Кастелламмарская война (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

Если он официально перейдет к Маранцано, то все станет сложнее. Напасть еще раз будет означать полномасштабную войну. Но мне это было бы выгодно.

Даже не так. Мне будет выгодно, если Сэл начнет войну первым, как бы в ответ на покушение на Рейну. И тогда Джо-босс отвлечется на него, и ему будет не до меня.

А мне важно будет остаться с краю, не лезть в войну. Мои парни… Не полезут, наверное, если я им все объясню. Нет, прямо сказать, что я собираюсь убрать Массерию и стать боссом, я не могу.

И нам придется спрятаться на какое-то время, залечь на матрасы.

А еще надо будет объяснить своим людям смерть Дженовезе. Они никогда особо не были дружны с ним, он своим характером всех отталкивал, но он умел зарабатывать деньги, был полезным. А еще он все-таки был своим. Моим солдатом.

— Ты ведь близок к Массерии, да? — спросил вдруг Рейна.

— В каком плане? — я хмыкнул. — Друзьями нас не назвать, это точно. А уж его цепной пес Паппалардо меня вообще ненавидит, и наверняка обвинит в провале. Как отреагирует Джо-босс — я не знаю. Смотря что ему в голову взбредет.

— Нет, я не о том, — сказал он. — Я по поводу его операций. Что ты знаешь о них?

— Достаточно много, но тут надо конкретно спрашивать, — я усмехнулся.

— Куда нанести удар, — сказал он.

Однако. А вот это уже серьезный вопрос, который может повернуть войну туда, куда надо мне. И надо серьезно подумать, что делать дальше. Но сперва выяснить еще кое-что.

— Ты для себя спрашиваешь, или для Сэла? — спросил я.

Он нахмурился, пожевал губы. Было видно, что ему не хочется признаваться, но при этом он понимает, что в одиночку против Массерии не вывезет, несмотря на то, что у него очень сильная Семья. И выбора у него в общем-то нет.

— Я официально перехожу на сторону Маранцано, — сказал он. — Присягаю ему, как боссу всех боссов.

— Разумное решение, — кивнул я.

— Думаешь? — спросил он.

— Ну да, — я усмехнулся. — Ты ведь раньше все равно платил долю Джо-боссу. Теперь будешь платить уже Сэлу. А с тобой он сравняется с Массерией по силе, будет паритет. Может быть, война и не начнется так быстро.

Хотя это мне было не выгодно. Я просто закинул удочку для того, чтобы узнать, как отреагирует на мои слова сам Рейна.

— Война уже началась, — резко сказал он. — Война началась с тех пор, как он решил убрать меня. Ему конец — это однозначно. Если я присоединюсь к Сэлу, то у него будет три Семьи из пяти — моя, его и Профачи. А еще парни из Буффало — там ведь тоже много кастелламарезе.

— Тогда я тебе скажу, что надо делать, — сказал я. — Три цели. Минео, Ферриньо и Скализе. Их надо убрать, и у вас будет уже не три Семьи, а четыре.

— А Мангано? — спросил он.

— Мангано — мой партнер, — ответил я. — Его трогать нельзя ни в коем случае. А еще он — четвертый человек в Семье. Если он станет боссом, то Минео перейдут на нашу сторону.

Надо будет только поговорить с ним. Но на самом деле это не так сложно будет, нас уже связывает общий бизнес с импортом с Кубы. Да и без этого есть чего ему предложить.

Но только вот верен он будет именно мне, а не Маранцано. А ему это знать не надо.

Но на самом деле Сэл мне пока что нужен. На какое-то время. В реальной истории он провел важную реформу, упорядочив систему мафии в Нью-Йорке, а потом и во всей Америке. И прогорел только на том, что назвал себя боссом всех боссов и потребовал остальных платить ему дань. Небольшую, но все же.

И надо дать ему провести эту реформу, пусть главные изменения проведу не я, ведь реформаторов никто не любит особо. А после того, как я уберу его, останется только сгладить углы. И поделить власть так, чтобы никто не мешал другому зарабатывать деньги.

План более-менее сложился. Вот оно, мозги все-таки работают.

— Понял тебя, — сказал он. — Значит ты предлагаешь нам убрать верхушку Семьи Минео?

— Да, — подтвердил я. — И Сэл положит себе в карман еще одну Семью.

