На секунду Минхэ застыл, разглядывая одну из книг, написанную на языке бездны. Он водил пальцами по клинописи на обложке, а вся его фигура излучала одиночество. Волосы, которые он всегда старательно собирал в высокий хвост, во время ссоры растрепались и рассыпались по плечам, а щеки его горели от выпитого. На секунду Минхэ поднял взгляд на своего ученика и спросил:
– Как думаешь, если бы я был сильнее, я бы смог спасти ее?
На что помрачневший Нуска сразу ответил:
– Я задаюсь точно таким же вопросом уже несколько месяцев, учитель.
Этой ночью Нуске тоже не удалось выспаться. Стоило ему смежить веки, как за окном забрезжил рассвет, а заодно послышались крики дворцовых слуг и солдат:
– Аккуратнее! Прошу вас, аккуратнее! Это же чистейшая сталь, покрытая серебром!
– Если она упадет, то не знаю, что пострадает больше: дворцовая площадь или сама статуя!
– Живее, живее! Еще немного!
Нуска нахмурился, потянулся, а затем бросил взгляд в окно, стараясь понять, что же происходит. Однако… одного взгляда было достаточно, чтобы разум Нуски помутился. Он не стал одеваться или собирать волосы, лишь сунул ноги в сапоги, а затем в одном халате с распущенными волосами спустился к дворцовой площади.
Несколько десятков сурии под командованием Вильны и Нарида устанавливали статую прямо напротив главного входа во дворец.
Невероятно искусный мастер выковал в огне пятиметровую статую эрда Сина. Черты лица были переданы идеально и сохраняли непревзойденное сходство. Казалось, что дух Сина в драконьих доспехах спустился с небосвода и обнажил свой меч, обвитый шипастым стеблем розы. В одной руке он держал меч, опустив его острием в землю, а в другой – вырванное из груди сердце. Он протягивал его, положив на открытую ладонь, своему народу, тем самым посвящая ему жизнь, как и следовало по Священным писаниям.
Вильна стояла мрачнее тучи, а Нарид продолжал направлять солдат, чтобы те как следует выровняли статую на постаменте.
Первое, что сделал Нуска, – это схватил Нарида за грудки и закричал:
– Кто посмел?!
От его крика солдаты растерялись, а статуя накренилась. Нарид, растерянно уставившись на Нуску, непонимающе переспросил:
– Что не так?
Действительно. Что не так?!
В Скидане все традиции возведения памятников или статуй были напрямую связаны со смертью. Обычно статуи устанавливали на кладбищах, изредка какому-нибудь герою, аристократу или эрду могли поставить посмертный памятник в черте города. Такая огромная статуя прямо напротив главного входа во дворец словно кричала: «Син умер! Син умер! Вы не слышали? В самом деле умер! А вы не знали? Он умер! Умер!»
Каждую ночь Нуска переводил непереводимое с языков, которые даже отдаленно не напоминали современную письменность, ругался с учителем, рылся в пыльной библиотеке, планировал спуститься в бездну, чтобы вернуть Сина к жизни!
Дэ ударила в голову. Впервые за долгое время Нуска вновь оказался на грани, а рядом не было никого, кто мог бы его остановить или успокоить.
Толкнув Нарида, Нуска рывком развернулся, обнажил плеть и ударил по статуе. Сталь была крепка, а потому понадобилось несколько ударов. Металл пронзительно звенел, а затем поддался. Люди разбежались в разные стороны, а статуя с грохотом упала вниз. Сталь продавила каменную мостовую, и статуя погрузилась в землю, а сверху ее припорошили каменные обломки.
И во всем это хаосе раздался еще один сумасшедший крик:
– Син не умер! Он никогда не умрет! Вы не имеете никакого права хоронить его или признавать мертвым до тех пор, пока я жив!
Нуска резко обернулся и красными глазами, полными безумия, обвел присутствующих.
– Если понадобится, я спущусь в бездну и сотру там все в порошок. Если понадобится, я поднимусь на небосвод и убью духов, но Син будет жить!
Солдаты и слуги тряслись от ужаса, Нарид был близок к тому, чтобы потерять сознание, а Вильна лишь довольно усмехнулась и несколько раз хлопнула в ладоши.
