Меткий стрелок. Том IV (СИ) - Вязовский Алексей

Логично было заработать на этой истории. Вначале — сыграть в долговых бумагах Британского правительства на понижение, перед тем как пойдут новости о поражениях. Потом немного подождать. Как только цены на облигации упадут — выкупить их на дне. И уже заработать на росте, после победы. Это же чистая, стопроцентная прибыль.

Я достал из внутреннего кармана блокнот и карандаш. В толчее, под крики ликующих американцев, я сделал себе пометки.

Когда мы наконец добрались до моего нью-йоркского поместья, я почувствовал, как с меня спадает напряжение. Это был мой маленький, неприступный замок. Особняк, сложенный из светлого камня, окруженный зелеными лужайками, которые уже ярко зазеленели и были отлично ухожены садовником — хоть играй в гольф. С веранды открывался вид на океан, серебристый в закатных лучах.

Слуги выстроились в привычную линию, дружно приветствовали меня. К нам на лошади подскакал Кузьма, соскочил прямо передо мной. Полез обниматься.

— Какая беда! Как узнал, хотел выехать в Портленд. Но кто-то же должен был присмотреть за поместьем.

Я познакомил Кузьму с кормилицей и ее мужем, показал сына. Слуги подхватили багаж, мы вошли в дом. И тут опять заплакал Джон, видимо, захотел есть. Я уже начал различать виды его плача. И это был звук жизни, который заглушал скорбь.

Джозайя уже получил у слуг всю почту для меня, принес на подносе. Я быстро просмотрел на предмет самого срочного. Телеграмма шифром от Полякова. Большая. Это ждет, займусь вечером. Деловые письма от Ротшильда, Морганов. Тоже ждет. Небось опять будут нагибать насчет канала. Упорные. Записка от Пинкертона — надо срочно встретиться. Вот туда то после ванны и плотного обеда я и направлюсь.

Роберт Пинкертон принял меня почти сразу — секретарь даже не успела сделать кофе. Впрочем, она принесла его в кабинет.

— Мои соболезнования вашей утрате, мистер Уайт — осторожно начал беседу глава агентства — У меня у самого умерла первая жена от холеры. Даже не успели завести детей.

— Мой сын, Джон, слава богу, выжил.

— Хоть какие-то хорошие новости — покивал Роберт — Что же… Жизнь не стоит на месте. По вашей просьбе мы занялись открытием отделения агентства в Санкт-Петербурге. Вот смета, ознакомьтесь.

Я быстро изучил бумаги. Семь сотрудников, начальник — мой старый знакомый Волков. Бюджет — пять тысяч долларов. Ежемесячно. Это примерно две с половиной тысячи рублей. Сюда входили аренда офиса, зарплаты и прочие «сопутствующие расходы».

— Сотрудники подобраны — Роберт тяжело вздохнул, закурил — Это несколько отставных полицейских. Но…

Он сделал паузу, внимательно посмотрели прямо на меня.

— Но в надежности некоторых из них есть сомнения, мистер Уайт. Как мне объяснил, Волкофф, охранка — она в России повсюду. Господин Зубатов, что возглавляет политический сыск не оставит наше отделение без внимания. И скорее всего с ним придется согласовать открытие офиса.

— Это я возьму на себя. У меня есть один способ.

Роберт заинтересовался:

— Взятка?

— Нет, другой. Всех не подкупишь. Да и давать деньги полицейским опасно. Они начнут доить безостановочно.

— Как вы выразились? Доить? — Пинкертон рассмеялся — Да, очень похоже на нашу полицию.

— Что касается надежности… Пусть в офисе будет агент охранки. Это даже полезно. Удобнее будет блефовать в этом «покере» с властями.

Я не был уверен, что слово дезинформация уже существует, поэтому объяснял все Роберту попроще.

— А вы опасный человек, мистер Уайт!

— Что касаемо сотрудников. У меня есть идея, мистер Пинкертон.

Я вытащил из портфеля небольшой, пожелтевший листочек бумаги. Это был список членов негласного профсоюза шерифов и маршалов, который я нашел в тайнике Мак-Кинли в Джексон-Хоуле. Подал его Роберту.

— Знакомые имена?

Пинкертон опять удивленно на меня посмотрел.

— Откуда это у вас?

