Просто бизнес (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

Я подошел ближе встал у столика. За ним оставалось еще свободное место, как раз для меня. Сэл и Винни остались стоять позади, на всякий случай. У ирландцев оружие отобрали, у нас — нет, но устраивать кровавую бойню мне не хотелось совершенно. Репутация Грека пострадает.

— Зови меня просто Лаки, — сказал я, протягивая руку. — А ты кто?

— Конор Макгрегор, — ответил он, пожимая мою ладонь. Я чуть не засмеялся в голос. Вот бывают же совпадения. — Мы работаем в округе.

Ирландцы перебивались разной мелочью, крупной банды у них не было. Ирландская кухня, насколько я знаю, появится позже. Зато у них связи с полицией, ведь почти треть народа в NYPD — их земляки.

Я без приглашения уселся за стол, остальные тоже сели.

— Лаки, — начал Конор. — Мы пришли, чтобы принести извинения. То, что случилось на прошлой неделе — недоразумение. Мои парни не знали, кто ты такой.

— Вот как? — спросил я и кивнул на Пэдди. — А он называл меня макаронником и говорил, что меня со дня на день спишут со счетов. И, кажется, собирался взять этот бар под свою крышу.

Тот смерил меня злобным взглядом, но Конор посмотрел на него, и он как-то сразу стушевался. Ну да, похоже, что об этом он своему старшему не сказал.

— Я накажу его, — сказал Конор. — Ответит перед нами. Но мы не хотим войны. И Пэдди уже получил урок, и он его запомнил. Правда, Пэдди?

Шрамированный сжал зубы, но кивнул.

— Да, Конор. Запомнил.

А мне надо запомнить его. Потому что смотрит он на меня с искренней ненавистью, пусть и держит себя в руках. Нет, должен понимать, что лезть на рожон себе дороже. Но за ним все равно надо будет следить.

— И что дальше? — спросил я.

Конор полез во внутренний карман куртки. Я увидел краем глаза, как Сэл потянулся к пистолету, но достал ирландец не оружие, а толстую пачку купюр, перевязанную резинкой, и протянул мне.

— Вот, — он положил деньги на стол. — Тысяча долларов. Компенсация за неудобства.

Я взял пачку, пролистал. Мелкие купюры, в основном десятки и двадцатки. Пересчитывать не стал, чтобы не выглядеть мелочным, просто сунул их себе в карман.

— Щедро, — я усмехнулся.

— Мы ценим мир, Лаки, — сказал Конор. — Хотим показать, что настроены серьезно.

— Хорошо, Конор, — сказал я. — Я принимаю твои извинения и деньги. Но давай сразу договоримся — если твои парни еще раз полезут ко мне или к моим людям, разговоров больше не будет. Буду трупы, понял?

— Понял, Лаки, — он кивнул, говорил вполне серьезно. — Больше подобного не повторится. Даю слово.

Я посмотрел на остальных ирландцев. Все закивали, включая и Пэдди, хотя ему это явно далось с трудом.

— Отлично, — я откинулся на спинку стула. — Тогда считаем, что замяли.

Макгрегор расслабился, улыбнулся широко, продемонстрировав несколько прорех в ряду крепких белых зубов.

— Рад это слышать, Лаки, — сказал он. — А теперь, раз уж мы договорились, может выпьем? У меня тут кое-что есть.

Он достал из-под стола бутылку без этикетки. Самогон, судя по всему, но не мутный, как разливали местами, а совершенно прозрачный, никаких примесей.

— Это наше, — сказал он с какой-то гордостью в голосе. — Гоним сами, в Кентукки. Наш фамильный рецепт, пойло — высший класс, никаких примесей. Попробуешь?

Я посмотрел на бутылку. Пить самогон в нынешние времена было опасно, зачастую его делали из технического спирта, а в него в качестве борьбы с пьянством добавляли метанол. Чтобы не пили. А ослепнуть мне не хотелось.

Но сказать я ничего не успел, Макгрегор уже наливал алкоголь по бокалам, которые стояли на столе. Похоже, что он заранее это предусмотрел, хотел угостить. Ну, совместное распитие алкогольных напитков всегда имело сакральный смысл. В особенности у ирландцев.

Сперва он налили себе, потом мне, а потом уже своим парням. Все взяли по бокалу. Я взял свой, понюхал. Запах резкий, но без неприятных примесей. Спирт, причем пшеничный, не кукурузный, который тут гнали все больше.