— Хорошо, — заключил Рейна. — Я подумаю над твоим предложением. Передам ему.

Я только кивнул. Подозреваю, что скоро мне самому придется связаться с Сэлом через нашего связного — Тони Фабиано. И обсудить то, что будет дальше. А пока…

На самом деле все проще, чем кажется со стороны. На моей стороне Анастазия и Костелло. Надо будет устроить трехстороннюю встречу, договориться между собой о том, что делать дальше. Но и убирать Массерию рано нельзя.

Надо дать ему втянуться в войну. Может быть, даже помочь приблизиться к победе. И только после этого нанести удар в спину. И преподнести Маранцано победу так, чтобы он был благодарен за нее, как будто мы его спасли.

И это уже будет значить многое. Как минимум то, что я стану боссом бывшей Семьи Массерия. Которая будет называться Семьей Лучано.

— Что-то мне нехорошо, — проговорил Рейна.

— Голова кружится? — уточнил я.

— Да, — кивнул он. — И холодно что-то.

— Это от потери крови, — сказал я. — Не волнуйся, доберемся до места, кровь остановят. А потом поешь стейков. Любишь же стейки, а?

Я посмотрел на него. Он побледнел, сильно, в свете фонарей это было видно еще сильнее.

— Эй, — сказал я. — Только не вздумай вырубаться.

Он запустил здоровую руку в карман и кое-как вытащил из нее фляжку. Протянул мне.

— Открой, — сказал.

— Нет, тебе нельзя, — я покачал головой. — Спирт расширяет сосуды, кровь потечет гораздо сильнее.

— Ты когда это доктором заделался, Чарли? — спросил он. — Открой говорю.

— Нет, — отрезал я. — Потерпи немного, уже приехали.

Он вздохнул, но фляжку все-таки убрал обратно в карман. Я же повернул руль и выехал на нужную улицу. Посмотрел на номер ближайшего из домов. Да, тут всего два проехать, никаких проблем. Скоро мягко нажал на тормоз, машина остановилась, я заглушил двигатель.

— Иди, — сказал я.

— Может поможешь дойти? — посмотрел он на меня.

— Нет, — я покачал головой. — Нельзя, чтобы меня видели с тобой, забыл что ли? Если твой доктор проговорится, начнутся вопросы, что я там вообще делал. А я должен был тебя убить.

— Ладно, — проворчал он, левой рукой открыл дверь, вышел наружу.

Качнулся, но кое-как удержался на ногах — похоже, голова закружилась. Но все-таки пошел к нужному подъезду, открыл дверь. Я потянулся, закрыл дверь с его стороны, после чего снова тронул машину. Ее оставлять тут нельзя, по ней могут выйти на доктора. Надо угнать ее подальше, и бросить где-нибудь.

Уже через полчаса я припарковал машину в какой-то подворотне. Вытащил из кармана платок, которым до этого протирал пистолет — от отпечатков надо избавиться, а мои, как ни крути, но есть в базе. Да, если бы этого чертова тюремного срока в прошлом не было, то все было бы гораздо проще. Хотя отпечатки все равно пришлось бы тереть, нельзя чтобы их нашли.

Ключи из замка зажигания я просто достал и сунул в карман — выброшу по пути вместе с гильзами. Протер руль, естественно, потом рычаг переключения передач, кнопку включения фар. Что еще осталось?

Дверная ручка с той стороны — я запирал дверь за Рейной. Благо она не в крови, а вот на сиденьи и на полу ее много. Ручка с моей стороны.

Вышел, вытер ручку и снаружи, потом обошел машину, вытер и с пассажирской — избавимся от отпечатков самого Томми. Вроде все. Отпечатки мертвецов меня не интересуют, на это уже плевать.

Сунул платок в карман, поднял воротник пальто и двинулся прочь из подворотни. Надо ехать домой, обратно на Малберри-стрит, только сперва пройти пару кварталов для верности, а потом найти стоянку такси, благо они и по ночам работают. И их немало — ночью платят больше.

Может быть Гэй еще не проснулась. Ладно, вернусь, тогда выясню.

По дороге выкинул гильзы и ключи, протолкнув из сквозь решетку ливневой канализации.

До дома добрался без приключений, и Гэй в действительности еще не проснулась. Я разделся и лег к ней. Так даже лучше — у меня есть железное алиби на случай. Я всю ночь провел со своей женщиной.