"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Все плечи и грудь Уновы были усеяны точно такими же шрамами, что покрывали его собственное тело. Их было даже больше. Бледные белые звездочки и царапины испещряли кожу, будто в женщину на протяжении многих лет день за днем втыкали иглы. Не было ни одного сантиметра гладкой кожи – одна точка, один разрыв тканей наползал на другой, превращая тело женщины в белое месиво из рубцов.

Но тут Унова выдернула руки и влепила сыну пощечину. А затем поспешно подняла с пола упавшую вуаль и укрыла плечи.

– Как ты посмел хватать меня?! Да еще и задавать Главной сурии подобные вопросы?! В «деву» его, сейчас же!

Стражники тут же повскакивали с мест и взяли Хайю в тиски. Но он продолжал стоять, глупо смотря на Унову. Когда же его потащили к выходу, он закричал, стараясь, чтобы родители, оставшиеся на другом конце бесконечной залы, услышали каждое слово:

– Тебя ведь тоже запирали в «деве»?! Как ты могла так поступить со мной, мама?! Ты ведь должна знать, насколько это больно! Как ты могла запирать там собственного сына?!

– Что бы ты понимал? – вдруг заговорила она, не смотря в его сторону. Все ее внимание захватила вуаль, которую она старательно расправляла на плечах, пряча от чужих глаз уродливые шрамы. – Как бы я стала Главной сурии без оружия дэ? Как бы родился тогда ты? Неблагодарный мусор, который тратит свои дни на создание такого же мусора.

Хайю выпихнули из залы и захлопнули двери перед его носом.

Юношу вели по знакомым коридорам, знакомым путем. Он вновь начал впадать в полубессознательное состояние. Находиться внутри железной девы в здравом уме было невозможно, а потому каждый раз организм Хайи погружался в подобие анабиоза – он начинал плохо соображать, почти не реагировал на раздражители и переставал воспринимать окружающую действительность.

Когда Хайя очнулся, он вновь был «внутри». Эта «дева» немного отличалась от той, в которой его запирали в детстве. Была чуть больше, а условия – жестче. Здесь невозможно было пошевелить даже мизинчиком на ноге. Гвозди холодом целовали каждый сантиметр кожи и впивались в плоть от малейшего движения.

Но Хайя продолжал терпеть. Даже сейчас он и не думал впадать в уныние или сдаваться. Когда его освободят, он сразу побежит к Умене. Они раскроют правду, а родители наконец признают в Хайе человека. Не своего наследника, не будущего главного сурии, которым ему и так никогда не стать, а человека, которым он стал. Талантливого ученого, изобретателя и просто доброго малого. Хоть он и не хватал звезд с неба, не был способен сражаться наравне с другими сурии, но все еще был умнее большинства молодых людей своего возраста и никогда не позволял себе издеваться над слабыми.

«Верно, я – хороший сын. Родители просто этого не замечают, но я докажу им, что мной можно гордиться».

Спустя несколько часов Хайя по какой-то причине вышел из своего обычного состояния. Его словно выдернули из-под толщи воды, и тогда он услышал разговор проходящих мимо стражников.

– …так это оказалась какая-то малолетняя сучка!

– Нет, правда?! Пробралась в саму лабораторию незамеченной? Она что, сурии?

– Оказалось, что да. Хотя говорят, что она всю жизнь проработала на рудниках. А теперь вдруг решила пойти против системы и выкрасть разработки Хинга! Небось думала, что сможет продать их подороже. Все-таки сейчас изобретения можно покупать только через торговую ассоциацию Карбора. Только представь – по всему Скидану кто угодно начал бы строить водопроводы! Сколько бы денег мы потеряли?

– Вот это точно… Только подзаработали золотишка, зажили, а тут какая-то девчонка…

– Эй, подождите! – вдруг завопил Хайя так громко, чтобы его было слышно даже из «девы». Его сердце бешено колотилось, а пот с новой силой потек по рукам. – Как выглядела та девушка?! Как ее звали?!

– Это что… молодой господин Кардор? – зашептал один из стражников. – Нам можно с ним говорить?

– Не знаю, но лучше ответить… Кто знает… Прямых указаний не было. – Стражник чуть помолчал, а затем, повысив голос, ответил Хайе: – Да кто бы знал ее имя! Говорят, что это мелкая девчушка с короткими волосами!

