— Морозов, задержись после занятий, — бросила Анна Северная, провожая его тяжелым взглядом.
Михаил кивнул. Он знал, что это привлечет внимание. Но он также знал, что в этой академии только сила дает право на существование.
Глава 8: Тайный покровитель
Полигон опустел. Студенты расходились, обсуждая невероятное падение «короля» курса, а Михаил замер перед Анной Северной. Холод, исходивший от неё, был почти осязаем — вокруг женщины даже трава покрылась хрустящим инеем, и воздух звенел от мороза.
— Ты либо гений маскировки, Морозов, либо самая большая аномалия, которую я видела, — Анна скрестила руки на груди, взглядом пронзая его насквозь. — Пять секунд. Ты уложил мага C-ранга за пять секунд, не используя боевых заклинаний. Объясняйся.
Михаил состроил на лице гримасу искреннего недоумения, смешанного с облегчением и испугом. Он тяжело задышал, позволив плечам мелко задрожать — классическая реакция на пост-адреналиновый спад. «Что ж, придётся врать так же, как и Глебу», — пронеслось в его голове.
— Я… я сам не понял, госпожа инструктор, — он вытер пот со лба дрожащей рукой. — Волков так орал, что я просто запаниковал. В голове только и крутилось: «Если он ударит огнём, мне конец». А когда он закрыл глаза от вспышки… я просто прыгнул. В детстве, в Пскове, часто дрался с соседскими мальчишками, дед учил паре приёмов самообороны… Думал, он меня испепелит, если я его не повалю. Просто повезло, что он был слишком самоуверен.
Анна молчала, долго и пристально изучая его ауру. Система старательно «гасила» ядро, заставляя ману течь вяло и хаотично, имитируя нестабильный поток новичка.
— Самоуверенность губит многих, — наконец произнесла она, и лёд в голосе чуть подтаял. — Но твой контроль «Искры»… это не случайность. У тебя есть потенциал, который зарыт под слоями страха и плохой подготовки. Академии не нужны мёртвые студенты, Морозов. А Волков не из тех, кто прощает унижение.
Она сделала шаг ближе, и холодный, чистый аромат снега ударил в ноздри.
— Приходи на этот полигон по вторникам и четвергам после заката. Я прослежу, чтобы следующая твоя «случайность» была подкреплена техникой.
— Вы… предлагаете мне дополнительные тренировки? — Михаил изобразил изумление, чуть приоткрыв рот.
— Я предлагаю тебе шанс не сдохнуть в ближайший месяц. Свободен.
[ДЗЫНЬ!]
[Внимание! Новое задание: «Ученик Льда»]
Цель: Посещать тренировки Анны Северной и достичь 10-го уровня синхронизации с её стихией.
Награда: Навык «Ледяное спокойствие», +5 к Выносливости.
Статус: Принято.
«Неплохо», — тихо произнес Михаил, разворачиваясь к выходу и ощущая на спине её не отпускающий взгляд.
Остаток дня пролетел в рутине: скучная лекция по истории магии, на которой Михаил едва не заснул под монотонный голос преподавателя, и быстрый перекус в полупустой столовой, где от него теперь шарахались, как от прокажённого, перешёптываясь за спиной.
Вечером, пытаясь избежать встречи с очередной бандой «мстителей» за Волкова, Михаил решил срезать путь через старый парк. Дождь, хлеставший с неба стеной, загнал его под своды древнего здания из тёмного, намокшего камня, обвитого цепкими усиками мертвого плюща.
«Старый Архив».
Скрип тяжёлой дубовой двери, похожий на стон, разрезал тишину. Внутри пахло сухой бумагой, пылью веков и чем-то неуловимым — запахом застоявшейся, дремавшей магии, сладковатым и тяжёлым. Огромные стеллажи, подобные чёрным гробам для знаний, терялись в темноте, уходя под самый потолок.
— Заблудился, малец? — раздался скрипучий голос, будто ржавые петли повернулись. Звук шёл из-за высокой конторки, заваленной свитками.
«Ух, блять!» — вырвалось у Михаила, и он отпрянул, увидев в круге света от масляной лампы старика. Сердце глухо стукнуло в груди. — Чуть не обосрался! Кто так людей пугает? Мало ли, сердце не выдержало бы…
— Я думал, это место заброшено, — добавил он, переводя дух и пытаясь унять дрожь в коленях.
Лицо старика было испещрено морщинами, глубокими и тёмными, как трещины в коре древнего дуба. Но глаза — ярко-жёлтые, пронзительные и нестареющие, как у хищной птицы, — казались единственным живым пятном в этом каменном склепе знаний. На его плече, свернувшись в чёрный бархатный комок, дремал крупный ворон, один лаковый коготь вцепился в потрёпанную ткань.
— Не льсти себе, малец, — проскрипел старик, и его губы растянулись в подобии улыбки, обнажив жёлтые, неровные зубы. — Мне ведомо, что ты шёл сюда целенаправленно. Так для чего?
— Я случайно забрёл сюда из-за ливня, — пожал плечами Михаил, стараясь звучать максимально естественно. — Хотел срезать до общежития, но, видимо, перепутал поворот.
— Тебе не кажется, что ты слишком часто делаешь что-то «случайно»? — старик склонил голову, и его птичий взгляд стал невесомым и острым, как лезвие. — Не забывай, я знаю, что ты хотел прийти именно сюда. Так зачем тебе эта библиотека, если в академической полно записей для таких, как ты?
— Если ты всё так хорошо знаешь, зачем спрашиваешь? — Михаил невольно повысил тон, ощущая знакомый укол раздражения где-то под рёбрами.
— Хочу услышать правду, — ответил старик, и его взгляд внезапно стал тяжёлым, давящим, словно свинцовая плита. — Чистую правду. Из твоих уст.
Михаил замер. Воздух в архиве сгустился. Он понял — здесь игры не сработают. Интуиция, отточенная в сотнях перестрелок и засад, кричала, что этот человек видит глубже любого детектора лжи.
— Я ищу информацию… о началах, — выдохнул он наконец, и слова прозвучали тише, чем он планировал.
Старик медленно, с хрустом, будто давно не шевелился, поднял голову. Ворон на его плече приоткрыл один блестящий, чёрный глаз, уставившись на Михаила с немым любопытством.
— О началах? — в голосе хранителя прозвучала горькая усмешка. — Все ищут лишь способы посильнее ударить соседа молнией или приворожить девку. Я — Мастер Ворон. И в моей библиотеке нет книг для дураков.
— Я не ищу молний, — Михаил сделал шаг вперёд, в глубь зала, навстречу тяжёлому взгляду. — Я ищу правду о Богах-Творцах. И о том, почему их наследие превратилось в прах и сказки для детей.
Ворон замер. Даже ворон на его плече насторожился, повернув голову почти на сто восемьдесят градусов, и издал тихое, каркающее щелканье.
— Смелое заявление для F-ранга, которого ещё вчера все считали мусором, — прошипел хранитель. — Подойди.
Он приложил ладонь, сухую и узловатую, как корень, к массивному каменному шкафу позади себя. Под пальцами вспыхнули тусклые руны. Камень с глухим стоном поддался, и шкаф бесшумно отъехал в сторону, открывая узкий проход в каменной толще. Оттуда тянуло холодом и пахло озоном и сыростью, а стены слабо светились тусклым синим сиянием, будто гнилушки в глубине пещеры.
