"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

– Что… что за запах?

Нуска только моргнул.

– Я… меня угостили вином, но его сильно разбавили соком. Прости, Вьен…

– Нет! Это запах тёмной дэ! От тебя несёт на всю улицу!

Нуска ощупал свою голову, но ничего не почувствовал – лишь лёгкое покалывание на кончиках пальцах.

– На главной площади было много сурии… Может, кто-то из них был риром? – предположил Нуска.

– Нет, здесь что-то не так, идём к отцу, – отрезал Вьен и поволок Нуску за руку. Однако…

– Нет! Не пойду! Вьен, умоляю! Это был лучший день в моей жизни! Умоляю, не хочу к отцу!

Нуска сопротивлялся и даже заплакал, упав на колени. Вьен протащил его по земле, но затем бросил посреди двора.

– Ты уверен, что ничего странного не произошло?

– Уверен, Вьен, клянусь, ничего! – всхлипывал Нуска.

Вьен нахмурился, потоптался на месте и ушёл. А Нуска со вздохом сел и стал лечить ноющее запястье и разбитые коленки.

«Перед тем как я пришёл на площадь, один мужчина с голубыми глазами коснулся моих волос. Я вспомнил только сейчас. Но что он мог сделать? Наверное, он меня с кем-то перепутал, да и всё, – раздумывал Нуска. – Возможно, это был очень сильный сурии тёмной стороны, поэтому на мне остался отпечаток его дэ. Он ведь не ударил меня, не ограбил, не сделал ничего дурного».

Так решил Нуска и отправился в свою комнату готовиться ко сну.

Через пару дней заболел Вьен. Нуска уложил друга в своей комнате, потому что она была самой тёплой в доме, и принялся лечить его с помощью светлой дэ. Конечно, навыки Нуски были не так хороши, но всё же помогали бороться с болезнью. Нуска не отходил от Вьена ни на шаг на протяжении нескольких дней, но, когда ему стало лучше, он схватил маленького лекаря за руку и выдохнул:

– Эта болезнь… похожа на ту, о которой писала в послании Мишра.

Нуска ничего не понял и склонил голову набок. Тогда Вьен сплюнул на пол и толкнул глупого мальчишку в плечо.

– Я не умру. Когда тебя только доставили в Хавану, я забрал твои одежды, чтобы получить иммунитет к этой болезни. Я не дурак, Нуска, а первыми умирают дураки. Проверь отца.

– Хочешь сказать… это какая-то тёмная заразная болезнь? Она передаётся по воздуху? – испуганно переспросил Нуска.

– Я не уверен. Но если это так, то это ты виноват. Я не выходил из дома, Асмий тоже. Только ты мог заразить меня. Быстро иди к отцу.

Нуска тут же вскочил на ноги и побежал к комнате Асмия на втором этаже. Он ни разу не бывал у отца, а потому замешкался в дверях. Переборов страх, Нуска вошёл внутрь, но… Асмия не было.

Вся мебель, кроме кровати, была укрыта тканями, как в комнате покойного. И лишь одна картина украшала стену. На ней был изображён пейзаж, нетронутый лес и русло реки. Нуска долго смотрел на полотно, ему даже показалось, что он когда-то бывал в том лесу. Возможно, это связано с его утраченными воспоминаниями о жизни в племени?

Нуска сорвался с места и побежал на улицу, но… очень быстро об этом пожалел.

Дом семьи Аргаль стоял на самом краю Хаваны, вдалеке от торговых улиц. Стоило Нуске добраться до жилых домов, как он услышал крики, стоны и непрекращающийся ни на секунду плач. В нос ударил терпкий запах, на этот раз его не мог не почувствовать даже Нуска. Запах тёмной дэ.

Больные лежали прямо на улицах. Они не могли вернуться домой, не могли обратиться за помощью – любой контакт с ними вёл к заражению.

Но Нуска тут же бросился на помощь. У него уходило несколько часов на то, чтобы облегчить боль одного человека. А в ушах без остановки стучали последние слова Вьена: «Это ты виноват. Это ты виноват. Это ты виноват».

Темнело и светало. Темнело и светало. Нуска не знал, сколько дней там провёл. Но совсем недавно заразившиеся… уже стали трупами.

Эта болезнь заставляла человека гнить заживо. Она вызывала невыносимые страдания, а потому Нуска круглые сутки слышал крики. Под его рукой не единожды останавливалось чьё-то сердце.

