"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

– Мне нечего скрывать. Я просто соскучился. Ах да, что ты думаешь по поводу… – начал было Хайя с той же натянутой улыбкой, но его резко схватили за руки и перебили:

– Что с твоими пальцами?! Тебя опять запирали в «деве»?! Нет, раны совсем свежие… Не ври мне! Говори, что произошло! – Умена крепко держала Хайю за запястья и вопила прямо ему в лицо. Ее бледная кожа от волнения покрылась красными пятнами.

Встретившись взглядом с Уменой, Хайя тихо рассмеялся, а по его лицу покатились слезы. Он смеялся и плакал, в этот момент действительно напоминая помешанного. В итоге он просто вырвал руки и спрятал позорные чувства за ладонями.

– Умена… Почему только перед тобой… Я не могу быть сильным? Почему я… не могу держать себя… в руках? – Парень захлебывался в слезах, но старательно прятал лицо, не желая, чтобы молоденькая девушка видела его в таком состоянии. Разве мужчины плачут? Разве могут вести себя перед женщиной как малые дети?

Но Умена вдруг замолчала. Она приблизилась и заключила юношу в крепкие объятия. Хайя так и притих, ощущая приятное тепло другого живого человека. Ни мать, ни отец, никто и никогда не обнимал его, не гладил так мягко по спине, успокаивая. Он и не думал, что так бывает. Не догадывался, что кто-то может так просто облегчить его страдания, поделившись теплом.

– Расскажи мне, прошу тебя. Неужели ты думаешь, что мне все равно? Ты уже месяц похож на восставшего из мертвых! В зеркало хоть заглядываешь? Рожу свою видел? Тот еще урод!

Девушка как обычно бросала на ветер грубые словечки, но и не думала выпускать друга из своих объятий. Ее слова никак не соотносились с действиями: обзывая Хайю, она ласково гладила его плечи и руки.

И тогда Хайя понял, что больше не может терпеть. Он и так уже многие дни ходил, ощущая себя переполненной бочкой дегтя.

– Это… Все эти изобретения… транспорт, горнодобывающие машины, водопровод… Все это… изобрел я, – признался тихо Хайя и повесил голову. Он думал, что Умена ему не поверит, но все равно запальчиво продолжил: – Два года назад учитель Хинг преподавал во дворце. И попросил меня одолжить ему расчеты… Он сказал, что покажет их другим ученым. А затем он… пропал. Разорвал контракт с нашей семьей… А после…

– А после все стали превозносить Хинга как великого ученого, величайший ум человечества и непревзойденного изобретателя? – подсказала Умена.

– Да.

Умена села рядом, задумавшись. Казалось, ее молчание длилось вечно. Хайя ждал ее вердикт с напряженным выражением лица.

– Знаешь, это действительно очень обидно. Мы обязательно должны раскрыть его обман. Но разве тебе не нравилось изобретать? Разве твоя любовь к металлу, машинам, всем этим штукам… Она пропала?

Хайя застыл. Его лицо вновь приняло невероятно глупое выражение. А затем он вдруг улыбнулся и покачал головой.

– Нет. Мне все еще это нравится.

– Ну и тогда какая разница? Ну украл этот старый хрыч твою славу – что с того? Разве ты изобретал ради славы и всеобщего одобрения? – продолжала Умена, сложив руки на груди.

– Нет, скорее наоборот… Ха-ха… Как глупо! – Юноша ощутил такое облегчение, что повалился прямо там, в грязном переулке, на землю.

Девушка испугалась подобной реакции и тут же вскочила, склоняясь над ним.

– Эй, прием! Ты в порядке?

– Еще в каком, – сказал Хайя, а затем вдруг приподнялся на локтях и кратко поцеловал растерянную девушку в губы. – Будешь со мной встречаться?

Умена так и опешила. Вскочив на ноги, она стала тереть губы. Ее лицо напоминало огромный помидор.

– Ты! Ты что о себе возомнил?! Какое встречаться?! Ты хоть знаешь, кто ты, а кто я?!

– Какая разница? Ранг – дело наживное. – Хайя поднялся и обхватил ладони девушки своими. Кожа на ее руках в последние годы загрубела из-за работы на рудниках, но эти пальцы были все такими же приятными и теплыми.

– Хайя… Не знаю, что взбрело тебе в голову, но это слишком внезапно… – заговорила тихо она. Но юноша не сдавался – он приблизился и вновь обнял девушку, обвив талию руками. Эти объятия уже никак нельзя было назвать дружескими.

