"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

– Идет ли строительство лекарских школ?

Глаза молодого хаванца загорелись. Он тут же воскликнул:

– Еще как! Я уже подал прошение, чтобы меня взяли в главную эрьярскую школу! Это невероятно, что вы решили объединить старинные и современные лекарские методы!

– Правда? – задумчиво протянул Нуска, а затем выпустил дым изо рта.

– Еще как! – запальчиво повторил он. – Когда мы изучаем внутреннее строение человека по учебникам, я совершенно ничего не понимаю в этих картинках. Я вижу лишь какие-то линии и кружки, но совершенно не могу сопоставить это с настоящим телом… Поэтому если мы будем изучать строение человека на трупах, то я и впрямь скоро смогу лечить внутренние повреждения одними руками! У многих моих соучеников такие же проблемы: им тяжело по схемам определять точное расположение органов, поэтому ваше смелое предложение даст огромный толчок в лекарском деле.

– Спасибо за добрые слова, – кивнул Нуска и улыбнулся, а затем вновь затянулся.

Волосы новоиспеченного эрда рассыпались по плечам, а золотые пуговицы на груди были расстегнуты. Он сидел в расслабленной позе, закинув ногу на ногу, и выпускал изо рта идеально круглые колечки дыма.

В какой-то момент лицо юного хаванца приняло странное выражение.

– А… Высший сурии эрд Нуска, вам нужна какая-нибудь помощь?..

Нуска на миг растерялся, а затем понял, что и впрямь ведет себя неподобающе.

Убрав трубку подальше, Нуска тут же выпрямился и поправил одежду, а затем, кашлянув, ответил:

– Можете быть свободны.

В глазах молодого лекаря на секунду отразились смешанные эмоции, но затем он склонил голову и поспешно вышел.

Нуска упал на кровать и уставился в потолок, а затем тяжело вздохнул.

– Вот это самомнение.

Приближалась ночь. Нуска потушил свечи, кое-как вытащил себя из парадных одеяний и натянул ночную рубаху, а затем повалился на кровать. Запрокинув голову, он смотрел на звезды. Мягкое сияние озарило его лицо, а он поднял руки и протянул их к оконной раме, словно борясь с желанием обнять звезды.

«Сейчас… я нахожу утешение лишь в звездах и во снах».

Нуска закрыл глаза, а когда открыл их вновь, то оказался посреди безлюдной пустоши. Вдалеке виднелась фигура Сина. Но он чувствовал, что с каждым днем Син все больше отдаляется, а его глаза подергиваются звездной дымкой.

– Как и все духи… вы теряете память, да, Син? – пробормотал Нуска. Он уронил голову.

Хоть Син и являлся к нему каждый день во сне, но ни разу не заговорил с ним и не подошел. Если Нуска пытался догнать его, то Син отдалялся ровно на то количество шагов, которое Нуска делал.

Поэтому все, что хаванец мог себе позволить, – это смотреть на сплетенный из звездного света силуэт эрда и говорить в пустоту.

– Син, я так сильно скучаю. Каждый день выполняя ваши обязанности, я размышляю, все ли делаю правильно, все ли получается… не подведу ли я вас. Как вы могли оставить мне не только сердце, но и в придачу всю страну? Как вам не стыдно…

Он вновь плакал, а затем очнулся оттого, что его трясли за плечо.

– Нуска, просыпайся, – послышался мягкий голос Минхэ.

Наконец Нуска открыл глаза. Как оказалось, он плакал не только во сне. Все щеки были залиты слезами. Новоиспеченный эрд перевел уставший взгляд на учителя и спросил:

– Опять?

– Не так громко, как обычно. Ты хорошо держишься.

Нуска вздохнул и устроил голову на коленях учителя. Минхэ успокаивающе поглаживал его по волосам.

– Простите за причиненные неудобства, учитель, – пробормотал он.

– Ты вырос, Нуска, – с улыбкой произнес Минхэ, а затем отвел взгляд. – Ты должен принять решение.

– Какое, учитель? – со вздохом отозвался Нуска.

– Хочешь ли ты идти до конца. Я слышал, что ты стал искать книги про небосвод и бездну. Что ты задумал? Каково твое желание?