— Не забывайте, я и сам был некоторое время шерифом в Вайоминге. Думаю, некоторые из этих господ в списке согласятся за большое вознаграждение поработать в России.

Я взял со стола Роберта карандаш, подписал к итоговой цифре бюджета питерского отделения × 3 = $15 000 Показал Пинкертону.

— Да… — покивал глава агентства — Умете вы мыслить масштабно… Но парням придется учить русский!

— Поэтому лучше поторопиться. К концу лета мне нужны надежные сотрудники в Санкт-Петербурге.

Я достал чековую книжку, вписал туда цифру $120 000. Чем невероятно впечатлил Роберта. Тот даже снял, потом обратно надел очки. Будто не верил глазам.

— До конца года бюджет покрыт?

— Да, да… Но хотелось бы все-таки понять характер работы.

А вот тут надо аккуратно. Никаких ненужных подробностей. Зачем Пинкертону знать, что я собираюсь перетряхнуть всю отечественную аристократию?

— Обеспечение безопасности моего российского бизнеса.

— У вас уже там есть бизнес?

— Скоро будет!

Мы уже закончили обсуждать все детали, я собирался откланяться, как Роберт попросил еще пять минут моего времени.

— Я навел о вас справки, пообщался с некоторыми коллегами по республиканской партии. Видите ли, я возглавляю партийный комитет Нью-Йорка, у нас выборы губернатора штата в конце этого года. Пора начинать кампанию.

— Вы ищите спонсоров — догадался я

— Именно! Я не знаю ваших политических взглядов, ни в одном интервью они не прозвучали внятно…

Пинкертон замялся, не зная, как продолжить. Надо ему помочь.

— Ценности ослов не разделяю — открестился я от демократов, чьим символом было ушастое животное

— Отлично! — обрадовался Роберт — Тогда могу предложить вступить к нам, в республиканскую партию! Уже завтра оформим все документы.

— И что мне дадут «слоны»?

— Полное политическое представительство в Конгрессе и Белом доме. Мак-Кинли, как вы наверное, знаете — наш ставленник. Я лично с ним знаком, могу представить при случае, замолвить словечко. Государственные подряды, различные преференции вашему банковскому бизнесу… Я понимаю, что Уолл-Стрит в основном окрашен в «синий цвет», вас могут осудить, но есть и сторонники республиканцев. Те же Морганы!

Пинкертон продолжал вещать о разнице демократов и республиканцев, а я задумался. Глупо было думать, что большие деньги в Штатах могут остаться без «политической крыши». Мне еще вежливо и мягко на это намекнули, кстати.

— И о какой сумме идет речь? — поинтересовался я

— Морганы дают пятьсот тысяч в год

Нифига себе цены…

— Но мы можем начать с цифры… Допустим, триста тысяч.

— И у вас уже есть проходные кандидаты в мэры? — я взял паузу, размышляя. Сумма крупная, надо будет ее как-то отбить. В подряды влезать? Или лучше землей попросить? Второе было предпочтительнее. Земля тут, в Нью-Йорке уже золотая, а станет так и вовсе бриллиантовой.

— Были предварительные разговоры с Тедом Рузвельтом. Знаете такого?

Тут то я и обалдел. Следующий президент США! Один из лучших, чего уж там, президентов за всю историю Штатов.

— Что-то слышал…

— Он был шефом полиции Нью-Йорка, потом работал в администрации Мак-Кинли в Вашингтоне. На должности заместителя военно-морского министра. Сейчас на войне, командует 1-м добровольческим кавалерийским полком «Мужественные всадники». Если боевые действия закончатся к концу лета, а к этому все идет, то как раз успеваем. Ореол победителя, ну вы понимаете… Легко пройдет в губернаторы.

— Что же…Я в деле. Как только Теодор вернется в Нью-Йорк, я бы хотел устроить прием в его честь в своем поместье. Там же и выпишу чек.

Роберт посмотрел на меня с явным уважением. Подрядов сразу не прошу, да еще готов устроить прием, на который придут другие толстосумы. Впрочем, Большое Яблоко — город демократов. Тут у них очень сильны позиции. Не факт, что другие магнаты раскошелятся.

Я покинул офис Пинкертона, ощущая себя, как после сложной шахматной партии, в которой я только что сделал важный ход. На улице уже сгущались нью-йоркские сумерки, и газовые фонари бросали желтоватые блики на мокрый асфальт.