– Тогда дашь мне ответ, когда мы раскроем козни Хинга, и я стану самым влиятельным сурии в Карборе? – вкрадчиво продолжил Хайя. Он явно не собирался сдаваться. – Тогда я смогу вытащить тебя из рудников. Это не будет такой уж проблемой.

– Я… Я подумаю… – еле слышно отозвалась Умена, пряча взгляд, но не отстраняясь. По ее лицу и так было понятно, что Хайя был ей небезразличен. Но, видимо, этот разговор действительно слишком ее смущал.

– Хорошо! – просто согласился юноша и крепче приобнял девушку, улыбаясь. Казалось, в его глазах вновь затеплилась жизнь. – Так что мы будем делать с Хингом? Есть идеи?

– Да, есть одна… – Глаза Умены вдруг зажглись, она заулыбалась. – Встретимся завтра вечером здесь же, хорошо? И я дам тебе свой ответ.

– Конечно, а во сколько? – запальчиво уточнил карборец. Не выдержав захлестнувших его чувств, он поцеловал девушку в волосы.

– Я… Я не знаю! У меня же нет часов! – Умена после поцелуя сразу отскочила в сторону, смущенно тараторя себе под нос. – Когда городские часы пробьют девять раз.

– Договорились, – кивнул Хайя, не настаивая на близости. Он просто смотрел на эту хрупкую и милую девушку и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Лицо Умены все еще было красным, а кое-где остались отпечатки недавних тяжелых работ: пыль, грязь и ссадины.

«Я обязательно вытащу ее из рудников, – решил вдруг Хайя, глядя на Умену. – Обязательно».

На следующий день стоило Хайе выйти из комнаты, как его тут же под руки потащили в приемную к родителям. Юноша не понимал, что происходит, но и не сопротивлялся. Видимо, дело было в том, что вчера он вернулся слишком поздно и пропустил свои часы в «деве».

«Что ж… По-быстрому отсижу и побегу в город! Не запрут же они меня на сутки, верно?»

Хайя пребывал в хорошем расположении духа. Даже когда он предстал перед родителями, сидящими за длинным столом, он не растерялся, а просто легко улыбнулся и заговорил:

– Главные сурии, я вчера пропустил свои часы в «деве», но согласен сегодня отсидеть все восемь часов!..

Подсчитав в уме, Хайя оставался уверен, что успеет на встречу.

– Замолчи! Ты хоть знаешь, почему тебя позвали?! – закричала мать Хайи, Унова.

Хоней просто сидел на своем месте с хмурым выражением лица.

Хайя на секунду напрягся, но все же ответил:

– Разве не из-за того, что я вчера задержался?

– Это мы тоже обсудим! Но что ты натворил под дворцом?! Это ведь твои ходы были, верно?! Мы нашли там кучу железок и твоих недоизобретений! Ты знаешь, к чему привели твои безумные выходки?! – Женщина кричала, но ее лицо оставалось таким же мертвенно-бледным, а глаза – пустыми. Хайе, в котором все еще жил образ вчерашней встречи с Уменой, на секунду почудилось, будто на него орет бесчувственная карборская тварь.

– Сын, – вдруг заговорил Хоней и перевел на юношу тяжелый взгляд, – из-за неточности в расчетах, в которые не входили дополнительные ходы, обвалилась вся западная часть дворца. Другие части строения тоже находятся в шатком положении.

– Ох… Погодите… – Хайя испуганно забормотал, припоминая, как же много недоделанных изобретений оставалось в его ходах. – Неужели там все завалило?! А как же мои записи и изобретения? Я думаю, что смогу…

– Замолчи! Сейчас же закрой свою пасть! – Унова так распалилась, что вскочила с места, подлетела к сыну и схватила того за плечи. Вуаль, что крепилась вокруг ее шеи, медленно сползла вниз. Женщина принялась трясти Хайю со всей силы. – Даже сейчас ты думаешь только о своем мусоре! Бесстыдный, отвратительный сын! Мы могли бы провалиться в бездну, пока спали, а тебя заботят только твои игрушки!

Но Хайя вдруг застыл. Он опустил взгляд на оголившиеся плечи матери. Его лицо похолодело, будто онемело, и он даже позволил себе перехватить руки Уновы, схватив за запястья.

– Что это?.. – тихо спросил он, хотя и без того знал ответ.