Активация протокола: Разрушение Души.
Мир замер. Звуки исчезли. Капли дождя повисли в воздухе, превратившись в застывшие хрустальные иглы. Даже Владыка замер, впервые за всё время проявив нечто похожее на удивление.
Тело Михаила начало светиться. Не магическим голубым сиянием — нет. Это был ослепительно-белый, яростный свет, выжигающий реальность. Камни под ногами плавились в стекло, уцелевшие стены обращались в пыль. Свет разрывал его изнутри, пожирал душу, превращая в топливо для последнего удара.
А потом была вспышка. И тьма.
…
Алексей вздрогнул, открывая глаза. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Он стоял посреди леса, вокруг щебетали птицы, и солнце ласково золотило верхушки сосен. Но холод, пробравший до костей, никак не желал уходить.
— Твою мать… — выдохнул он, вытирая пот со лба трясущейся рукой.
Это чувство. Та же аура. Та же чёрная, древняя, беспощадная сила, что и у Владыки Бездны. Тогда, в прошлой жизни, Михаил уничтожил его ценой собственной души. И душа эта каким-то чудом перенеслась в тело Алексея, дав ему второй шанс.
Но почему здесь, в этом мире, снова возникло нечто подобное? Неужели Бездна нашла способ просочиться и сюда? Или это просто совпадение? Хрен там, — подумал он. — Такое не совпадает.
Алексей посмотрел на запад, туда, где за сотни километров, под Казанью, сейчас какие-то маги входили в багровый зев прорыва. Кто они там — главы домов, элита, — плевать. Он знал одно: если внутри действительно то, что он почувствовал, им всем пиздец. Независимо от рангов.
За 6 часов до открытия закрытого прорыва.
Магадан, Колымское нагорье. Точку на карте не найдут даже спутники.
На поверхности здесь была обычная сопка, поросшая чахлым лишайником и карликовой берёзкой. Вечная мерзлота, ветер, снег большую часть года. Ничего примечательного. Спутники проходили мимо, дроны теряли управление, случайные путники обходили стороной — ноги сами не несли, да и только.
Но глубоко внутри, под сотней метров промёрзшей породы, пульсировало иное пространство.
Виктор стоял на коленях в центре зала, который не могли бы построить люди. Его не строили — его вырастили. Из тени. Из страха. Из древней магии, что струилась по стенам, прорастая сквозь камень, словно грибница, опутывающая мёртвую породу живыми нитями. Всего несколько месяцев назад здесь была пустота — обычная трещина в скале, каких тысячи. Но Существо пришло, и пустота начала меняться.
Стены здесь дышали — медленно, тяжело, словно лёгкие существа, которое только учится дышать после долгого забытья. По ним бежали тёмные вены, пульсирующие багровым светом в такт неведомому сердцу. Пол уходил под ногами лёгкой зыбью, как поверхность болота, но не проваливался — держал, баюкал, успокаивал.
Это было логово Тьмы. Молодое, растущее, набирающее силу. Место, где реальность истончалась настолько, что сквозь неё просачивалось нечто древнее, голодное, терпеливое — то, что совсем недавно вырвалось из тысячелетнего заточения.
Вокруг клубилась магия — невидимая глазу, но осязаемая кожей. Она обманывала сканеры, сбивала с толку детекторы, заставляла любопытных забывать, зачем они сюда шли. Великие Домы искали их уже несколько месяцев. Искали — и проходили в двух шагах, ослеплённые, оглушённые, дезориентированные собственной забывчивостью.
Виктор любил это место. Здесь он чувствовал себя в утробе. В безопасности. Под присмотром того, кто дал ему силу.
Перед ним, в центре круга, выжженного в живой каменной плоти, замерло Существо. Размером с человека, но от него веяло бесконечностью. Белая гладкая маска с диагональной трещиной, из которой сочился чёрный, тяжёлый дым, стекающий по невидимому телу и впитывающийся в пульсирующий пол.
Виктор молчал, не смея нарушить тишину первым. Здесь говорили только когда позволяли. Только когда Существо само открывало рот — или то, что его заменяло.
— Повелитель, — наконец рискнул он, касаясь лбом тёплого, живого камня. Камень дрогнул под губами, словно одобряя покорность. — Осмелюсь спросить… вы нашли третий осколок?
Дым из трещины заструился быстрее, сгущаясь в воздухе в причудливые узоры. Существо раздумывало, достоин ли раб ответа. Наконец пространство вокруг завибрировало — низко, тяжело, так что у Виктора заныли зубы.
— Искать осколки не так просто, — голос сочился прямо в мозг, минуя уши. — Всего несколько месяцев прошло с моего освобождения. Я ещё слаб. Моё чувство не достаёт далеко. Те осколки, что на поверхности, я вижу. Но остальные закрыты. Кто-то прячет их. Или сами осколки не хотят быть найденными.
Виктор поднял голову, в глазах застыл немой вопрос, но он снова промолчал, ожидая. За месяцы службы он усвоил: перебивать Повелителя — смерть. Медленная, очень подробная.
— Однако сегодня я уловил след, — продолжило Существо. — Не здесь. Далеко. Возле Самары. Там, где Волга делает петлю, а Жигулёвские горы прячут в себе старые пещеры. Третий осколок. Он неглубоко. Скоро его нашли люди.
Виктор вздрогнул, но позволил себе лишь короткое движение бровями:
— Самара? Повелитель, это почти в тылу у Великих Домов. Если они узнают…
— Узнают, — перебила Тьма. Гул в стенах усилился, багровые вены запульсировали чаще. — Если мы ничего не сделаем. Потому я открою прорыв под Казанью. SS-ранга, не меньше. Такой, что они бросят туда всех, кого смогут. Главные силы. Главы домов с рангами SS и выше. Сам Кравцов, возможно, пошевелится.
Виктор побледнел, хотя старался держать лицо:
— SS-ранг? Повелитель, но это же… это привлечёт внимание всей страны! Аркадий Льдов, Алиса Зефирова, Гордан Игнатьев, Владимир Волков, Борис Тенистый — все, у кого ранг SS и выше, полезут туда лично! А если они поймут, что прорыв искусственный…
— Пусть лезут. Пусть даже поймут.
В голосе Существа проскользнула ледяная усмешка, от которой стены покрылись инеем, а дыхание Виктора превратилось в пар.
— Пока они будут вытаскивать друг друга из этого прорыва, гадая, что за древнее зло там пробудилось, мы пойдём в Самару. Тихо. Быстро. Заберём осколок. А когда эти идиоты поймут, что прорыв был лишь дымовой завесой… будет поздно. Осколок уже сольётся с моей силой.
Виктор переваривал услышанное. План был дерзким до безумия. Но в этом безумии чувствовалась рука истинного стратега — холодная, расчётливая, не знающая сомнений.
— Осмелюсь заметить, Повелитель, — осторожно произнёс он, тщательно подбирая слова. — Если прорыв будет слишком сильным, они могут вызвать подкрепление. Или запросить помощь у других стран. Это создаст лишний шум…
— Шум нам и нужен, — отрезало Существо. — Чем больше шума, тем меньше они смотрят в сторону Самары. А когда посмотрят… мы уже будем далеко. В этом логове. Под защитой тьмы, что обманывает их слепые глаза.