– Во что она была одета?! – Хайя перешел на крик.

– Хм… Говорят, ее одежда была сделана из лоскутов дворцовых нарядов. Потому все и уверены, что она – воровка. Каким образом кто-то с рудников мог иметь доступ даже к дворцовым мусоркам?

– Верно, верно! Всех этих шахтеров да и в бездну бы…

– Какую там бездну! Ты ведь знаешь, что делают с теми, кто пробирается в лаборатории…

– Выпустите меня!!! Сейчас же выпустите!!!

Хайя вопил так, что тряслись стены, что закачалась «дева», в которой он сидел. Иглы уже так глубоко вошли в его кожу, разрывая плоть, что по нему водопадом стекала кровь.

Но стражники испугались и быстро унесли ноги. А Хайя остался наедине с собой и своим отчаянием. Он тряс «деву», бился внутри, подобно посаженной в клетку дикой птице, но ничего не мог поделать.

И тогда он впервые воспользовался металлической дэ не для создания изобретений. Иглы гнулись и падали вниз под ноги карборцу, но этого было недостаточно, чтобы сломать механизм, чтобы выбраться наружу.

Хайя в отчаянии закричал. Он сконцентрировал всю свою дэ внутри, а затем почувствовал разрастающееся в груди тепло. Замкнутое пространство озарила вспышка, а в руки юноши упал лук. Было слишком тесно, чтобы расправить плечи, но Хайя опустил оружие дэ вниз и натянул тетиву. Из его дэ образовалось сразу несколько стрел, которые пробили деву насквозь. Он стрелял снова и снова, пытаясь приноровиться и попасть в удерживающий его внутри механизм. Когда это произошло, он с грохотом вывалился наружу, а та машина, что столько лет привносила в его жизнь страдания, развалилась на части. Юноша вдруг ощутил, как весь тот мир, в котором он жил до этого момента, в одночасье рухнул.

Хайя одним точным попаданием стрелы сломил замок на темнице и побежал.

«Были бы у меня! Крылья! Эти бездновы крылья!»

Он мчался по коридорам с таким лицом, весь мокрый от крови и пота, что никто не смел его останавливать. Тем более что в руках он все еще держал оружие дэ. В тот день каждый слуга дворца с облегчением подумал, что бесконечные страдания их молодого господина подошли к концу. Но они ошибались.

Хайя несся по улице прямо в сторону лаборатории. По тому, что юный сурии слышал из разговоров и газет, он примерно представлял, где теперь располагался дом Хинга. Карборец впервые от всей души проклинал кого-то. Хинг не только украл разработки и славу Хайи, теперь он еще позарился на что-то куда более дорогое. Куда более близкое и важное. То, что при утрате невозможно будет воссоздать из металла.

Юноша сносил все на своем пути. Про оружие дэ в своих руках и то позабыл. Редкие прохожие расступались перед ним в ужасе.

Когда Хайя оказался у лаборатории, он не побежал к главному входу. Он знал, что никто так просто его не пропустит. Юноша обежал странное здание, словно выросшее за несколько недель из земли, вокруг. И замер. Впереди распростерся невероятного размера котлован, куда сбрасывали ненужную руду и мусор. Работники, что таскали мешки, были грязными, провонявшими отходами, они сгибались под тяжестью поклажи, но все равно шли вперед с тупым упрямством на лице.

Внимание Хайи привлекла процессия, которая тащила что-то странное на носилках. Карборец бросился к ним и не ошибся – срывая ткань с носилок, он находил на каждых закостеневший труп, покрытый слоем железа.

Хинг оказался крайне жадным ученым. Мало кто из скиданцев догадывался, но карборцы, умирая, превращались в куски руды. Многие гнушались использовать трупные материалы для строительства, но учитель Хайи, видимо, посчитал, что это чересчур расточительно – хоронить руду, которой еще можно воспользоваться. Потому все эти перепуганные рабочие и несли тела туда, в котлован, чтобы в дальнейшем, когда трупы полностью превратятся в куски металла, их можно было использовать.

Никто не останавливал Хайю. А он просто хотел убедиться, что у них еще есть шанс. Что то совместное будущее с Уменой, о котором он только начал мечтать, было возможно.