"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Нуска закатил глаза и промолчал.

«Да, Син справедлив, но в таких вещах ничего не смыслит».

Одна из стражниц приблизилась к эрду и тоже что-то зашептала ему на ухо. На секунду лицо эрда стало таким сложным, будто он читал военные донесения с границы. Он отмахнулся, попросил всех помощников отойти, а затем, приняв позу единственного и неповторимого властителя Скидана, заговорил:

– Я, высший сурии эрд Скидана, обвиняю Нуску в сожжении хаванского храма. Сурии Нуска, вы отрицаете данное обвинение?

– Ни в коем случае, высший сурии эрд Скидана.

Где-то вдалеке раздались шипение и причитания Вильны:

– Вот как запел!

– Тишина, – бросил Син. И, дождавшись гробового молчания всех присутствующих, продолжил: – Вы также обвиняетесь в уклонении от наказания и оскорбительных высказываниях в сторону уполномоченных лиц, нарушении порядка во время трибунала, а также непотребном поведении.

Нуска, округлив глаза, совершенно невинным тоном ответил:

– Но я еще не успел сделать ничего непотребного…

Однако в следующую секунду Энки сильно пихнул лекаря локтем. Он прошептал:

– Захлопни уже пасть. Он и так делает все возможное, чтобы вытащить тебя.

Син вновь заговорил:

– Так вы отрицаете данное обвинение?

– Ни в коем случае, высший сурии эрд Син, – со вздохом ответил Нуска, в голове которого одна за другой крутились непотребные вещи, которые он мог бы сделать, но не успел. Неужели придется потом и за них отсидеть в камере?

– В таком случае я признаю вас виновным во всем вышеперечисленном. Однако этой ночью вы спасли жителей деревни Равир, а также помогли предотвратить многие грядущие происшествия, связанные с нападениями волчаков. Также это помогло нам найти новые зацепки в деле об исчезновении животных в лесах, расположенных вокруг столицы. Мы не можем казнить вас или заключить в камеру… – Син вдруг подозвал к себе главу стражи и с абсолютно серьезным лицом уточнил: – А мы не можем освободить его, потому что он спас людей?

Заикнувшись, глава стражи быстро ответил:

– Н-нет… высший сурии эрд… Я прошу прощения, но мы не можем…

Со вздохом Син облокотился на спинку своего «трона» и, постукивая пальцами по подлокотникам, казалось, глубоко задумался. Через несколько секунд он предложил:

– Тогда в качестве наказания… пусть убирает мои покои в течение месяца?

Первой и последней возмутилась Вильна:

– Это какая-то шутка?! Меня в камеру на три дня, а его за сожжение храма вы решили чуть ли не наградить?! Да вы посмотрите: он весь светится! Вы не можете быть таким предвзятым! Даже если Нуска полезен Скидану, он должен возместить ущерб и понести наказание за разрушение храма! Что будут думать о вас верующие люди, если вы отпустите и не накажете этого мерзавца?

Син перевел на нее взгляд, сощурился и сказал:

– А что будут думать обо мне простые люди, если я накажу того, кому они обязаны жизнью? Что важнее: одно здание или сотни жизней скиданцев? Расставьте приоритеты правильно, вторая помощница Вильна.

– На чем будет зиждиться страна, если не будет веры и закона?! Что станет со Скиданом, если разрушить основание, на котором он когда-то возник?!

Син уже хотел что-то возразить, но Нуска вдруг упал на колени и, высоко подняв голову, заявил:

– Я готов возместить ущерб. Заложите мой дом в столице – этого будет достаточно, чтобы восстановить храм в Хаване. А также я готов понести наказание за надругательство над духами.

Син медленно кивнул и прикрыл глаза. Холодным тоном он вынес приговор:

– Тогда сурии Нуска приговаривается к трем дням заключения в камере, штрафу и месяцу работы в поместье первого помощника Нарида, временной резиденции дворца Скидана. На этом я распускаю трибунал.

Все то время, что Син говорил, лекарь очень внимательно его разглядывал. К сожалению, он не мог почувствовать дэ, не был в состоянии оценить состояние эрда, но… сразу же заметил, как запали его щеки, побледнела кожа. Он уже выглядел как ходячий мертвец. Лишь невероятная сила и уверенность заставляли эрда подниматься по утрам, ведь Нуска догадывался, что сейчас для Сина каждый новый прожитый день в этом гниющем заживо теле – целая война.