Глава 155. Прямиком в бездну
Вплоть до полудня на придворцовой площади раздавались удары хлыста и слышались крики: «Син жив! Вы, знатные hve и svishe, не посмеете хоронить его на моих глазах! Грязные hve, Син жив! Плачу своей shje, если это не так, слово эрда!»
Ситуация явно выходила из-под контроля. В это время Минхэ спокойно попивал травяной отвар вместе с Робэром.
Дарвельский юноша скромно сидел на краешке стула и неуверенно смотрел на статного хаванца, которого как раз сегодня утром назначили советником эрда.
Обычно советник был не нужен, но если вдруг эрд оказывался слишком молод или неопытен (или, как в данной ситуации, просто безумен), то эту должность могли по необходимости возродить. Советник ограничивал власть эрда: все принятые им единолично распоряжения также направлялись на утверждение советнику.
И Минхэ, ныне советник Скидана, мучась от ужасного похмелья, сидел напротив Робэра с позеленевшим лицом и очень мягко, но достаточно громко (иначе его не было бы слышно за раздающимися снаружи воплями) умолял:
– Робэр, я очень прошу вас серьезно поговорить с Нуской.
Когда Нуска, накричавшийся и измученный, вошел в маленькую и темную комнату Робэра, то первым, что он услышал, было:
– Что вы будете делать, если Син все-таки умер?
Гнев вновь застлал Нуске глаза, но он не смог поднять оружие или руку на хрупкого дарвельского священника.
– Я не допущу этого! – выкрикнул он, размахивая плетью в воздухе.
– Но если у вас не выйдет? – спокойно уточнил Робэр.
– Я сделаю так, что выйдет!
– Ваш учитель не смог, а вы так уверены, что сможете?
На секунду это поколебало уверенность Нуски.
Новоиспеченный эрд знал, что сейчас лишь немного приблизился к уровню Минхэ, который, как оказывается, учился обращению дэ на протяжении трех сотен лет. Уважение, которое Нуска испытывал к силе и опыту учителя, не позволило ему так легко сказать: «У него не вышло, а у меня точно получится!»
Робэр вновь мягко обратился:
– Давайте поговорим, Нуска. Мне есть что вам сказать. А также есть о чем попросить. Пожалуйста.
Робэр и впрямь располагал к себе, а его голос и даже обстановка вокруг него успокаивали. Рыжие волосы священника немного отросли, кончики прядей уже прикрывали уши. А голубые глаза… хоть и не были такими же яркими, как у Сина, но заставили Нуску покориться. Именно этот холодный, но мягкий цвет усмирил бурю в сердце новоиспеченного эрда.
Нуска убрал оружие, а затем упал на деревянный стул. Казалось, силы его покинули, а голова поникла. Длинные волосы упали на лицо, скрыв его выражение.
Робэр поднял второй стул, передвинул поближе и сел напротив Нуски. Даже черные одежды, что были на священнике, путали все мысли в сознании Нуски.
– Для начала ответьте на мои вопросы, Нуска. Что вы будете делать, если Син умер, а вернуть его к жизни невозможно? Что вы будете делать, если он вернется к жизни, но сохранит воспоминания, а затем вновь возненавидит себя и будет желать смерти? Что вы будете делать, если он возродится, но совершенно позабудет о прошлом? Что вы будете делать, если он… – Робэр на секунду запнулся, кашлянул в кулак, но все-таки закончил: – …заведет семью, детей и не будет иметь никаких дел с дворцом или вообще покинет Скидан?
Сердце болело. Какое из двух – непонятно. Болело так сильно. Нуска схватился за халат на груди и чуть не порвал его.
Больно. Слишком больно об этом думать. Нуска не хотел думать, он желал делать. К чему все эти печальные разговоры? Нуска просто должен сделать все, что от него зависит, не к чему думать…
Робэр поднялся, его одежды тихо зашуршали. Он присел на пол напротив Нуски, а затем мягко взял его за руки. Нежный взгляд священника упал на страшные шрамы.
![Аргус-12 [Космический блюститель] - Якубовский Аскольд Павлович](https://cdn.mir-knigi.info/books/30041/30041.jpg)
