извратить правду проще, чем создать. Но именно второй вариант надежнее всего. Переписать реальность, как ты выразилась, — это высший пилотаж.

— Потрясающе… — искренне восхитилась Вера, и ментор приобрел совершенно счастливый вид.

— Но почему? Зачем вы так поступили?

— Я к тебе привык. В мои планы не входило твое попадание в скит. Я сумасшедший, и у меня выдалась свободная ночь. Это, в конце концов, оказалось весьма занятно. Какой ответ тебе нравится больше?

— Честный?

— Они все честные, я ведь и тебе не могу врать, только чистая правда, — он не переставал улыбаться.

— Издеваетесь? Это вообще не обнадеживает. Я же знаю, как вы говорите правду!

— Раз ты знаешь, как мы говорим правду, учись задавать правильные вопросы, — усмехнулся Педру.

— Вы сказали: только принимать. Сказали, мне придется отвечать, но взяли все последствия на себя.

— Все? О нет. Я лишь дал тебе возможность продолжить обучение. Даже до моего вмешательства ты успела нарушить львиную долю правил, и как только поправишься, Диана спустит с тебя шкуру и быстро найдет ей полезное применение в бытовых делах Академии. И уж тем более я не собираюсь решать твои проблемы с… социальным взаимодействием. Удар придется держать. Как? Найди способ. Только думай головой, а не… эмоциями. Нет, надуться на весь мир, как мышь на крупу, — это неправильный ход.

Он схватил насупившуюся Веру за плечо, не позволяя отвернуться. И протянул сложенный вдвое тетрадный лист.

— Это список литературы. Ищи. Способ.

Вера развернула лист и быстро прочитала названия.