Глава 134. Разговоры в камере

Ночь в камере прошла отвратительно. Нуску тошнило постоянно и от всего – стоило кому-то в углу опорожнить мочевой пузырь, стоило ли просто выпить воды или резко подняться, повернуть голову. Вскоре от подобного зловония затошнило всех сокамерников Нуски, и недовольные, сонные и ворчащие стражники перевели их в другое место.

В пустой камере, пропахшей сыростью, землей, испражнениями и рвотой, остались только Нуска и Оанн. Энки и Робэр не имели никакого отношения к делу о сожжении храма, а потому наверняка отдыхали в каком-нибудь трактире.

Мучения Нуски прекратились к утру. Пускай его голова раскалывалась, но он наконец смог сесть, поднять голову и посмотреть в маленькое окно, через решетку которого в камеру проникал свет.

Звезда была холодной, а снаружи кружились снежинки. Холодный ветер заставлял Нуску содрогаться, но каждый раз на помощь приходил Оанн. Удерживая в одной руке теплое пламя, он подносил его к ладоням, щекам, шее и щиколоткам лекаря – ко всем частям тела, которые не были спрятаны под шерстяной накидкой.

Наконец полукровка решил заговорить:

– Господин Нуска… вы не представляете, насколько высокомерным выглядите, когда так нагло плюете на все принятые в обществе нормы.

– Пусть об этом заботятся те, кто будет составлять жизнеописания лекаря Нуски после его смерти, – махнул он рукой в ответ.

Сейчас Нуску меньше всего беспокоило свое поведение, а больше всего – способ вернуть свои силы и оказать всю посильную помощь эрду.

Оанн снова вздохнул. Он присел рядом, облокотился о стену и уставился в потолок. Его пальцы трепали края рукавов, а сам он выглядел опечаленным и взволнованным.

– Вы упускаете из виду все, кроме своей цели. Вы были бы отвратительным главнокомандующим или правителем только потому, что даже не замечали бы потери, затраченные ресурсы и усилия. Разве вы не понимаете, что нельзя перебороть все проблемы и тяготы жизни одним лишь упрямством? Как бы сильно вы чего-то ни хотели, вы не сможете это получить, если просто будете круглые сутки биться головой о неприступную стену… Иногда у меня возникает ощущение, будто вы генерал, который вместо осады просто встал у ворот и стал биться о них головой, надеясь, что рано или поздно они откроются благодаря вашим усилиям! Если бы эта логика работала во всех ситуациях, неужели все люди не были бы счастливы?

– Это так и работает, Оанн. Люди, которые не смогли головой пробить вражеские ворота, – недостаточно долго и упорно бились, – с усмешкой ответил Нуска и закрыл глаза. Не дожидаясь, пока Оанн снова начнет его ругать, он добавил: – Я такой, Оанн. Все, что есть в моих руках, все, чего я добился, – я получил, пока без остановки, ежедневно, под дождем, снегом и палящей звездой бился головой о вражеские ворота. Есть те, кому все падает в руки. Есть и те, кто пугаются, увидев в руках свои чаяния, и выбрасывают их. Я же ежедневно испытываю свое упорство и упрямство, и только таким способом добиваюсь желаемого. Оанн, я бы даже не стал лекарем по половым болезням в трущобах, если бы не выгрыз этот кусок собственными зубами. Меня лишили всего, что у меня было, а я, только благодаря упрямству, вернул в тысячу раз больше утраченного. Не тебе меня ругать и судить. Ты не был в моей шкуре.

– Зато я был в своей, – хмуро отозвался Оанн и закрыл глаза. – Может быть, вы в чем-то и правы, но… не все люди способны пробить ворота головой. Кто-то раньше упадет в обморок от сотрясения, кто-то – погибнет от пущенной с вражеской стены стрелы. И я боюсь, что когда-нибудь это случится именно с вами.

Нуска задумался на секунду, но затем все же кивнул:

– Такое со мной случалось и может случиться снова, но до тех пор, пока я могу стоять на ногах, я буду биться о закрытые ворота. Даже если у меня ничего не получится, мне не в чем будет себя упрекнуть, ведь я сделал все, что было в моих силах.