— За мир, — сказал он, поднимая стакан.

— За мир, — согласился я.

Мы выпили. Жидкость обожгла горло, но послевкусие оказалось неожиданно приятным, сладковатым. Без ноток дуба, его не выдерживали, конечно, это слишком дорогое удовольствие. Зато с чем-то медовым. Хороший самогон, очень хороший.

— Неплохо, — я покивал. — Очень неплохо. Где научились?

— Дед мой гнал в Ирландии, — ответил Макгрегор. — Научил отца, а тот научил меня. Мы знаем толк в этом деле.

Я кивнул. Самогон действительно качественный и даже напоминал мне ирландский виски, который я уважал в прошлой жизни. Гораздо лучше той бурды, которую продавали в большинстве подпольных баров.

И тут я задумался. Ведь я собирался делать ставку именно на самогон вместо канадского виски. Так почему бы не навести мосты?

— Конор, — сказал я. — А сколько вы можете гнать? В каких объемах?

— Зачем тебе? — спросил он осторожно.

— Может быть, захочу купить, — ответил я. — Если цена, конечно, подходящая.

Макгрегор переглянулся со своими парнями, потом снова посмотрел на меня.

— Сейчас у нас пять аппаратов работают, — сказал он. — В Кентукки, в горах, там, где никто не видит. Делаем сто галлонов в неделю.

Сто галлонов — это примерно четыреста литров, может быть чуть больше — считать я пока еще не привык. Неплохо, но для серьезных поставок это мало.

— А если расширить производство, сколько сможете гнать? — задал я следующий вопрос.

— Если поставить еще десяток аппаратов, нанять людей, гнать круглые сутки… — проговорил он, почесав бакенбарды. — Можем выйти на пятьсот галлонов в неделю. Может больше.

Пятьсот галлонов — это две тонны. Точнее тысячи литров, потому что весит алкоголь меньше, чем вода, но у нас в России привыкли так жидкости измерять. Куб — практически никто не говорит. И это уже серьезные объемы.

— А качество? — уточнил я.

— Гарантирую, — сказал Конор. — Мы не халтурим, Лаки, я лично проверяю каждую партию. Если что-то не так — перегоняем еще раз. Если не получается, выливаем и гоним заново.

Я протянул руку и он вложил в мою ладонь бутылку. Налил еще, выпил. Да, действительно неплохой, такой самогон можно хорошо продать. А главное — он качественный, но все равно будет дешевле, чем тот, что возят из Канады.

— Цена? — спросил я.

— Три доллара за галлон, если берешь оптом.

— Два с половиной, но я буду забирать все. Все сто галлонов. Будет больше — буду забирать больше.

Это около пятидесяти центов за литр. В рознице он уйдет по доллару пятьдесят за литр. Это будет хорошая маржа — наценка в три раза.

Конор переглянулся с одним из своих парней — похоже, что он отвечал за алкоголь — и кивнул.

— Хорошо.

— Доставка? — спросил я.

— За наш счет, — ответил Макгрегор. — Привозим в Нью-Йорк, грузовиком. Если обеспечишь склад — будем возить сразу к тебе.

Я кивнул. Уж чего-чего, а складов у нас полно, с этим проблем не будет.

— Ладно, Конор, — сказал я. — Давай так. Я закажу пятьсот галлонов на пробу. Поставите за месяц. Если все пройдет хорошо, будем работать на постоянной основе. По пятьсот галлонов каждую неделю. Или больше, если понадобится.

Глаза Конора загорелись. Он шел на примирение, но не думал, что у нас получится наладить контакт. Работать с Лаки Лучано — это поднять свой авторитет. Да и пятьсот галлонов в неделю — это около восьмисот долларов чистой прибыли. Может быть даже тысяча. Для небольшой банды ирландцев это были огромные деньги, они то, что мне отдали-то наверняка по миру собирали.

— Серьезно? — переспросил он.

— Серьезно, — подтвердил я. — Но с условием: качество должно быть всегда на уровне. Если хоть раз привезете дрянь, договор расторгается.

— Без вопросов, Лаки, — Конор протянул руку. — Идет.

Я пожал ее. Сделка была заключена.

Я достал из кармана пачку денег, которую он мне дал в качестве извинений. Положил ее на стол, подтолкнул к нему.

— Вот, твоя тысяча долларов. Но это не аванс, за алкоголь расплатимся потом.