Он был слишком слаб, чтобы спасти хотя бы одного, но и не мог уйти.

Однако некоторые хаванцы тоже оказались невосприимчивы к болезни, но… вместо того чтобы помочь умирающим, они один за другим покидали город. Один из них настойчиво предлагал Нуске поехать вместе с ним:

– Эй, пойдём. Тут уже ничем не поможешь. Я тоже лекарь, но не смог спасти даже свою жену. Если ты слишком долго пробудешь среди больных, то всё равно можешь заболеть. Никакой иммунитет тебе не поможет.

Но Нуска молчал.

– А, так ты из семьи Аргаль? Ещё один… Ну, здесь ваш род и прервётся. Что отец, что сынок строят из себя спасителей. Но кого вы спасли? Хотите умереть героями? Некому будет вспоминать о вашем геройстве. Хавану не спасти.

Когда этот человек ушёл, Нуска, пошатываясь, встал. И направился через весь город к фонтану.

На главной площади покоилось огромное количество трупов. Запах стоял невыносимый, а гной и странная жижа полнили улицы.

Нуска действительно отыскал своего отца. Он лежал на земле, а последние капли его энергии перетекали к больному ребёнку. И Асмий, и ребёнок умирали.

Нуска лёг рядом с отцом, обнял его и, делясь остатками своей энергии, тихо сказал:

– Папа, прости меня. Вьен сказал, что это я виноват.

Даже когда тело Асмия остыло, а его всегда строгие черты лица смягчились, а затем заплыли, Нуска не поднялся.

Он ничего не умел, ничего не знал, да и ничего не хотел. Его домом была Хавана, но теперь она уничтожена.

Через несколько дней запах болезни испарился. Тогда пришёл Вьен и забрал Нуску.

– У тебя снова этот безумный взгляд. Мне опять придётся стереть твою память. Не переживай, я тренировался. На этот раз ты не забудешь язык, я даже сохраню некоторые воспоминания о жизни в Хаване. Эй, не плачь. Я только что тебя стукнул, а ты даже не моргнул. Ты понимаешь, что мы не сможем выжить, если ты будешь в таком состоянии? Нуска, обещаю, я позабочусь о тебе. И когда-нибудь я обязательно верну тебе воспоминания об этих днях, но сейчас мне придётся запечатать твою память и навыки. Нам нельзя выделяться. С этого момента ты не Нуска Аргаль, ты – просто мальчик из трущоб. У нас больше нет дома и нет благодетеля. Асмий однажды спас мне жизнь, в память о нём я позабочусь о тебе. Верь мне, Нуска.

Последнее, что помнил Нуска, – это обжигающий вкус крови Вьена. Очнулся же он уже на дороге, ведущей в столицу Скидана.

Глава 103

Самый страшный суд

От неприятных воспоминаний лекаря отвлекла лишь одна очень значительная деталь. Нуска стоял и, приподняв недоумённо бровь, наблюдал, как его корабль несётся по волнам обратно к Сонии.

С унылым и виноватым видом с берега плёлся насквозь мокрый Оанн. Выглядел он таким несчастным и помятым, что Нуска только вздохнул и отвёл взгляд.

– Господин Нуска! Простите меня! Они так испугались взрывов и этой гнетущей дэ, что решили сбежать! Я ничего не мог сделать! Вы ведь в порядке? Что здесь произошло?

Нуска был не в настроении обсуждать что-либо и просто отвёл взгляд, уставившись в землю. Он всё ещё не отошёл ни от произошедшего, ни от внезапно нахлынувших волной воспоминаний.

«Нет никаких сомнений. Это он погубил моих родителей, это из-за него пострадали лесные племена и Хавана. Нет, не пострадали. Он… истребил их. Но он всё ещё эрд Скидана и его щит. Если я безмозгло начну мстить, то пострадает моя родина. Моих отца и мать не вернуть, но и эрда… я никогда не прощу».

Нуска застыл на месте и стал вслушиваться в голоса, доносящиеся из глубины леса.

– …потери.

– Эрд Син, вы ещё слишком слабы, давайте хотя бы поднимемся на корабль…

– Доложите о потерях.

Помощники вздохнули:

– Двадцать тысяч солдат регулярной армии и две тысячи стражников Эрьяры.