Нуска на секунду нахмурился, а затем сел. Он очень долго молчал, размышляя, а затем уверенно сказал:

– Я бы хотел… чтобы Син мог прожить нормальную жизнь. Чтобы он был свободен в своем выборе и свободен от обязанностей эрда. А главное, чтобы он был свободен от тяжести вины и сожалений.

Минхэ долго не отвечал. Потирая руки, он будто о чем-то раздумывал. Наконец учитель сказал:

– Я могу помочь тебе. Мои познания велики. Я думаю, что, помимо эрда Сина, никто не знал о небосводе и бездне больше, чем я.

– Вы думаете… то, о чем я говорю, возможно?

– «Тело человека гниет в бездне, а его сущность – спит на небосводе». Слышал ли ты это высказывание?

Нуска ненадолго задумался, а затем стукнул кулаком по ладони.

– Точно! Син зачитывал мне этот отрывок! Там еще один герой похитил тело своей возлюбленной прямиком из бездны, верно?

Учитель кивнул.

– Верно. Но история умалчивает о том, что было дальше. Однако на сегодняшний момент мы можем точно сказать, что одна из частей, составляющих сущность человека, находится в бездне, а другая – на небосводе. Я на днях зайду к тебе и принесу все свои записи, чтобы ты мог как следует их изучить.

Нуска сразу просиял и крепко обнял учителя. Раньше Минхэ был намного выше своего ученика, даже его плечи, казалось, были в два раза шире, но теперь ученик преспокойно мог обнять его одной рукой, раздумывая: «А учитель всегда был таким маленьким?»

Вскоре Минхэ удалился, а Нуска, вместо того чтобы предаваться снам и мечтам, сел за стол. В его уставшей голове вертелось множество мыслей. Он исписал несколько листов, пытаясь выделить всю важную информацию о бездне, которая только приходила на ум.

Перед рассветом мысли Нуски спутались настолько, что он стал вспоминать Риннэ. Проматывая в голове каждую встречу, лекарь нахмурился и постучал стержнем пера о стол.

– Риннэ… мог намекать мне. Чаще всего он являлся, когда я был потерян и сломлен. Тогда я считал его речи слишком заумными, а иногда лишенными смысла. Но если предположить… что он хотел мне помочь…

Первая наша встреча – бал-маскарад. Люди, скрывающиеся в ночи под маской. Вторая – сражение дня и ночи. И последняя – прощание. Он говорил про круговорот жизни и смерти. Он говорил не просто так, он… мог намекать на способ решения.

Нуска начал чертить на бумаге, описывая каждую встречу с Риннэ знаками и символами.

– Если воспринимать его слова буквально… то, притворившись другим человеком, нужно прийти в то время, когда день становится ночью или ночь – днем, чтобы вмешаться в круговорот жизни и смерти. Но день и ночь могли иметь и иносказательный смысл. Например… светлое и темное начало, место, где они встречаются. Место, где встречаются… потоки дэ? Неужели бездна? Чтобы вернуть Сина, я должен скрыть свою личину, обмануть духов и спуститься в саму бездну?

Нуска уронил голову на стол и несколько раз постучал лбом о столешницу. Откуда Риннэ мог знать о том, что произойдет, о том, что Нуска когда-нибудь столкнется с такой проблемой?

Мог ли он знать?

«Син долгое время готовился к смерти и планировал каждый шаг. Но если предположить, что какая-то его часть не хотела умирать… могла ли эта часть воплотиться в Риннэ? Мог ли он в самом деле каждым своим появлением неосознанно подталкивать меня к решению?»

В какой-то степени это звучало разумно. Особенно если вспомнить, что…

«Син ведь говорил, что ищет вход в бездну. Возможно, он оставил какие-то записи? Я смогу воспользоваться ими. К тому же я уже видел бездну в воспоминаниях Мары. Если вход остался там же, то я должен искать к северу от Эрьяры, в лесах, которые питает Линия жизни».

Глава 154. Если бы я был сильнее

Нуска так и не сомкнул глаз той ночью. Как бы его ни манили ночные видения, он больше не мог ждать. Но одно дело все еще оставалось неулаженным.

Одевшись в простую белую рубаху и штаны, Нуска сморщился, но все же влез в приличную обувь и направился на этаж ниже. Его волосы, как всегда, были подвязаны красной лентой, и они, собранные в пышный хвост, спадали на спину волнами.